Убить злодейку. Том 1 - Савольсэн Страница 69

Я взяла ее за подбородок и повернула к себе. Я понимала, каково это – не иметь ничего и вдруг получить дорогой подарок. Такой жест вызывает смущение и чувство неловкости. Однако посчитать что-то чрезмерным и вежливо отказаться от этого – это совершенно не то же самое, что вести себя жалко и убого.

– Вашим партнером на предстоящем балу будет наследный принц Алекто, будущий правитель этой страны. Вы действительно думаете, что сможете стоять рядом с ним в платье, купленном на базаре? Думаете, аристократы оценят ваш выбор дешевого наряда?

Когда малознакомые друзья родителей дарят крупную сумму денег на незначительный праздник, ты можешь счесть это чрезмерным и отказаться. Но если у тебя нет подходящей одежды для важного события, и тебе предлагают ее пошить, а ты отказываешься из-за гордости или чувства неловкости… Да, это жалко.

– Разумеется, нет. Знать осудит императорскую семью. Они скажут: «Столько налогов сколачивают, но даже не удосужились достойно одеть партнершу принца?» Это бросит тень на репутацию дворца.

Елена, словно отчитанный ребенок, сцепила руки и тревожно взглянула на меня. Жизнь во дворце прививает осторожность даже тем, кто ее никогда не имел. Я не хотела прибегать к жестоким аргументам, но только так можно было до нее быстро и доходчиво донести информацию. Простые наряды она сможет носить позже, уже став наследной принцессой. Во время повседневных дел или прогулок по городу это допустимо.

– Снимите с нее мерки. Мои снимать нет необходимости, они ничуть не изменились.

– Хорошо. А что касательно цвета платья?

– Фиолетовый.

Мадам замерла, словно не веря своим ушам, и переспросила, чтобы убедиться:

– …Фиолетовый?

– Верно. Он прекрасно подойдет к ее глазам, не считаете?

Фиолетовый – цвет императорской семьи. Если кто-то помимо них осмелится носить одежду такого цвета, это равносильно измене. Мадам прекрасно знала об этом. Она моргнула несколько раз, прежде чем натянуто улыбнуться. Словно соглашаясь со мной, она мягко произнесла:

– Какой изысканный вкус у леди Мизериан. Леди Антебеллом, пожалуйста, подойдите сюда.

Мадам умела вести себя в обществе. Ее высокомерное отношение к Елене мгновенно сменилось подчеркнуто вежливым обращением. Елена бросила на меня умоляющий взгляд, когда мадам потянула ее за собой, но я лишь лениво помахала на прощание.

Я велела мадам не торопиться с моим платьем. Сейчас следует как можно больше времени уделить наряду Елены, чтобы тот был готов поскорее. Во избежание ошибок необходимо было отрепетировать танцевальные па в платье.

Мадам улыбнулась и пообещала сделать все возможное и действительно сдержала слово. Прошло время. С бледным лицом, которое она попыталась скрыть макияжем, мадам вошла и поприветствовала меня. Вслед за ней последовала служанка, осторожно неся манекен с надетым на него нарядом.

Елена в это время пребывала на стадии «преображения», в ходе которого ее «отстирывали» от всего лишнего. Я знала, насколько мучителен этот процесс, но выбора не было: нужно было завершить все приготовления, включая макияж и украшения.

– Хотя детали еще нужно немного доработать, в целом все уже практически готово, – сказала мадам.

Вырез платья открывал ключицы и верхнюю часть груди, плечи были прикрыты лишь частично, создавая хрупкий, но элегантный образ. Рукава длиной в три четверти можно было дополнить подходящими перчатками. Линия талии подчеркивала ее стройность, а пышная юбка плавно ниспадала, придавая фигуре объем. Наибольшее впечатление производил цвет платья: он идеально сочетался с глазами Елены. Оно было необыкновенного оттенка, напоминающего небо перед самым рассветом. От светлых полутонов наряд к низу переходил к более темным и насыщенным. Вышитые серебряными нитями изящные узоры, украшенные сверкающими драгоценными камнями, сияли, словно звезды, и прекрасно гармонировали с серебристыми волосами девушки.

В этот момент Елена, совершенно измотанная, вошла в зал, опираясь на служанку. Ее волосы уже успели высохнуть, поэтому я с ходу отдала приказ:

– Оденьте ее.

Елена, понадеявшись на небольшую передышку, снова оказалась в руках горничных, которые увели ее для примерки платья. Я тем временем удобно устроилась на просторном диване, закинув ногу на ногу. Ситуация напомнила мне сцены из фильмов «Красотка» и «Как стать принцессой». Когда она вышла, мы приступили к следующему этапу.

– Смените прическу. Выглядит слишком взросло.

– Хорошо.

– Ты, иди к императрице и попроси у нее украшения, которые подойдут к этому платью. Обязательно уточни, что следует выбрать аксессуары белого цвета.

– Скоро вернусь.

– Снимите это с волос. Лучше подойдет тиара.

– Я принесу.

Под моим руководством горничные неустанно суетились, а Елена вынужденно терпела все эти хлопоты. В зал одна за другой начали входить служанки, принося множество коробок с перчатками, туфлями и украшениями. Увидев их, Елена заметно побледнела. Что ж, ее чувства мало кого волновали. Вопросы посыпались на меня со всех сторон:

– Какие туфли выбрать?

– Вторые слева. Каблук должен быть повыше, чтобы компенсировать разницу в росте.

– Куда поставить перчатки?

– Показывайте поочередно. А нет таких же, но из шелка?

– Сейчас поищем.

Императрица отправила множество украшений с бриллиантами и аметистами: ожерелья, серьги, тиары, несколько аксессуаров для волос, кольца, браслеты и даже веера. Они не должны быть слишком вычурными, но и незаметные не подойдут. На этом мероприятии все внимание должно быть сосредоточено на человеке, а не на украшениях.

– Леди Мизериан, извините, но у нее не проколоты мочки ушей. Как быть?

Одна из горничных, которая как раз занималась подбором, подошла ко мне с обеспокоенным видом. Я знала, что вредить телу члена императорской семьи считалось тяжким преступлением. Правда, Елена пока еще не была «официально» в их рядах. Видимо, боясь нарушить протокол, служанки замялись.

– Задаете очевидные вопросы. Проколите.

– А-а-а!

– Скоро принесут лед.

Елена вскрикнула, когда ей прокололи их. Служанка извинялась перед ней с виноватым видом, но в глазах Елены уже блестели слезы, которые она тут же смахнула, чтобы не испортить макияж. Ее лицо практически не тронули, лишь подкорректировали и сделали ярче брови, подчеркнув глаза, а также добавили румянец на щеках и подкрасили губы. Ее белоснежные длинные и густые ресницы выглядели потрясающе. Я впервые видела светлые ресницы, выглядящие настолько выразительно.

Когда преображение наконец завершилось, Елена стала совершенным воплощение красоты. Даже служанки, забыв о своих обязанностях, не могли отвести от нее глаз. Выразительный макияж добавил ее мягким чертам лица благородства.

Отправив прислугу прочь, я обратилась к Елене:

– Подойдите.

Она медленно, но уверенно направилась ко мне. Девушка держала спину прямо, как я ее учила. Длинное платье могло бы сковать движения, но она шла легко и грациозно. Подойдя ближе, она слегка присела в реверансе и аккуратно положила руку на мою ладонь. Это была последняя репетиция танца. Елена, уже уверенно танцуя, тихо