Князь Андер Арес 7 - Тимофей Грехов Страница 10

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты хочешь, чтобы я проверил их всех на лояльность роду? — медленно произнес я, осознавая масштаб задумки.

— Да, — твердо ответил Сэм. — будет просто здорово если ты сможешь их всех проверить.

— Согласись, это отличная возможность? — добавил Селви. — Вычистить всю гниль за один раз. Узнать, кто продает информацию Людмиле, кто ворует на кухне, а кто, может быть, готовит покушение. Мы никогда не получим такого шанса снова. И на время вычистим всех предателей.

Я задумался.

Конечно, это было жестко. По сути, это было тотальное нарушение приватности сотен людей.

Но потом я вспомнил смерть отца. Вспомнил Лилию. Вспомнил все покушения, и я поставил жизни своих близких выше остальных…

— Я согласен, — кивнул я. — Тащите эльфа. И стройте людей.

Вскоре в замке началось настоящее безумие.

Приготовления шли с такой скоростью и шумом, что, казалось, весь Виндар не спал вместе с нами. Сэм отдал приказы, и гонцы разлетелись по казармам и домам офицеров.

Жители не могли понять, что происходит. Среди ночи в замке зажглись все огни, гремели сапоги, ржали кони, слышались отрывистые команды. Сонные слуги выстраивались в коридорах, перешептываясь и испуганно косясь на гвардейцев. Офицеры, на ходу застегивая портупеи, бежали на задний двор, где строились остальные.

Никто ничего не объяснял. Просто приказ: «Общий сбор».

Через два часа ворота распахнулись, впуская крытую повозку, окруженную усиленным конвоем Мишеля.

— Привезли… — выдохнула Бель, стоявшая рядом со мной у окна.

Из повозки вытащили Норэля. На его голове был плотный холщовый мешок, руки и ноги скованы зачарованными кандалами. Он не сопротивлялся, лишь переставлял ноги, когда его грубо подталкивали в спину.

— Ведите его вниз! — разнесся над двором голос Сэма. И Норэля потащили в подземелья, туда, где за толстыми стенами стоял архил.

Я спустился в подземелье, и достал их инвентаря оловянную колбу.

— Вот мы и встретились снова, Норэль, — почти шёпотом произнёс я у эльфа над ухом. После чего сдёрнул с его головы мешок.

В моих руках была стопка чистых листов бумаги и зачарованное перо, чтобы не макать постоянно в чернильницу.

Да, зелье обещало «абсолютную ясность», но после его воздействия я три дня не смогу пользоваться магией. И вообще буду ослаблен… и кто знает… вдруг я забуду что-то очень важное?

Рисковать было нельзя. Слишком многое поставлено на карту.

Норэль дернулся, услышав мой голос. Он скользнул взглядом по мне, затем по окружающим, и, наконец, уставился на архил.

Эльф скривил разбитые губы в подобии ухмылки.

— Смотрю, ты упрямый… — прохрипел он. — Не оставляешь надежды узнать секрет создания арихалковой энергии? Но всё бесполезно, человек. Ты ничего не добьёшься.

Я не стал отвечать. Смысла сотрясать воздух не было, ведь он всё поймёт через минуту.

В этот момент пространство рядом со мной сгустилось, и из тени шагнул Мишель.

— У нас всё готово, — коротко бросил брат, окидывая взглядом нашу компанию.

Я кивнул. Обратного пути не было. Сэм и Слеви предусмотрели многое. В углу у стены стояли Вильям Грасс и его сын Гаррик. Также тут был Аяна, которой я передал артефактный браслет Панацеи, который раньше принадлежал Лилии. Все они должны были в случае чего оказать помощь мне или эльфу. И, как оказалось, эта мера предосторожности была совсем не лишней.

Я поднёс оловянную колбу к губам. Запах был резким, мягко говоря, противным, но я, не колеблясь ни секунды, опрокинул содержимое в себя.

Жидкость обожгла горло холодом, а не жаром. Она провалилась в желудок, и в ту же секунду мир вздрогнул.

Сначала наступила тишина. Исчезло дыхание присутствующих, исчез даже стук моего собственного сердца.

А потом… меня словно озарило. Все проблемы мира казались мне ничтожными.

Ощущение было таким, будто раньше я смотрел на мир через мутное стекло, а теперь его разбили. Я вдруг понял, что моя голова превратилась в идеальную вычислительную машину. Мысли не текли, они летели со скоростью света, выстраиваясь в безупречные логические цепочки.

Я открыл характеристики, и цифры замелькали перед глазами.

Разум+ 11 000 единиц!

Это было… чудовищно. Это было божественно…

Пока я привыкал к этому состоянию всемогущества, перед внутренним взором промелькнула вся моя жизнь. И прошлая, на Земле, и эта, в теле Андера. Но это были не просто воспоминания, я заново «проживал» их. Я чувствовал запах пороха на войне, вкус первого поцелуя Лилии, боль от потери отца… Я видел всё: каждый свой шаг, каждую ошибку и победу.

В правом верхнем углу интерфейса судорожно замигал фиолетовый фонарик. Сообщения о новых навыках, об улучшении старых, о разблокировке скрытых возможностей сыпались одно за другим. Но я смахнул их ментальным жестом.

Потом… всё потом. Сейчас у меня была цель.

Я сделал глубокий вдох. Хаос в голове начал укладываться, подчиняясь моей воле. И в какой-то момент я смог полностью контролировать этот океан информации.

Я подошёл к столу. Тогда как Норэль попытался отшатнуться, но кандалы звякнули, удерживая его.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Скажи, как эльфы создают арихалковую энергию? — спросил я.

И в тот же миг я «увидел».

Сейчас никаких дверей не было. Мой разум просто смёл жалкие барьеры Норэля. И я не встретил никакого сопротивления. Можно сказать, я просто вошёл в его голову и включил свет.

Мир вокруг исчез, и я оказался внутри воспоминаний эльфа.

* * *

Картинка была чёткой, словно я смотрел кино в высоком разрешении.

Сразу бросилось в глаза, что Норэль выглядел моложе. На лице нет той жесткости, что была у него в первые дни его пленения.

Сейчас я смотрел, как Норэль стоит в кабинете, отделанном светлым каким-то деревом. Напротив него стоял Мэньриель Селани, его старший брат и глава рода.

— Пришло время, брат, — говорил Мэньриель. — Ты доказал свою компетентность и сегодня я посвящу тебя в главную тайну нашего народа.

Мэньриель кладёт руку на плечо Норэля, и мир вокруг них смазывается. Они телепортировались, оказавшись в огромном помещении. Стены уходят высоко вверх. И в памяти Норэля нет никаких зацепок, где это они находятся.

Но мне это и не нужно. Всё мое внимание приковано к центру зала.