"Дикая" ведьма из провинциального городка - Надежда Игоревна Соколова Страница 14

мне так же чужды, как и возможность родиться драконом. Ритка чмокнула меня в щеку (губы у нее были холодные, как у всякой вампирши, даже в такую жару), на ходу подхватила свои туфли — так и не надела, выйдет босиком — и исчезла за дверью, оставив после себя легкий запах цветочных духов. Я снова вернулась к разбору трав. Но мысли то и дело перескакивали на нахального дракона. Значит, мое проклятие сработало. Приятно, блин. Магия иногда подводила — то слишком сильно действовала, то почти незаметно, то наоборот, хотела одно, а получалось другое. Но тут — чистое попадание. С первого раза. Я даже мысленно похвалила себя, хотя обычно скромничала, когда дело касалось моих талантов. Ничего, пусть поикает. Этому типу полезно. Может, в следующий раз будет мозг включать, хоть ненадолго, прежде чем подходить к незнакомой ведьме на пустынном лугу с фамильярным «милая». Или, может, в следующий раз он вообще обойдет мой луг стороной — и ладно. Травы будут целее. Ни один драконистый козел их не потопчет. С травами я провозилась до вечера. Солнце уже клонилось к закату, когда я завязала последний пучок, оглядела свою рассортированную коллекцию — теперь она выглядела как армия перед сражением, построенная по ранжиру, — и с чувством глубокого удовлетворения отряхнула руки. Зеленые пальцы остались зелеными, но это дело привычки. Уставшая, но удовлетворенная, я потом вымылась в большой деревянной лохани, воду для которой Дина грела для меня по вечерам (роскошь, недоступная простым смертным, но ведьма, она и есть ведьма), поела — на этот раз не спеша, без Васьки под боком, потому что он дрых без задних лап, — и завалилась в постель. Спать. До утра. Не вставая. Ни за какие коврижки. Подушка была мягкая, одеяло теплое — даже жаркое для лета, но я отодвинула его в сторону и лежала, раскинувшись звездочкой, наслаждаясь прохладой, которая наконец-то пришла в дом вместе с ночью. За окном стрекотали сверчки, где-то вдалеке лаяла собака, и было так спокойно, что я заснула, кажется, еще до того, как успела закрыть глаза. Во сне ко мне пришел дракон. Да-да, тот самый. Только теперь он был не в костюме-тройке, а в длинном темном плаще, сшитом из чего-то явно очень дорогого и струящегося, как вода на свету. Он стоял на том же лугу — том самом, где я собирала травы, — и икал. Размеренно, ритмично, с выражением глубокой обиды на лице. Смотрел на меня, сверкая глазами — в темноте они горели как два уголька, золотистые, пронзительные, — молчал и икал. Ни слова, ни жеста, просто стоит и смотрит. И икает. «Ну и стерва же ты», — прочитала я в его взгляде. Так четко, будто он это вслух сказал. Без злобы, даже с каким-то изумленным уважением — мол, как ты вообще посмела? Но меня это не тронуло ни капли. Я по-прежнему чувствовала себя в собственной правоте. Я пакостливо улыбнулась в ответ — во сне, наверное, вышло очень выразительно, потому что дракон дернулся, икнул особенно громко и начал медленно таять, превращаясь сначала в дымку, потом в облачко тумана, а потом и вовсе исчез. Остался только лунный свет да тишина. «Стерва, ага. Чем и горжусь», — мысленно сказала я ему вслед, переворачиваясь на другой бок. И тут же провалилась в сон без сновидений. Проснулась я утром, в отличном настроении. Солнце светило в окно, птицы орали за стеной как резаные, Васька, как обычно, голосил на кухне, требуя завтрак, и все это не раздражало. Наоборот, казалось правильным, уютным, родным. Я потянулась в постели, хрустнула суставами и решила, что сегодняшний день я посвящу кому-нибудь еще более наглому, чем дракон. Ну, или просто начну делать настойки из трав. Жизнь дикой ведьмы прекрасна в своей непредсказуемости. А икающий дракон — это теперь повод для разговоров с Риткой. Она оценит. Хотя бы потому, что не ей икать.

Глава 13

Весь следующий день я провела, бегая по заказам. Дина ворчала — с самого утра, как только я открыла глаза, и, судя по интонации, намеревалась продолжать до самого вечера. «Продуктов почти не осталось, зима на носу, снега навалит по крышу, а ты всё по клиентам бегаешь мелкими шажками, а не большими и доходными». Голос у нее был такой пронзительный, что даже Васька спрятался под кровать. В общем, активность мою домовушка не одобряла, но что-то мне подсказывало, что если я останусь дома, она начнет говорить о том, что я лентяйка и проедаю старые запасы. Так что пришлось, угу. Идти. Работать. Спасать мир от мышей, клопов и нервных срывов. Благо погода порадовала — небо затянуло тучами, тяжелыми, свинцовыми, пахнущими дальней грозой, и солнце уже не палило так нещадно, как позавчера. Дышать было легче, хотя влажность зашкаливала и пот на спине выступал при малейшем движении. Душно, конечно, было. Но тут уже амулеты спасали — тот самый, с каплей росы, верой и правдой охлаждал воздух вокруг меня на полшага вперед, позволяя не превратиться в мокрый комок нервов. Так что я ходила из дома в дом, в основном в кварталах победней — там, где крыши держались на честном слове, заборы подпирали друг друга, а дети бегали босиком даже по булыжникам, не жалуясь. Зажиточные клиенты, конечно, тоже были, но они предпочитали вызывать ведьму к себе, а не ждать, пока я дойду до них экономным шагом. И платили обычно серебром, но реже — потому что «у нас дома чисто, мыши не водятся, и вообще, матушка, вы бы там поаккуратнее, полы только помыли». А вот беднота расплачивалась едой, и честно — мне это нравилось больше. Медяки звенели в кошельке, но каша звенела громче, когда ложка стучала о край миски. Я буквально торговала собой, как выразился бы мой бывший начальник на Земле. С той разницей, что там я торговала офисной бумагой и степлерами, а здесь — магией и душевным равновесием клиентов. Я выводила мышей — заходила в амбар, щелкала амулетом, и через минуту оттуда выбегала целая процессия грызунов, построенных в колонну по одному, правда, без билетов и чемоданов. Травила клопов — с ними было сложнее, они магически устойчивые, гады, поэтому приходилось использовать специальную настойку из артека душистого и горькой полыни, которую я наносила на щели с помощью пера. Снимала сглаз и порчу — тут работы было немного, в основном у нервных бабушек, которые считали, что соседка на них «навела», потому что