Три старушки под окном - Елена Анатольевна Казанцева

Елена Казанцева

Три старушки под окном

Пролог

Фроловна, Тимофеевна и Марковна с утра сидели на любимой скамеечке возле подъезда. Погода стояла хорошая. Начало июня выдалось теплое, маловетреное и не дождливое. Самое то.

Они с раннего утра заняли свой наблюдательный пост возле подъезда.

- Смотри, смотри, Васильева из пятой квартиры пошкондыбала, каблучищи то напялили каки огромные, - ворчала Фроловна, ворчала не со зла, просто сама кроме тапок ничего не носила, просто завидовала.

- Каблуки большие, а юбка короткая, тьфу, срамота, - поддержала её Марковна, та была старше Фроловны на десяток лет. – В мое время носили каблучок маленький, белые носочки и юбочку ниже колен. Вот красота то была. Идет девушка, юноши глаз отвести не могут, девушка-загадка. А сейчас какая загадка, если трусы из-под юбки видно?

- Зря вы так, - защитила соседку Тимофеевна, она в этой троице считалась самой интеллигентной, так как смогла в свое время закончить институт. – Юбку конечно можно было бы и длиннее на ладонь сделать, но у нее красивые ножки, почему их нельзя показывать.

- Ой, ты и выдумщица, ножки мужу нужно показывать, а не окружающим, - сердито ответила ей Фроловна. – Зачем другим мужикам знать, что у тебя ножки красивые.

Бабушки долго бы ещё перепирались, оценивая наряд своей молодой соседки, но тут с другого конца двора послышался окрик: "Че расселись, дуры старые!" И со всех ног, умудряясь хромать сразу на обе, к ним бежала Настасья Кирилловна.

- Яйца на базар привезли, дешево продают, - машет рукой Настасья Кирилловна. – Хватайте сумки и айда.

Шел восемьдесят восьмой год. Продукты с прилавков исчезали с космической скоростью, люди чувствовали угрозу и набирали все про запас. Стоило Кирилловне упомянуть о продаже дешевого яйца, как трех соседок, словно ветром сдуло. А через пять минут они стояли возле остановки автобуса с корзинками наперевес, проверяя в лифчиках, спрятанные заначки.

Им повезло, автобус пришел почти пустой. И они сразу заняли три места, зачем ноги топтать, когда можно комфортно усесться. Автобус тронулся в путь. Только на другой улице, которая пересекала дорогу автобусу, со стройки выехал КАМАЗ, груженный щебнем. Водитель был зол, ему выдали не тот путевой лист, и он привез щебень не туда. Он устал. Злился на прораба, на себя, на свое начальство, жена пилила, что зарплата маленькая. Водитель и отвлекся всего на какие-то доли минуты от дороги, но в этот момент на светофоре загорелся красный. Он успел нажать на тормоз, успел, но не рассчитал, что перед этим прошла поливальная машина, смывая грязь с дороги. Тот водитель забыл залить воды в бачок, поэтому вода лилась лишь тонкой струйкой, больше смачивая грязь, чем её смывая. Грязь смешалась с водой, и асфальт стал скользким, а груженый самосвал был очень тяжелый. Водитель не смог затормозить.

И огромный КАМАЗ пошёл юзом. А автобусу горел зеленый свет.

Удар был так селен, что автобус разорвала на части. Тяжелая машина смяла хрупкие человеческие тела. Их и опознать никто не смог. Так бы и закончили свой путь души Фроловны, Тимофеевны и Марковны, вот только судьба умеет посмеяться.

Глава 1

- Девушки, вам жить надоело? – окрик вывел их из ступора, и они отскочили от края дороги.

Мимо неслись машины, много машин.

- Как много машин, - пробормотала Фроловна.

- И все какие-то необычные, - вторила ей Тимофеевна, уставившись остекленевшим взором в серое полотно асфальтовой дороги.

- Девушки, если не переходите дорогу, то хоть в сторонку отойдите, - прошамкала бабуська и, ковыляя, прошмыгнула мимо них.

- Ой, нашла девушек, - усмехнулась Фроловна, провожая бабуську взглядом.

- Девоньки, мы же на автобусе ехали за яйцами, я и корзинку свою любимую взяла, - и тут Марковна опустила глаза вниз, разглядывая странную маленькую сумочку у себя в руках. – А где?

И тут она повернулась к Фроловне в надежде увидеть свою преданную подругу. Но перед ней стояла красивая блондинка маленького роста с короткой стрижкой. Тогда как настоящая Фроловна весила пару центнеров, ходила медленно и с отдышкой, давно была седа и волосы закалывала в маленькую гульку.

-Ааааааааа, - заорала Марковна, а позади нее орала Тимофеевна.

И когда Марковна повернулась ко второй подруге, то вместо нее увидела рыжеволосую красавицу с зелеными глазами и грудью четвертого размера. Грудь красавицы выпрыгивала из весьма глубокого декольте. Это точно была не Тимофеевна. Та сухая и длинная, как палка от швабры, с копной седых волос, точно не тянула на тридцатилетнюю рыжеволосую красавицу.

- Кто вы и куда дели моих подруг? – заорала Марковна.

- А ты куда дела Марковну? – вторили ей подруги.

Тут Марковна обернулась, и её взгляд уперся в зеркальную витрину. Оттуда на нее смотрела брюнетка. Вся такая из себя фигуристая, в брючном костюме, черные, как вороное крыло, волосы забраны вверх и собраны в хвост. Марковна и раньше была не маленького роста, а тут и вовсе каланча.

- Ааааааааа, заорали они все вместе.

- Девки, распеваетесь что ли? – улыбнулся им щербатый парень и шагнул на переходный переход. Машины послушно затормозили, пропуская его.

- Нет, нет, нет, девочки, это не наш мир, - вдруг выдала Тимофеевна.

- Так и это не мы, - ответила ей Фроловна.

- Ой, девочки, кажется и город не наш, - испуганно оглядывалась по сторонам, произнесла Марковна.

- Мы же за яйцами ехали на базар, - Фроловна тоже испуганно оглядывалась по сторонам.

-Че, девки, потерялись? – молодой симпатичный мужчина смотрел на них с вожделением.

- Милок, скажи, а сейчас какой год? – испуганно заблеяла Фроловна.

- А какой нужен, красавица? – осклабился мужик. – Чё, всю ночь в клубе протусили?

- Не, милок, какой клуб, клубы только на селе, да бесовщина это всё, - махнула рукой Фроловна.

- Странные вы, - отшатнулся от них мужчина и быстро перешёл дорогу, бормоча на ходу.- Кислоты пережрали, глюк словили.

- Девочки, - пробормотала Марковна. – А вдруг это мы опять у Мишки пропойцы грибов наелись. Помните, как тогда? Он, паршивец такой, тогда мухоморов насобирал, пожарил и нас покормил. Вдруг мы в кому впали и нам все это снится.

- Кома на троих, галлюцинации коллективная? – Тимофеевна фыркнула.

- А может