Выйди за моего мужа замуж - Майарана Мистеру Страница 10

В нем было больше двух метров.

Я смотрела снизу вверх с ощущением из детства, когда стоишь рядом с очень крупной собакой: она держит свои инстинкты под контролем и требует за это уважения.

Черные волосы сегодня были собраны ниже, в гладкий хвост у затылка, пара прядей выбилась у виска, ложась вдоль линии скулы. Резкие скулы, узкое лицо, прямой тонкий нос, темные брови, тяжелые веки. Кожа смуглая, чуть оливковая. Губы плотно сжаты, без выражения — словно он не привык растрачиваться на улыбки.

И глаза.

Они были золотыми. Не «карими с золотыми крапинками», не «теплого медового оттенка», а по-настоящему золотыми. Ровный густой металл, в котором двигался тонкий черный зрачок. У обычного человека такие глаза бывают разве что на портретах с подкрашенной кистью. У дракона в человеческой форме они бывают всегда. И если он не прячет их за иллюзией, значит, ему абсолютно все равно, что о нем подумают.

В прошлой жизни я виделась с графом всего пару раз, на редких столичных приемах. Позже мы стали прямыми конкурентами, и Клэйд всегда откровенно ликовал, когда моя очередная разработка помогала нам обставить Сайса на рынке. На тех приемах дракон смотрел на меня в точности так же, как сейчас. Тяжело, немигающе. Словно желал перекинуть через плечо, утащить в свою мастерскую, посадить на цепь и заставить мастерить только для него до самой смерти.

Я до одури боялась этого взгляда. А в тот единственный раз, когда он подошел и заговорил со мной, я ощутила такую первобытную опасность, что у меня перехватило дыхание.

Мой страх умело подогревал Клэйд. Он постоянно рассказывал о графе жуткие подробности. Говорил, что Сайс берет в подмастерья талантвых адептов и заставляет их работать на износ, выжимая до капли. И ведь я помнила, что он действительно забрал одного артефактора из академии — как раз в тот самый месяц, который я просидела дома, пряча вскрывшуюся метку. Самое интересное, что ни Клэйд, ни Алифанта мне об этом тогда так и не рассказали. Все подробности я узнала гораздо позже от Камриты, девчонки с нашего потока.

Я мысленно, очень горько усмехнулась, не отводя глаз от графа.

Какая злая, нелепая ирония. Я так панически боялась, что дракон посадит меня на цепь, что в итоге сама радостно надела на себя ошейник и вложила поводок в руки собственному мужу.

Граф смотрел на меня.

Вернее, на мое горло.

Метка под артефактом коротко стянулась, как будто меня осторожно потянули за невидимую нить.

— Профессор Магранс. — Голос у него был ровный, низкий, без интонаций. — Я к вам по поводу нашей договоренности.

— Конечно, конечно. — Магранс уже разворачивал какойто свиток, заметно засуетившись. — Я полагал, вы будете ближе к полудню.

— Я освободился раньше.

— Прекрасно. Леди Мортим, — Магранс перевел взгляд на меня, — лекции вот-вот начнутся.

Я кивнула.

Заставив себя двигаться медленно, чтобы это не выглядело как побег, я склонила голову перед мужчиной. Очень коротко. Как кланяется незнакомому графу любая воспитанная барышня, без лишних вольностей.

— Ваше сиятельство.

Он так же медленно наклонил голову в ответ.

Ничего не сказал. И не отвел взгляд.

Когда я поравнялась с ним, он чуть подался назад. Совсем немного, на полшага, скорее как жест вежливости. И я уловила, как он коротко, почти беззвучно, втянул носом воздух.

Этого мне хватило.

Я выскользнула в коридор и прикрыла за собой дверь. И почти побежала.

Ну, не побежала, конечно. Воспитанная леди шагает по коридорам академии степенно. Я просто пошла очень быстро, придерживая сумку и стараясь, чтобы каблуки стучали не громче обычного. Метка на шее тлела, и я знала, что иллюзия от артефакта сейчас держится на честном слове. Чуть тряхни меня, задень плечом, споткнись я — и тонкая защита может дрогнуть.

Только не сейчас. Только не сейчас.

Свернула на боковую лестницу, поднялась через два пролета, прошла галерею, спустилась обратно, вышла во внутренний двор. И лишь минут через шесть жжение стихло.

Остановившись у фонтана в центре двора, я оперлась ладонью о холодный мрамор.

Воздух медленно возвращался в легкие.

Боже, он же не почувствовал, да? Только не это! Если узнает, что на мне его метка, даже разрешения спрашивать не станет. Когда вообще драконы интересовались мнением своих истинных? По всему свету только и слышно, как нашел, забрал, женился и прячет от всего мира.

Выпрямившись, я зашагала дальше. Аудитория двести четыре, второй этаж западного корпуса. Лекция Эйрмы по основам формообразующих рун.

Я ввалилась в аудиторию ровно в тот момент, когда профессор Эйрма разворачивал свиток для записи на доске.

Алифанта сидела на нашем обычном месте, во втором ряду у окна. Увидев меня, она помахала рукой и убрала сумку с соседнего стула. Я опустилась рядом и тихонько выдохнула.

— Ты где была? — зашептала Алифанта.

Я открыла было рот. И прикусила язык.

В прошлой жизни я бы выложила ей всё. И про кафедру Магранса, и про то, что хочу пересдать зачет и дойти до диплома, и про то, что в принципе намерена изменить свою жизнь. И тогда же, в прошлой жизни, на следующем перерыве Клэйд узнал бы об этом разговоре в мельчайших подробностях. В обед он бы улыбнулся своей мягкой улыбкой и сказал: «Дэйна, родная, я поддержу любое твое решение, но… ты подумала, как это выглядит со стороны? Ты вдруг рвешь старые договоренности, мечешься. Скажут, что ты ветреная. Да и моя матушка очень расстроится».

И я бы кивнула. И тихонько завалила бы все экзамены.

Сейчас я смотрела в большие голубые глаза подруги и видела в них доверчивость и ласковую тревогу.

— Зацепилась плащом за дверную ручку в восточном коридоре, — ровно сказала я. — Пока отцепляла, порвала подол. Пришлось бежать в женскую комнату и закалывать булавкой.

— Ох. — Алифанта сочувственно сморщила носик. — Сильно порвала?

— Не смертельно. На вечер хватит, а дома Варида зашьет.

— У тебя сегодня день-катастрофа.

— И не говори.

Алифанта посмотрела на меня внимательно, хмыкнула, мотнула головой, но расспрашивать больше не стала.

— Дамы и господа, — начал профессор Эйрма с кафедры, поглаживая лысину. — Сегодня мы поговорим о фундаментальных закономерностях формообразующих рун. Многие из вас полагают, что выбор формы диктуется исключительно эстетикой и традицией. Это глубоко ошибочное представление.

Я открыла тетрадь, обмакнула перо.