S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса 1 - Ирэн Рудкевич Страница 23

Уже возле деревянной стены, условно ограждавшей крепость, Батя наткнулся на останки ещё одного бойца. Рядом валялся ботинок песочного цвета, из которого торчали куски плоти и обломки малой и большой берцовых костей. Командир поднял ботинок, покрутил в руках, ища ярлычок с наименованием производителя. А найдя, презрительно скривился – ботинок был сделан в Америке.

Американцев, пусть даже это были не те же самые американцы (хотя какие ещё они могли быть?), против которых он сражался, Батя не мог терпеть от слова «совсем» – слишком уж много повидал разрухи, которую они оставляли после своих «миротворческих» операций по всему миру. Так что жалости к неизвестному бойцу не испытал никакой. Просто отбросил ботинок вместе с содержимым и двинулся дальше.

За воротами, такими же хлипкими, как и стена, наткнулся на недоеденный труп чернокожего повстанца, лежащий у колеса старенького, ободранного и прилично ржавого пикапа. Присел рядом с телом и вдруг почувствовал дикую усталость. И разочарование.

Не спасти. В одиночку ему никого не спасти. После превращения в зомби обратной дороги уже, скорее всего, нет. По крайней мере, Бате она точно неизвестна. А если вдруг кто-то и сумел остаться в здравом уме, то уже был съеден – это к гадалке не ходи, слишком много времени уже прошло с ухода кисляка.

Над полем боя стлался дым от стрельбы и горящих покрышек – их свободолюбивые африканцы, похоже, попытались использовать в качестве дымовой завесы.

Воняло соответствующе – горелой резиной и пороховыми газами. Зато пока что отсутствовал запах тухлятины, к которому Батя настолько уже притерпелся, что даже не сразу заметил его отсутствие. Тварей, как ни странно, поблизости не было, только в отдалении слышалось их урчание и скрежет разрываемого мощными когтистыми лапами железа – видимо, вскрывали ещё один танк батиного взвода или какую-нибудь технику америкосов.

Смысла оставаться та этом лоскуте больше не было. Скоро твари окончательно обглодают то, что осталось от людей. Возможно, закусят парочкой свеженьких и не очень удачливых зомби. А потом снова отправятся на поиски пищи, и тогда скрыться от них будет ой как непросто. «Заклинание» «Не увидишь!», как выяснилось, действительно скрывает Батю от их взора, но ведь не от нюха. Да и работает как-то нестабильно. Одним словом, магия, чтоб её! Надо будет потом, когда вернётся на уже знакомые лоскуты, выловить парочку тупых зомби и поэкспериментировать над этим... «заклинанием».

Но, несмотря на огромное количество весьма серьёзных аргументов за то, чтоб побыстрее убраться с африканского лоскута, Батя под прикрытием дыма двинулся туда, где совсем ещё недавно был бой.

Глава 10

Дым тварям, похоже, не нравился. То ли потому, что, подобно перцу, отбивал им нюх, а то ли из-за того, что никогда не бывает дыма без огня. А огонь твари точно недолюбливали – это Батя уже успел заметить за время скитания по лоскутам. Не то чтобы он был прямо панацеей от них, иначе комвзвода давно уже окопался бы где-нибудь, окружив себя несколькими горючими периметрами, но без очень веских причин твари в него предпочитали не соваться.

А поскольку большая часть полуобглоданных причин находилась в стороне от задымления, то и лезть в него кровожадным монстрам было ни к чему. По крайней мере, пока.

Батя, пробираясь вперёд, старался держаться поближе к горящим покрышкам. Бандану ему пришлось снять с головы и повязать на лицо, но это не особо помогло. Горло от чадящей редины нещадно саднило, приходилось сдерживать всё чаще возникающий кашель. Но лучше уж так, чем по-глупому попасться на глаза.

Чуйка, которая вопреки логике потащила Батю туда, куда он сам смысла идти уже видел, не обманула. Спустя пару десятков шагов в дыму комвзвода наткнулся на ещё один «Чёрный орёл». Причём – почти целый, если не считать свёрнутого ствола пушки и сорванной с одного бока гусеницы.

Люк танка, ведущий в капсулу для экипажа, был распахнут, но внутри не обнаружилось ни живых, ни двухсотых. Внутри всё на вид было в полном порядке. Из этого Батя сделал вывод, что во-первых, к моменту открытия люка танк уже выел из боя, и тварей рядом с ним не наблюдалось. А во вторых – экипаж открывал люк, будучи ещё в относительно здравом уме. А вот вылезали бойцы с уже поехавшей крышей, иначе непременно заминировали бы боевую машину, чтоб не досталась врагам.

Осмотрев танк снаружи, Батя залез внутрь. Управлять танком Батя умел. В своё время, только получив «Орлов», он сумел выбить у командования дополнительную солярку, а потом, словно пиявка, пристал к Севе – научи да научи. Тот и научил, да так, что науку командир запомнил на всю жизнь.

Теперь командир пожинал плоды этой науки. О том, чтоб просто завести танк и под умок попытаться свалить, речи не шло – с места «Орёл» до тех пор, пока ему не поставят на место гусеницу, уже не сдвинется. Но, когда бой с американцами был прерван появлением тумана, Сева и остальные механики-водители успели не только сменить позиции, но и подзаправить танки, причём – не только соляркой.

Кто этих чертей знает, могли и на этот раз успеть провернуть подобное.

Конструкция танка подразумевала под собой, что весь экипаж, состоящий из двух, максимум трёх человек, будет находится в бронированном модуле. Вся информация о происходящем на поле боя будет выведена сюда же. И отсюда же, из капсулы, будем осуществляться стрельба как из гладкоствольной автоматической пушки 2А83 калибром сто пятьдесят два миллиметра, так и из установленного на башне двенадцатимиллиметрового пулемёта «Корд».

Иными словами, находясь в капсуле экипажа, легко можно было получить абсолютно всю информацию об оставшихся снарядах и состоянии танка. А именно она Батю и интересовала.

Завёлся танк моментально. Засветились мониторы внешнего обзора, выдав картинку с уцелевшей части оптических, лазерных, тепловизионных и инфракрасных датчиков. Сразу же побежали строки самодиагностики «Орла», большинство из которых были зелёными. Красными оказались лишь две. Одна предупреждала о слетевшей гусенице, вторая - о пушке со свёрнутым стволом.

«Ядрён же ж ты батон, – в сердцах сплюнул Батя. – Да лучше б «Корд» отвалился, чем гусеница!»

Танк, несмотря на повреждения, был в относительном порядке. Если умудриться в полевых условиях поставить гусеницу на место, то