Его Сиятельство Вовчик. Часть 4 - Тимур Машуков Страница 13

— Погоди-ка. Что-то не сходится — зачем ему было оставлять чашу? Почему он не выпил из нее сам?

— Он бы не сумел — силы богов конфликтуют. Пригубив из чаши, он не смог бы сохранить ее силу. Через пару часов она бы развеялась. Поэтому ему нужны были вы — выпив и приняв силу, вы стали его проводником в наш мир, получив его наследство.

— Путано как-то. И что? Ему не отомстили?

— Все смертны и даже боги. Кто захочет ссориться с богом подземного мира? Но из верхнего пантеона он был изгнан.

— А разве бог мертвых не Озирис?

— Великий Озирис правит в глубине царства мертвых, А Анубис — его вратами, входом, можно сказать. Все, кто умер, предстают перед ним, идя дорогой смерти в свое последнее пристанище. И именно Анубис определяет, достоин ли умерший вечного покоя или вечной пытки.

— Ладно. И что было дальше. Ну, спрятал он чашу и…?

— Как я уже сказал, он сделал это, можно сказать, под носом у бога Ра, которому не было дела до своей гробницы — у него таких насчитывались сотни. И, выйдя наружу, Анубис создал оазис Кара Алхет, сокрытый от глаз смертных и бессмертных, а нас оставил охранять вход. И ждать того, кто выпьет чашу до дна и явится в наш мир в величии и славе.

— Погоди, в каком смысле — вход? То есть, я должен был выйти тут? Опять не сходится — я появился черт знает где.

— Вы не прошли через дверь, ведущую в оазис. Я чувствую на вас печать портала бога Ра. Через него вы перенеслись в Средний, то есть, наш мир. Сама же гробница — точнее, ее нижние части — находится в Дуате, божественном мире невоплощённого, в который уходят души умерших. Там ее спрятал Анубис.

— Ага. А вот это уже похоже на правду. Там еще, помню, руины какого-то города были.

— Возможно, это останки храмового комплекса Ра. Точней сказать, увы, не могу.

— Так, и чего вы теперь от меня хотите?

— Освободи нас. Мы тысячи лет ждали твоего прихода, наши души томятся в немертвых телах, мы слабеем с каждым веком и желаем наконец уйти на круг перерождения.

— Погоди… Так вы не живые, что ли⁈ Ну, в смысле, мертвые?

— Верно. Мы мертвы, но живем жизнью обычных людей — едим, спим, дышим и чувствуем. Мы можем умереть, но лишь если нас кто-то убьет. При этом душа умершего вне стен Кара Алхета развеивается, без достойного посмертия. Сами мы убить друг друга не можем.

— Как все у вас сложно, — завис я.

Мне стало жалко этих людей. Столько лет жить, ожидая… чего-то. Паршиво, как по мне.

— И что я должен для этого сделать?

— Провести ритуал единения. Ваша кровь — ключ к нашей свободе.

— Убить меня хотите? — напрягся я, окутываясь щитами.

— Это невозможно, да и бессмысленно. В этих стенах вы и мы бессмертны, господин. Каждому из нас хватит лишь одной капли вашей крови, отданной добровольно.

— И что произойдет после этого? Ну, с оазисом?

— Он исчезнет, как и все мы, — пожал он плечами. — Не сразу, лишь после того, как вы его покинете.

— Тогда немного подождем. А то оставаться одному в пустыне мне как-то неохота. Но когда соберусь уходить, все сделаю.

— Ваши слова радуют мое сердце, — поклонился он. — Мы ждали века, подождем еще немного. Если хотите, я покажу вам вашу сокровищницу. Уверен, вам понравится.

— Хочу, чего ж не хотеть. Но еще вопрос… Этот вот образ, — я показал на себя, — он навсегда на мне или как?

— После ритуала он должен исчезнуть. Вроде, — сказал он неуверенно. — Но вы сможете его призвать в любой момент. Он теперь часть вас.

— А этот… загробный мир? Я туда тоже смогу спуститься?

— Сможете, но делать этого не стоит. По крайней мере, до тех пор, пока не обретете полностью силы Анубиса. Иначе царство мертвых убьет вас.

— Не, это я так… Для общего развития спросил. Мне пока на тот свет рано. Так, у меня еще пара часов есть до связи с домом, так что пошли на экскурсию. Надеюсь, там есть на что посмотреть. Но сначала — у вас тут есть где помыться?

— Купальня в вашем полном распоряжении, — отозвался он. — Девушки, омойте своего господина!!!

Все разом вскочили — местные красотки тут же взяли меня в кольцо и повели куда-то вглубь башни. Идя за ними, я понял, что-то, что я видел снаружи — башня и башня — и то, что внутри, это разные вещи. Не может тут быть столько пространства! Не поместится. Однако факт есть факт — широкие коридоры, в которых горели магические факелы, большие залы — фиг его знает, для чего предназначенные, но выглядели они зловеще — на стенах были всякие рисунки, в основном касающиеся пыток людей.

Пара минут величественного шествия под цокот моих лап — когти реально бесили! — мы добрались до купальни. Огромной, как по мне — метров двадцать в длину и десять в ширину. Узкие борта бассейна со ступеньками и, собственно, все.

Меня усадили на край — камень оказался почему-то теплым, хотя вода была по сути ледяной. Сам не заметил, как моя набедренная повязка слетела, и меня стали мочить, натирать, мыть, гладить во всех местах, куда забирались их шаловливые ручки, обильно смоченные чем-то вроде геля для душа.

Дамы хихикали, позволяли себе всякие извращения, но я терпел — помнил же, что они не живые, и как-то от этого у меня вообще не стояло. Да и опасался, что своим размером я могу им просто все порвать, потому как самая высокая из них едва доставала мне до груди. Но было приятно, черт возьми.

Наконец со мной закончили, вытерли большим полотенцем, опять нацепили повязку — другую, но такую же, хоть и красивую, но бестолковую. И откуда ее только взяли?

Опять путешествие по коридорам — дамы совсем осмелели и поглядывали на меня так вызывающе!!! Мол, ты мужик вообще? Вон мы какие красивые, а ты еще никого не взял. Но нет — у меня эти… предубеждения, вот! С мертвыми не сплю. И с не совсем живыми тоже. И вообще, я верный. Иногда. Но сейчас так точно.

Почесал за ухом, разодрав его с непривычки когтями в кровь. Правда, рана мгновенно затянулась, но повязку и тело я испачкал. Пришлось возвращаться и опять мыться. На этот раз не