Князь Медведев. Тайна рода - Вячеслав Николаевич Уточкин Страница 5

Ордынская грозно и громко спросила:

— Что здесь происходит?

Реакция участников избиения была неадекватной. Кэт, Плутарх и Тайво шарахнулись в сторону и приготовились к бою, со злостью глядя на Ордынскую. Через секунду, увидев меня, чуть расслабились.

Упавший Вася сел и грустно изрёк:

— Ольга Субудаевна, никогда не думал, что буду рад вас видеть, — потом перевёл заплывающие от ударов глаза на меня. — Михаил Вячеславович, три пациента почти полностью здоровы. На себе проверил.

Кэт, не выдержав наступившей паузы, спросила:

— Мама, ты как?

Ордынская недоумённо моргнула:

— В каком смысле «как»?

— Ты всё ещё хочешь нас ликвидировать? — уточнила Кэт. — Ну, чтобы под ногами не путались.

Плутарх мрачно добавил:

— Мы против.

Ордынская, как выброшенная из воды рыба, открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.

Сидевший между нами Вася утёр кровь с разбитой губы и прояснил ситуацию:

— После подселения Наездника ты, — он кивнул в сторону Ордынской, — пару суток вообще ничего не воспринимала. Мне приходилось тебя везде сопровождать.

Тайво шумно втянул в себя воздух и из-за спины Плутарха проронил:

— Тебя, скотина, мы всё равно убьём.

На лице Васи проступила обычная для него безнадёга.

— А давайте я вас в очередь запишу, — грустно предложил он.

К этому времени окончательно стемнело. Небо затянули тучи. Только колеблющийся свет костра слегка разгонял темноту. Я чувствовал, как таймер внутри меня отщёлкивает отпущенное нам время.

Хлопком в ладоши привлёк внимание присутствующих к себе.

— Так. Разговоры потом, — скомандовал я. — Вначале грузим всех в автобус.

Повернувшись к Ордынской, спросил:

— Ночное зрение нам поставишь?

Сам я этого сделать не мог из-за не восстановленных каналов.

— Без проблем, — ответила Ордынская.

Подойдя к каждому, провела рукой по глазам.

Мир стал серо-белым.

— Всё, приступаем, — я сорвал ближайшую палатку с креплений и бегом устремился в сторону раненого снайпера.

Когда я на самодельной волокуше из палатки притащил фон Кауфа к автобусу, тот напоминал передвижной госпиталь.

Заглянув внутрь, обнаружил там своих гвардейцев. Все были без сознания, но, как сказал Вася, тяжёлых повреждений не наблюдалось. Максимум, сутки, и все будут на ногах.

За руль уселась Ордынская. Я, Плутарх, Тайво и Кэт заняли передние сиденья. Вася устроился в центре, рядом с не пришедшими в себя бойцами.

Автобус дрогнул и стал набирать ход, направляясь в Выборг.

Дождь усилился, за окном повисла непроглядная тьма. Ордынская вела уверенно, словно профессиональный водитель автобуса.

Я сидел ближе к проходу. Мой взгляд всё время останавливался на Кэт, изучая её. Я пытался найти отголоски живущей в девушке частицы Надежды.

— Мама, — обратилась Кэт к Ордынской, — я ничего не понимаю. Что происходит?

— Власть в империи захватили Кукольники, — сквозь зубы процедила Ордынская. — Прошлый бой был как раз с ними.

— Что значит «захватили власть»? — возмущённо спросил Плутарх.

— Император под их контролем. Как и я в недавнем прошлом, — Ордынская нажала на газ, как будто это могло спасти нас от проблем.

Гнетущая тишина повисла в салоне. Каждый пытался осмыслить ситуацию, в которую мы попали. И чем больше мы размышляли, тем мрачнее становились наши лица.

Я решил переключить всех на другую тему.

— Как вы вообще оказались у Стелы?

Плутарх и Кэт одновременно решили ответить и тут же смущённо замолчали. Тайво, усмехнувшись, начал рассказ:

— С острова на болоте ушли без потерь сразу после твоего исчезновения. Серафиму с егерями тут же дёрнули в Москву. Я предложил Плутарху пересидеть у тебя в особняке.

Я удивлённо поднял бровь.

— Ты откуда про особняк знаешь?

Тайво фыркнул:

— Я местный. А Выборг — большая деревня.

Тут подключился к разговору Плутарх:

— Сложнее всего было объяснить твоим гвардейцам, кто мы, — он, видимо, вспомнив, как всё происходило, улыбнулся. — Но в конечном итоге получилось.

Тут лицо князя снова приняло суровое выражение, и он продолжил:

— А вечером к нам заглянул прокурор Ягужинский. И говорит: «Завтра с утра приду вас всех арестовывать, у меня приказ из Москвы. Так что вы никуда не уходите». После этого взял и просто ушёл.

Я невольно усмехнулся. Ягужинский в своём стиле.

— Твой аналитик Сорокин, — продолжил Плутарх, — предложил оптимальный вариант. Получить задание от Стелы на закрытие прокола. Вот, пожалуй, и всё. Да, когда расположились в роще у Стелы, туда пришли Кэт и шаман.

Я перевёл вопрошающий взгляд на Кэт. Даже Ордынская сбросила скорость, прислушиваясь.

Кэт сделала пару глубоких вдохов и только после этого заговорила:

— Мама вернулась из Москвы. К переговорнику не подходит. Секретарь передал, что ей сейчас не до меня, — Кэт не смотрела на нас. Сдерживая эмоции из последних сил, она уставилась в окно. — Потом появился приказ о срочной эвакуации всех студентов и преподавателей в течение двадцати четырёх часов.

— Была паника? — спросил Плутарх.

— Нет, — Кэт отрицательно покачала головой. — Мама всё организовала идеально. Я несколько раз пыталась к ней подойти, но Вася и ещё один здоровяк никого не подпускали.

Ордынская что-то прошипела. А Кэт продолжила:

— В конце дня мне удалось прорваться в её приёмную. Там меня эти двое и схватили, — она плотно сжала кулаки. Мы все замерли в ожидании.

— Мама вышла из кабинета. Окинула меня пустым взглядом, — Кэт сглотнула, — и сказала: «Убейте её. Чтобы под ногами не путалась».

Ордынская резко нажала на тормоз. Мы все чуть не улетели вперёд. Хорошо, что до этого она уже сбросила скорость, и никто не пострадал.

Ордынская вцепилась побелевшими пальцами в руль и молча опустила на него голову. Кэт, ни на что не обращая внимания, продолжила рассказ:

— Здоровяк вытащил пистолет и собирался меня пристрелить. Но мама его остановила, сказав: «В другом месте. Нечего здесь мусорить».

Голос у Кэт не изменился, но по щекам потекли слёзы.

Ордынская, не поднимая головы, застонала.

У меня внутри возник тяжёлый ледяной ком. Тайво, сидевший рядом с Кэт, встретив мой взгляд, молча встал и пересел на задние сиденья. Я занял место рядом с Кэт и, приобняв девушку, прижал к своей груди.

Вот тут её прорвало. У