Выйди за моего мужа замуж - Майарана Мистеру Страница 23

— Еще раз спасибо, господин Меерсон, — удовлетворенно сказала я. — Это именно то, что мне нужно.

— А что мастерить-то изволите? — поинтересовался старик.

— Подарки друзьям.

— Друзьям, говорите? — Старик лукаво прищурился. — А не какому-нибудь удалому суженому?

Я заставила себя искренне улыбнуться.

— И ему тоже достанется.

— Ну, тогда все ясно, — рассмеялся аптекарь. — Камень-то хитрый. Я же вижу, для каких целей вы берете идеально настроенную пару. Это не для красоты, это для тонкого магического дела.

Я выложила на прилавок монеты, добавив немного сверху в знак благодарности за то, что он не поддался уговорам богатой графини. Меерсон для приличия замахал руками, но я мягко настояла, и в итоге мы оба остались довольны сделкой. Я уже собиралась попрощаться, когда вдруг вспомнила важную деталь. Для серег Алифанты мне нужны были крошечные подвижные шарниры, а в моих домашних запасах не осталось ни одного.

— Господин Меерсон мне нужные еще три капли слезы василиска, и у вас, случайно, не найдется готовых микрошарниров? Самых тонких, для ювелирной сборки.

— Микрошарниров? — он задумчиво поскреб подбородок. — Увы, барышня, это не по моей части. За таким добром вам нужно на улицу Лекерова, в лавку «Тонкая ось». Это всего три квартала отсюда, сразу за каменным фонтаном.

— Поняла. А ингредиенты для работы с металлом есть? — спросила я. — Мне нужен порошок для качественного эмалирования. Цвет — мягкий голубой тон.

— На кобальтовой основе? — деловито уточнил он.

— Желательно с медной примесью, — добавила я. — Чтобы при постоянной магической нагрузке цвет со временем не темнел.

Меерсон уважительно покачал головой.

— Грамотный подход. Кобальт-медная пастель у меня есть, всегда держу небольшой запас для мастеров. Сколько вешать?

— Десять граммов будет достаточно.

— Сей момент, я все принесу.

Он снова скрылся за пыльной занавеской подсобки. Я осталась стоять у прилавка, разглядывая бесконечные ряды склянок. Знакомый, веками не меняющийся порядок, аккуратные бумажные ярлычки, успокаивающий горьковатый аромат трав в воздухе. Это был маленький островок стабильного, безопасного мира.

На секунду мне отчаянно захотелось остаться здесь навсегда. Попроситься к старому аптекарю в помощницы, целыми днями перебирать пузырьки и больше никогда не выходить на шумные столичные улицы.

Глупая, наивная мысль. Я мотнула головой, прогоняя минутную слабость.

Меерсон вынес маленькую фарфоровую баночку с притертой крышкой, аккуратно завернутую в плотную бумагу и три маленьких пузырька со слезой. Лучше иметь прозапас, да и есть у меня одна идея для усиления артефакта.

Я еще раз расплатилась, тепло попрощалась и вышла на улицу. Дверной колокольчик звякнул весело и беззаботно, словно пытался убедить меня, что этот день был самым обычным.

Извозчик тут же спрыгнул с козел, открывая дверцу кареты.

— Куда теперь прикажете, леди? — спросил он.

— На улицу Лекерова. Ищите вывеску «Тонкая ось», — распорядилась я.

— Слушаюсь!

Мы неспешно покатили по гулким, извилистым переулкам. Я смотрела в окно, скользя взглядом по проплывающим мимо кирпичным стенам, и изо всех сил заставляла себя думать только о шарнирах. Высчитывала нужный диаметр оси и подбирала материал.

Нужно было найти такой металл, чтобы при тонкой ювелирной работе с эмалью не пришлось ставить дополнительный экранирующий контур. Сталь подойдет идеально, если она отполирована до зеркального блеска. Серебро, конечно, лучше проводит энергию, но выйдет неоправданно дорого. Латунь брать категорически нельзя — у нее есть собственное слабое поле, которое создаст помехи для кристаллов.

Решено. Беру стальные.

Несмотря на все усилия, мысли упрямо возвращались к кабинету дракона. Я ловила себя на том, что прикусываю губу до солоноватого привкуса крови, или сжимаю мешочек с камнями так сильно, что грани хризолита больно впиваются в ладонь. Заметив это, я делала глубокий вдох и силой воли возвращала разум к ювелирным задачам. Сталь. Идеальная полировка. Диаметр оси — ровно полтора миллиметра.

Лавка «Тонкая ось» оказалась полутемной комнатой, пропахшей свежей металлической стружкой и густой оружейной смазкой. Седовласый хозяин тихо беседовал с каким-то подмастерьем в глубине зала и просто кивнул мне, разрешая осмотреть витрины.

Я долго и придирчиво перебирала деревянные шкатулки с фурнитурой, прежде чем нашла нужный калибр. Крошечные стальные шарниры продавались россыпью. Я отобрала четыре идеальных экземпляра и попросила завернуть их в промасленную бумагу.

Покинув лавку, я почувствовала себя значительно спокойнее. Мой извозчик торопливо дожевывал кусок хлеба, сидя на козлах, но, увидев меня, быстро спрятал остатки еды за пазуху.

— Всё купили, леди? — поинтересовался он, утирая рот рукавом.

— Да. Теперь едем домой, — я кивнула и забралась в карету.

Я устроилась на сиденье и аккуратно разложила покупки рядом с собой, следя за тем, чтобы при тряске камни не ударились друг о друга. Затем плотно задернула шторку и прикрыла глаза, позволяя телу расслабиться.

И в этой темноте на меня снова посмотрел зверь.

«Ваш артефакт только что треснул».

Я тяжело сглотнула подступивший к горлу ком. Пальцы сами собой потянулись к шее, нащупав под кружевом гладкую кромку спасительной пластинки. Поверхность была нормальной, человеческой температуры.

Утром я ехала на это собеседование с легким, азартным предвкушением игры, чувствуя себя хозяйкой положения. Сейчас же все внутри болело так, словно я долго и мучительно кубарем катилась по крутой лестнице. Голова гудела от напряжения, в груди образовалась холодная пустота, а мысли путались и спотыкались.

Карета мягко затормозила.

— Прибыли, леди, — крикнул извозчик.

— Благодарю.

Я щедро расплатилась с извозчиком и спустилась на знакомый тротуар. Несколько секунд я просто стояла и смотрела на родной фасад нашего дома, собираясь с силами, прежде чем подняться по невысоким ступеням крыльца.

Варида заботливо приняла мой плащ и сумку, тут же сообщив новости:

— Господин Бертон уже вернулись из лавки, леди Дэйна. И дважды спрашивали, дома ли вы.

— Передай папе, что я приведу себя в порядок и сразу спущусь к ужину, — попросила я горничную.

— Слушаюсь.

Я быстро поднялась по лестнице, юркнула в свою спальню и плотно закрыла дверь. Прислонившись к деревянному полотну, я сделала пару вдохов, а затем решительно подошла к большому зеркалу. Оттуда на меня смотрела бледная, напуганная девушка. На ее щеках горели два неестественно ярких красных пятна, словно кто-то с размаху ударил ее по лицу. Я оттянула ворот. На шее висел плоский темный диск с впаянным камушком на простом кожаном шнурке. С виду — дешевая безделушка. Ни один человек в