Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев Страница 40

— Как думаешь, мы сможем одни, без отряда выходить в Дебри? — осторожно спросил я и выжидающе посмотрел на него.

Иван на мгновение задумался и мотнул головой.

— Нет. Это опасно. В любой момент может явиться крат. Они, в отличие от других хищников, не боятся людей. Вообще никого не боятся. Даже друг друга. Однажды я наблюдал за охотой крата. Это был трехметровый ящер. Он набросился на гиганта, который был в два раз больше его. Гигант, конечно, его в два счета разорвал, но меня поразило то, что крат атаковал того, кто намного сильнее его. Это все равно, что лиса набросится на тигра. Больше похоже на самоубийство, а не на охоту.

— Как ты думаешь, почему краты ничего не боятся?

Я внимательно посмотрел на Ивана. Мне было важно его мнение, ведь он местный охотник. А значит, сталкивался с кратами много раз.

— Даже не знаю. Иногда мне кажется, что они лишены разума. Мы же без особого труда загоняем их в свои ловушки. Даже видя пред собой огромную яму с кольями, крат не обойдет, а просто свалится в нее. Большие и тупые, — усмехнулся он. — Это даже хорошо. Было бы плохо, будь они большими и умными. Тогда бы люди просто не выжили в Нижнем мире.

Мне хотелось сказать, что эти монстры лишены не только разума, но и души, но я промолчал.

Примерно через полчаса охотники вернулись. Они настреляли гораздо больше птиц и притащили тушу молодого оленя.

— Все явились? — послышался голос Глухаря, как только дверь в воротах открылась.

— Все-все, не переживай, старик, — ответил Бинокль, который заходил первым.

Однако, только увидев нас, Глухарь с облегчением выдохнул. Оленя и кабана освежевали прямо здесь, у ворот. Затем мы с Иваном понесли тушку кабанчика домой, привязав его за копыта к тонкому стволу ясеня. А оленя охотники нарубили на куски и принялись продавать местным, которые тут же набежали.

Глухаря Иван отдал Глухарю. Старик очень обрадовался, сказав, что давно не ел суп из дичи.

— Вот это вы молодцы! — обрадовала Авдотья, увидев целых два таза свежего мяса. — Я вам котлет наделаю, пельменей налеплю, тефтелей накручу, чебуреков пожарю, а еще…

Я незаметно прихватил небольшой кусочек мяса, зашел в свою комнату и отдал лакомство Призраку. Щенок набросился на мясо и проглотил его так быстро, будто и не жевал.

Чуть позже, когда пожарилась первая партия котлет, мы сели за стол, и Иван рассказал о безумном Ефиме, встретившемся нам в лесу.

— Погоди-ка, я, похоже, уже слышала это имя… — бабка задумчиво закусила нижнюю губу. — А! Да, точно! Торговцы, когда приезжали ранней весной, сказали, что у них по пути один из сопровождающих охотников в лесу потерялся. Ушел справить нужду и не вернулся. Его Ефимом звали. Стало быть, это он и есть, — всплеснула она руками. — И как же ему, горемычному, не повезло. Сначала в Дебрях потерялся, потом рассудка лишился, а потом бедолагу еще и подстрелили, будто зверя.

Старуха горестно вздохнула и покачала головой.

После вкусного ужина я засел за обдумывание статуэток. У меня появилась идея: сделать так, чтобы люди покупали их с целью коллекционирования. Например, сделать львиную стаю, где будет один мощный самец, несколько самок и детеныши. Или сделать змей, которых можно укладывать так, что они будут переплетаться друг с другом и образовывать клубок. А еще…

В общем, идей много. Теперь главное — воплотить их в жизнь. Я вышел на улицу и, прихватив жердь потолще, зашел в сарай, который теперь служил нам мастерской. Сделав зарубки на коре, принялся пилить.

Вжух-вжух-вжух… Пила издавала характерный звук, и в нос бил свежий аромат древесины, но я ни на что не обращал внимания. Все мои мысли были о Ефиме.

Мужчина ушел в лес, чтобы, как сказала Авдотья, справить нужду. Но ведь он не мог уйти так далеко, чтобы потеряться. К тому же его наверняка искали. Что же с ним произошло? И как ему удавалось выжить в лесу, где столько опасностей?

Я не заметил на мужчине никаких ран, кроме небольших царапин и расчесов. А может, он выжил потому, что научился быстро лазить по деревьям и просто прятался в кронах? Но почему не вышел к людям? И зачем нападал на охотников, ведь сам им был? Слишком много вопросов. Голова идет кругом.

А, вспомнил! Ефим говорил, что он раб и должен подчиняться, а еще, что охотники убивают его братьев. О каких братьях идет речь? О других охотниках или существах, живущих в Дебрях? В общем, чем больше я об этом думал, тем больше вопросов возникало.

Распилив три куска, решил, что на сегодня хватит. А то сил и энергии не останется, а мне нужно продолжать улучшать землю на полях.

Отряхнувшись от опилок, вышел на улицу и прямиком пошел на поля. Ночь была безлунная, поэтому я не сразу увидел улучшения, но, когда приблизился вплотную, заметил, как воспряли растения, зеленым полотном заполонив ухоженные поля. Меня это очень порадовало. Всегда приятно замечать результат своего труда.

Запустив руку во влажную землю, которая больше не походила на пыль с заезженной дороги, а стала более плотной и влажной, я снова пустил энергию. Однако прошло не больше трех минут, как со стороны свинарника послышались визги. Свиньи пронзительно визжали и явно были очень напуганы.

Гниль в корень! Даже мне стало тревожно. Поднявшись на ноги, понесся в сторону свинарника. В мгновение ока добежав до Первой улицы, увидел, что ворота приоткрыты.

— Державин, не подходи! — прокричал Сокол, когда я забежал во двор.

Он стоял посреди двора и, сжимая в руках ружье, настороженно осматривался. Свиньи с визгом носились по загону.

— Что случилось⁈ — прокричал я.

— Змея! Не подходи! Я ее еще с вышки заметил. Заползла сюда, гадина.

Вдруг слева за навозной кучей раздался истошный визг, который внезапно прервался. Сокол рванул туда, а я закрыл ворота, схватил вилы, стоящие у забора, и пошел за ним.

Первый вопрос, который возник в голове: почему свиньи на улице, а не в свинарнике? Они метались не только по загону, но и несколько особей выбрались во двор. Как им удалось перепрыгнуть через ограду, осталось для меня загадкой.

— Сокол, ну что там? — подал я голос.

— Державин, я же сказал тебе убираться отсюда! — прикрикнул он.

— Хочу помочь, — ответил я и, выставив перед собой