Егерь. Охота - Николай Скиба

Егерь. Охота. Книга 6

Глава 1

Я очнулся от аромата целебных трав. Мята, ромашка, что-то ещё незнакомое, но приятное — травяная смесь щекотала ноздри, прогоняя остатки тяжёлого сна. Каждый вдох приносил облегчение, словно сам воздух лечил тело.

Лежал на удивительно удобной кровати под мягким одеялом из какой-то неизвестной ткани. Материал был приятен на ощупь, как шёлк, но плотнее и теплее. Ничего не болело — лишь лёгкая слабость напоминала о недавней битве. Боль в рёбрах, которая терзала меня после схватки, почти исчезла, оставив лишь едва заметную ломоту.

Открыв глаза, замер от изумления.

Я находился в комнате, вырезанной прямо в живой скале. Стены были шероховатыми и неровными, покрытыми естественными выбоинами и трещинами. В глубоких расщелинах поблёскивали тонкие прожилки кварца, а кое-где из камня выступали кристаллические образования неправильной формы. Воздух был сухим и тёплым, без сырости, которую можно было бы ожидать в подземелье. Откуда-то тянуло свежим ветерком — значит, где-то существовали выходы на поверхность.

Синеватый свет исходил от кристаллов, торчащих из стен через неравные промежутки. Они неровно пульсировали, то ярче, то тускнее, создавая живые тени на каменных поверхностях. Кристаллы имели причудливые формы — острые, как ледяные сосульки, или округлые, словно замёрзшие капли.

Потянулся, чувствуя, как мышцы отзываются ровным напряжением.

Сел на кровати, ощущая возвращающиеся силы. Голова была ясной, во рту не чувствовалось привкуса крови — лишь лёгкое послевкусие целебных трав. Как меня так быстро поставили на ноги? Сколько вообще прошло времени?

В углу на грубо отёсанном каменном выступе лежали мои вещи. Нож в ножнах, свёрнутый ремень. Одежда была выстирана и заштопана — дыра от когтей химеры исчезла.

Рядом, на второй лежанке, вырубленной из того же камня, лежал Григор.

Великан выглядел безмятежно, но дышал едва заметно — грудь поднималась и опускалась с неровными интервалами. Ритм был тревожным: несколько коротких вдохов, затем долгая пауза, заставлявшая меня задерживать дыхание.

Кровавые трещины на лице частично затянулись, но шрамы остались — глубокие розовые борозды от висков к подбородку. Кожа была бледной, а под закрытыми веками изредка пробегала дрожь. Руки лежали поверх грубого одеяла. Теперь пальцы казались тоньше, с синеватыми прожилками под кожей.

Я встал, оделся, подошёл к нему и долго стоял, глядя на неподвижное лицо.

В голове была пустота. Мысли приходили обрывками. Григор чуть не умер ради собственных идеалов и целей Жнецов Леса, пожертвовав собой. А ещё спас жизнь человека, которого толком не знал. В прошлой жизни я видел смерть, но никто никогда не делал ничего подобного на моих глазах. Тяжесть этого самоотверженного поступка давила на плечи.

Постояв ещё немного, направился к широкому проёму в дальней стене. Арочное отверстие вело в коридор, также освещённый кристаллами, но пульсирующими в другом ритме.

Дойдя до края, я вышел на широкий естественный выступ и замер.

Передо мной раскинулась огромная пещера.

Потолок терялся в высоте, скрываясь в фиолетовых тенях. Массивные сталактиты свисали сверху, некоторые толщиной со ствол дуба. Их поверхности были усеяны наростами кристаллов, отражавших свет причудливыми бликами. Между ними, словно гирлянды, тянулись скопления светящихся камней.

Но самым поразительным был масштаб. Пещера простиралась так далеко, что противоположная стена терялась в дымке.

По всему дну, уходя к горизонту, ютилось поселение.

Жилища были встроены в естественный рельеф — одни построены из грубо отёсанного камня в углублениях, другие вырезаны в выступах скалы. Между ними, устланные плоскими камнями, вились тропинки. Кое-где росли странные растения со светящимися листьями, дававшие дополнительное освещение.

Виднелись небольшие площадки с естественными водоёмами, куда из трещин в потолке капала вода. Звук падающих капель смешивался с гулом голосов и шагов. В воздухе витали запахи травы, готовящейся еды и дыма от костров.

И везде сновали люди с невиданными питомцами.

Мужчина в поношенном плаще шёл по тропинке с огромным пауком размером с лошадь. Хитиновый панцирь зверя переливался в кристальном свете, а мохнатые лапы беззвучно ступали по камню. Мужчина время от времени похлопывал паука по головогруди, получая в ответ тихое…

Урчание?

Женщина сидела на ступенях каменного жилища с крошечной виверной — существом размером с кошку, с кожистыми крыльями и шипастым хвостом. Малыш дремал, изредка потягиваясь, а женщина гладила его чешуйчатую спинку.

На широкой террасе пожилой мужчина обучал парня работе с питомцем — зверем, похожим на помесь волка и дракона. Четыре лапы, покрытые чешуёй, длинная шея, небольшие крылья. Существо послушно выполняло команды.

На центральной площадке подростки тренировались с созданиями, которых я никогда не видел. Один командовал зверем, напоминающим оленя с птичьими перьями вместо шерсти. Другой играл с гигантской светящейся бабочкой с полупрозрачными крыльями.

Боже, что это за звери? Я…

В зоне третьего уровня?

Больше всего поражала атмосфера. Люди и звери взаимодействовали как партнёры, с взаимным уважением. Целый мир в недрах земли. Мир, где люди жили бок о бок с порождениями Раскола!

Пока я любовался подземным городом, что-то шевельнулось в глубине сознания. Ощущение, словно я упустил из виду что-то важное. Разум, отупевший от усталости и перенапряжения, медленно собирал воедино обрывки памяти о недавней битве.

Где мои звери! Паника на секунду накрыла холодной волной.

Ментальные нити связи с питомцами натянулись, я почувствовал их присутствие как слабые вспышки тепла в глубине души.

Режиссёр, Карц и Актриса находились в духовной форме внутри моего ядра — их присутствие пульсировало как тёплые сгустки света. Карц всё ещё был слаб после ранения, Режиссёр восстанавливался после безумной траты сил в бою, но его стихийная сущность постепенно возвращалась к норме. Актриса дремала, залечивая раны.

Но двое других…

Красавчик и Афина были где-то рядом, но не в ядре. Их связи тянулись в физический мир, указывая направление сквозь каменные стены.

Фух, живые и невредимые, слава богу! Облегчение разлилось по груди тёплой волной — после всего, что произошло на поляне, я боялся за их состояние. Память услужливо подбросила картины битвы: рычащая Афина, сражающаяся с пантерой, Красавчик, методично терзающий Виолу своими смертельными клыками.

Но нити связи пульсировали где-то в глубине каменных коридоров, ровно там откуда пришёл.

Я покинул площадку и пошёл по извилистому проходу, следуя внутреннему компасу.

Где-то вдалеке слышались голоса — тихий гул разговоров и смех. Жизнь текла своим чередом даже в этом скрытом от мира убежище.

Тропа привела меня к знакомой каменной арке, из которой я вышел на площадку. В проёме комнаты, где лежал Григор, стояли