Черный Маг Императора 27 - Александр Герда Страница 41

class="p1">Надо ли говорить, что после того, как я объяснил Хмельникову откуда у меня эти бумаги, Андромед затрясся от радости как паралитик и сообщил Лакримозе, чтобы она не трогала его в ближайшее время. Как минимум следующие пару-тройку недель алхимик планировал посвятить расшифровке полученных от меня записей и практическим экспериментам.

Не знаю, как Лакри, а меня это вполне устраивало. Надеюсь, что в следующий раз, когда я вновь окажусь в Тенедоме, меня ждет масса приятных сюрпризов в виде новых уникальных эликсиров. Хотелось верить, что среди них окажутся не только яды, но и что-нибудь полезное. Что-то такое, что можно было применить на практике.

Как следует отдохнув и восстановившись после тяжелых выходных, я в отличном настроении вернулся в школу и сразу же отправился на завтрак, где встретил смурного Нарышкина. Он уже выглядел не таким мрачным, как в воскресенье вечером. Видимо день отдыха и то, что нам до сих пор никто не позвонил, сыграло свою роль. Хоть окончательно нервничать он не перестал.

— Ешь спокойно, что ты по сторонам глазеешь, как будто что-то стащил, — сказал я ему, уплетая вторую за это утро порцию яичницы с беконом.

— Макс, ты разве сам не видишь, что все на нас пялятся? — недовольно спросил он. — Вдруг кто-то пронюхал и распустил слухи?

— Не могут они знать, — успокоил я его. — У тебя информаторов половина школы, если бы были слухи, ты уже об этом наверняка бы узнал. Просто нас не было вчера, вот и пялятся. Обычное дело. У всех уроки, у нас нет, мы с тобой особенные и все такое. Не парься.

Нарышкин поковырял уже давно застывший желток в тарелке и тихо сказал:

— Говорят, что в Москве сейчас тихий ужас.

— Ты про аресты? — уточнил я. — Так еще же с воскресенья идут, не хуже меня знаешь.

— Аресты, обыски, допросы… — кивнул он. — Столько всяких фамилий… И не только в Москве. В Казанском княжестве, в Катринбурге… Отец говорит, что скоро в тайной канцелярии камеры закончатся.

— Ничего, там для всех найдут места, если нужно, — усмехнулся я. — В крайнем случае палатки перед тайной канцелярией поставят и там пока их рассадят. Нужно же как-то выходить из положения.

— Все шутишь… — нахмурился Нарышкин. — Между прочим, смеяться с утра — это плохая примета. Вон, лучше смотри, как Лизуновы на нас пялятся.

— С каких это пор ты в приметы стал верить? — хохотнул я и посмотрел на стол, за которым сидели братья, о которых говорил Лешка. — А Лизуновы на нас пялятся, потому что они идиоты. Я думал, ты об этом знаешь.

Княжич в ответ лишь покачал головой, однако мне показалось, что он все-таки немного расслабился. Мы немного помолчали, а в столовке тем временем была обычная утренняя атмосфера. Шум вокруг, где-то грохнулся стакан, кто-то громко засмеялся в конце зала.

В общем, все это выглядело так, как будто никто вокруг не знал о том, что два человека, которые сейчас сидят за столом и едят яичницу с беконом, как-то причастны к громким событиям, происходящим по всей Империи.

— Все будет нормально, — еще раз сказал я своему другу.

— Ты это уже говорил, — кивнул он в ответ, затем помолчал немного и перешел к другой теме. — Макс… К нашему разговору о Горчаковой…

— Ну наконец-то ты заговорил о чем-то другом! — воскликнул я и сделал пару глотков еще теплого малинового компота. — Да, ты сегодня с ней увидишься, если ты об этом. Если сильно стесняешься, я могу сказать ей о том, что она тебе очень нравится. Можешь нарисовать открытку, если хочешь. Девчонки такое любят.

— Не пошли… — скривился он. — Устроил тут клоунаду…

— Просто пытаюсь тебя немного развеселить, — пожал я плечами. — А то ты сам на себя не похож. Хоть успокоительный эликсир для тебя у Веригина выписывай.

— Я хочу сегодня вечером поговорить с Кречетниковой, — сказал он и посмотрел в сторону стола, за которым сидела Анна и демонстративно не смотрела в нашу сторону. — Думаю поставить точку в наших отношениях.

— Тогда я тебе сочувствую, дружище, — понимающе кивнул я. — У меня таких разговоров было не очень много, но и от тех, что состоялись, я как-то не в восторге.

— Переживу как-нибудь, — усмехнулся он. — Это не трагедия, просто… Мы хорошо относимся к друг другу и вообще она отличная девчонка… Кроме того, столько времени уже вместе… В общем, непросто все это, Макс, понимаешь?

— Угу, — кивнул я, глядя на оставшийся в стакане компот. — Рад, что ты решил поговорить с ней пораньше. Ты молодец.

— Прямо герой, нечего сказать, — мрачно усмехнулся Нарышкин. — Просто ты правильно говоришь, нечего оттягивать. Отец всегда повторял, что неприятный разговор, отложенный на завтра, становится невыносимым разговором послезавтра и уже совсем неуместным через неделю.

— Твой отец очень умный человек, — сказал я. — Если тебе нужна будет поддержка, я могу приставить к тебе Градовского на сегодня. Видеть ты его не сможешь, но будешь знать, что рядом с тобой есть верный призрак, который поддерживает каждое слово. Пусть незримо, но тем не менее кто-то свой рядом.

— Если нужно, то я готов, — тут же отозвался Петр Карлович. — Правда после безобразной сцены, которую устроил мне в «Берестянке» ваш друг, обозвав меня дерзким и прикольным типом, я не в особом восторге от него. Но если это нужно моему хозяину, то я готов идти на любые жертвы.

— Кстати, мой помощник говорит, что он не против, если что, — передал я смысл сказанного призраком своему другу.

— Обойдусь своими силами, — сказал Нарышкин и встал со своего стула. — Мне свидетели в таком деле не нужны.

— Пф… — фыркнул Градовский. — Он еще и выделывается? Нет, ты видел такого наглеца, хозяин?

Мы с Лешкой не спеша двинулись к выходу из столовой, стараясь не замечать взглядов в нашу сторону. Черт его знает… Может быть, Нарышкин прав, и нас действительно подозревают в причастности ко вчерашним событиям? Все возможно. Как бы там ни было, а я, как всегда, постарался сделать максимально равнодушное лицо. Лешкин взгляд был максимально княжеским.

Мне кажется, у нас обоих получалось неплохо…

Глава 17

С момента нашего прошлого посещения аудитории призыва ничего не изменилось. Все тот же полумрак и странные звуки из ящиков в дальней части комнаты. Разве что запах сегодня здесь стоял такой, как будто какие-то первокурсники решили похулиганить и испортили воздух бомбами-вонючками.

— Попахивает немного, правда? — спросил Громов, глядя на наши лица. — Сегодня ночью мы с пятикурсниками готовились к выпускным экзаменам и кое-кого призывали… Так что придется немного потерпеть.

— Если это кое-кто