Его Сиятельство Вовчик. Часть 4 - Тимур Машуков Страница 20

магистр воздуха, это вам не хвост крысиный, скарабей мне в рот… Да фу — какой, на хрен, скарабей⁈ Это ж у нас в фильмах они типа жрали людей, а по факту обычный жук-навозник. И питается навозом. Не иначе, как наследие Анубиса аукнулось — этот их щелкал как семечки. Ну да, после его любимой еды в виде трупаков, я уже ничему не удивлюсь. Хорошо, что мои вкусы все же отличаются от его.

— Менкау мой, — сразу расставил я приоритеты. — Я его на кол обещал посадить. А слово аристократа, сама понимаешь, нарушать нельзя. Что делать с остальными, уже решайте сами.

— Значит, все-таки Ра отличились, — вошел к нам отец и устало опустился в свое кресло. — А теперь начни рассказ с самого начала, я должен знать все подробности.

— Не вопрос. Значит, дело было так. Выходим мы с Изабеллой — кстати, голова дырявая! — с ней все хорошо⁈

— Нормально с ней все. О ней, как и о ваших с ней отношениях, позже поговорим. Ты продолжай. Вышли вы, и?..

— А, ну да. Выходим мы из музея, а тут враги…

Рассказ мой занял полчаса, не меньше. Версия событий, конечно, была несколько урезанная, потому как все рассказывать смысла я не видел. Но основные акценты расставлены были, а виновные обозначены. Но непонятки остались.

— А где вообще Андрей и Лада? Почему я не вижу с нами моего горячо любимого брата и не менее горячо любимой невестки?

— Во Франции они, на переговорах с герцогом Савойским.

— Это с отцом Изабеллы, что ли? И чего они там переговаривают?

— Альфонсо очень зол на египтян. Причину его негативного настроя, думаю, ты сам знаешь. Очень уж неправдоподобно выглядело похищение его дочери. И совсем уж тухло ее якобы освобождение доблестным Менкау, что явился к ней во всем великолепии, убив тьму врагов. Это, как сам понимаешь, по официальной версии. При этом как именно они сумели найти Изабеллу быстрее всех, история умалчивает. Если верить невнятным объяснениям, случайно заметили и проследили. Неофициально же шепчутся, что спаситель сам и замешан в том похищении. Но доказательств пока этому не найдено.

Изабелла девушка не глупая, да и Альфонсо дураком никогда не был. Поэтому они поблагодарили и, воспользовавшись первой же возможностью, вернулись домой. А потом все дела в Египте вообще свернули. И вышли на нас. В том, что ты к этому непричастен, сомнений не было, хотя найти тебя живым никто уже не надеялся.

В общем, герцог Савойский предложил нам сотрудничество — его американцы сильно давят, а мы являемся шансом, который он упускать не хочет. Людовик дал добро, и Андрей отправился к ним с полуофициальным визитом. А ты ж его знаешь, пока всех там не дожмет, обратно не вернется.

— Это да. Что касается денег, у брата бульдожья хватка. Как никто может и практикует.

— Ну, ты-то слишком не прибедняйся, — усмехнулся отец. — Твой вклад в благосостояние рода мы уже успели оценить…

При этих словах все дружно рассмеялись.

Думаю, когда Андрюшка вернется, он просто охренеет. Деньги есть смысл зарабатывать, когда они нужны. А когда ты их даже посчитать не можешь, это превращается в простое хобби. Боюсь, я ненароком забрал у него медаль «Лучший экономист рода». Как бы не обиделся…

— Так что мы решаем по Египту?

Наконец-то наевшись, я потягивал смородиновый сок — медленно, растягивая удовольствие.

— Как у тебя с Каомой? В свете последних событий можем все отменить и нам даже слова никто не скажет.

— Не будем ничего отменять, — помотал я головой. — Она девушка хорошая, нравится мне. Да и не при делах она, верно же?

— Верно, — кивнул батя. — Фараон поклялся страшной клятвой магии и крови, что его семья не имеет к твоему похищению никакого отношения.

— Надо было и Ра заставить принести клятву.

— Нельзя. Она должна быть добровольной и идти от чистого сердца, ты же знаешь. Заставить тоже нельзя. К тому же, род Ра на тебя реально зуб точил — они этого и не отрицали. Но предъявить мы им ничего не смогли, все, так сказать, в рамках приличий для аристократов. Отвергнутый жених, ревность и все такое. За это вызывают на дуэль, а не объявляют войну родов.

— Тогда что делаем? Спускать такое нельзя.

— Вернемся в Египет. Завтра. Тайно. За ночь я все подготовлю. Наши люди уже сидят в ключевых местах и готовы к действию. О том, что ты нашелся, пока не знает никто — пусть им сюрприз будет.

— А твой поспешный отлет оттуда ни у кого не вызовет вопросов?

— Я канцлер империи, — горделиво вскинул отец голову, — у меня множество важных дел. Кто знает, по каким из них я вынужден был вылететь. Отчитываться перед египтянами я точно не должен и не буду. О том, что ты вернулся, знают лишь те, кто тебя сегодня видел. И рассказать, даже если захотят, не смогут — выход за территорию поместья пока запрещен, а вся связь с внешним миром идет толькочерез родовую СБ. Но фараона придется поставить в известность — без него мы не можем действовать.

— Но какой план-то?

— Если кратко — захватываем Менкау и Септа. Проводим быстрый допрос на месте. Ты знаешь, мы умеем выбивать информацию. Потом берем остальных и возвращаемся в Россию. Тутмос нам с этим точно поможет. А уже тут вершим скорый и справедливый суд.

— Думаешь, поможет? — с сомнением посмотрел я на него.

— У него выхода нет. Срок ультиматума истекает, персы и турки стягивают войска. Как только мы разорвем все отношения с Египтом, они ударят. Жаль, что мы так и не выяснили, что им от него надо. Да и Ра его давно бесят — избавиться от них нашими руками лучший выход. Да, начнутся крики о том, что мы делаем что хотим. Но если предоставить неопровержимые доказательства, все заткнутся. Тем более, мы это оформим не как месть рода, а целой страны.

— Хорошо, если так. Септ точно виновен, как и Менкау. Впрочем, там весь род замешан. Иначе как бы они меня переправили американцам? Кстати, тебе не кажется, что их президент не усвоил урок? Есть у него еще родня, которую можно помножить на ноль? Нет, я так-то не кровожадный, но даже у меня терпение лопнуло.

— По Мэтью работаем. Конкретно по нему. Пора его устранить, пока делов не наворотил. Слишком уж много воли себе взял. Но это не твоя головная боль. Он в Европе столько больных мозолей оттоптал, что они сами скоро его на тот свет отправят. Тот же кайзер