Его Сиятельство Вовчик. Часть 4 - Тимур Машуков Страница 11

Оазис был древним. Настолько древним, что время здесь текло иначе — медленно, тягуче, как смола. Каменные строения, вросшие в скалы, террасы, поднимающиеся уступами, лестницы, вырубленные в живой породе. Пальмы росли, но не буйно, а строго, будто посаженные чьей-то расчетливой рукой. Вода текла по каналам — темная, спокойная, она не журчала, а молчала, отражая небо.

В центре оазиса возвышалась башня.

Не пирамида, не обелиск — именно башня. Круглая, сложенная из крупных каменных блоков, она уходила высоко в небо, выше пальм, выше скал, выше всего. На ее вершине что-то блестело — может, металл, может, камень, может, просто игра света.

Дорога петляла между камней, поднималась по ступеням, обходила высохшие фонтаны и статуи с отбитыми лицами.

Я разглядывал оазис, пытаясь запомнить каждую деталь. Магии здесь было много — она сочилась из стен, из воды, из воздуха. Древняя, сильная, она гудела на грани слышимости, как трансформатор.

У подножия башни Нахир остановился.

— Дальше я не пойду, хозяин. Туда можно только тем, кто выбрал этот путь.

— Какой путь?

Он посмотрел на меня — внимательно, долго.

— Вы поймете. Там, наверху, есть площадка. Самая высокая точка оазиса. Если связь есть, то она будет только там.

— Спасибо, Нахир.

— Это вам спасибо, господин. За людей. За битву. За то, что не бросили.

Он поклонился и ушел, растворился среди камней, а я остался один у подножия башни.

Поднял голову. Вершина терялась высоко, упиралась в бледное утреннее небо. Лестница винтом уходила вверх, вдоль стены, и ступени были стерты тысячами ног, что проходили здесь до меня.

Я начал подъем.

Долго. Очень долго. Каждая ступень давалась с трудом — ноги гудели, раны ныли, эфир молчал. Но я шел. Вверх, выше, к небу, к звонку, к дому.

Где-то на середине пути я увидел свое отражение в камне — гладкая плита, отполированная временем, стояла у стены. Я остановился, всмотрелся.

На меня смотрел Анубис.

Черная голова шакала, удлиненная морда, острые уши. Глаза — желтые, как у стражей, но в них горела жизнь. Человеческое тело, но покрытое короткой черной шерстью, мощные руки, когти на пальцах.

Я поднял руку. Отражение подняло лапу. Я моргнул — отражение моргнуло желтыми глазами.

— Вот ты какой, — сказал я вслух.

Голос был моим. Человеческим. Хриплым, усталым, но моим.

Отражение не ответило. Просто смотрело — древнее, чужое, но уже родное.

Я пошел дальше.

Вершина встретила меня ветром. Сильным, холодным, он дул с севера, принося запах далекой воды. Площадка была маленькой — несколько метров камня, огороженных низким парапетом. В центре стоял алтарь — простой, без украшений, с выбитыми в камне знаками.

Я подошел к краю.

Оазис лежал внизу, как на ладони. Каналы, пальмы, крыши домов, камни, люди, похожие на муравьев. За оазисом — пустыня, бесконечная, желтая, она уходила к горизонту и сливалась с небом. Где-то там, на севере, текла река. Где-то там жили люди. Где-то там был дом.

Я достал магофон.

Холодный. Мертвый. Я нажал кнопку — ничего. Зажал — тишина.

— Ну давай, — сказал я. — Пожалуйста.

Телефон дрогнул. На экране вспыхнула искра — слабая, едва заметная. Потом еще одна. И еще.

Экран засветился. Есть связь!!!..

— Пап, привет.

Короткий полувздох-полувсхлип. Потом неверяще:

— Сын? Владимир⁈ Ты где⁈ У тебя все нормально⁈

— Все хорошо. Я жив, здоров и, думаю, мы скоро увидимся. Мне надо много тебе рассказать, но сейчас у меня есть одна проблема. Кажется, я тут стал Анубисом, богом подземного царства…

— ЧТО-О⁈..

Глава 5

Глава 5

— Пап, привет.

Короткий полувздох-полувсхлип. Потом неверяще:

— Сын? Владимир? Ты где⁈ У тебя все нормально⁈

— Все хорошо. Я жив, здоров и, думаю, скоро увидимся. Мне надо много тебе рассказать, но сейчас у меня есть одна проблема. Кажется, я тут стал Анубисом, богом подземного царства…

— ЧТО-О⁈..

— Ну да, не кричи. Черным таким, с длинными ушами и пастью, полной зубов. Острых, между прочим!

Трубка вздохнула и произнесла усталым голосом отца:

— Так, для начала — ты где?

— Понятия не имею. Где-то в пустыне, в скрытом ото всех оазисе Кара Алхет. На картах его нет, с воздуха не видно, по земле не найти — все сложно. А если найти, то местные стражи порешат. Они сильные и злые, что твой питбуль.

— И как ты туда попал?

— Не знаю. Вылез из гробницы Ра, а дальше долгая история. Так, стоп! А вы там войну с Египтом случаем не начали?

— Поставили им ультиматум: они должны найти тех, кто тебя похитил, и выдать нам. Если не найдут — разрываем все договора, отзываем посольства, а дальше они сами, одни против всех.

— В общем, искать никого не надо, фараон вообще не при делах. Хватайте Септа из рода Сахуры. Не знаю, сам он все это затеял или с главой, но он точно виноват. И род Ра тоже, тут виноваты все. Менкау точно — он последний мне заливал, как продаст америкосам или в виде трупа, или живым. Но, пап, только по возможности Менкау не убивайте — я ему обещал кол в жопу без давления и смазки. А обещания надо держать. Да и вообще, лучше, пока я не вернусь, вообще ничего им не говорить. Пусть потом охренеют от моего вида. Но проследить, чтоб не удрали, стоит.

Отец проворчал:

— Поучи еще меня дела вести. Так как к тебе добраться?

— Да не знаю, говорю же! Тут связь вообще не ловит. Мне, чтобы до тебя дозвониться, пришлось на самый верх башни лезть. Очень высокой, спешу заметить. До ближайшей цивилизации неделя пути, не меньше. Да и еще мой вид — ты просто не видишь меня сейчас. Жесть полная, а как это исправить, я не знаю.

— Так, мне надо все обдумать. Кара Алхет, говоришь? В общем, так, давай через три часа я с тобой свяжусь. Думаю, к этому времени у меня уже будет готов хоть какой-то план, и я смогу тебя забрать.

— В смысле, сможешь забрать? А ты где?

— В Египте, конечно. Но об этом потом. В общем, через три часа созвонимся. И еще, сын… Я рад, что ты выжил. Горжусь тобой.

— Я тоже рад… отец. До связи.

Ну вот, поговорил, и камень с души свалился. Теперь можно расслабить булки и посмотреть, что тут есть вообще и с чем это едят.

Кстати о еде — на трупики больше не тянет, уже отлично. А вот чего-то мясного я бы съел. Пару порций точно. Тушка-то у