Послание из космоса - Дэвид Спикер

Давид М. Спикер. Послание из космоса

© David M. Speaker. The Message from Space, "Amazing Stories", July 1930

Пролог

После того как я больше месяца изнывал от удушливой городской жары, письмо Уодсона едва ли не заставило меня признать, что иногда и ему приходят в голову толковые мысли. Само собой, я не упустил возможности провести несколько недель вместе с ним в Катскиллских горах[1].

На станции меня встретил сам приятель на своём автомобиле.

– Здесь просто великолепно! – воскликнул он. – Охота, рыбалка, прогулки на лодках – и так весь сезон! Но у меня для тебя сюрприз. Я привёз с собой самую настоящую лабораторию и…

– Лабораторию? Понятия не имел, что ты увлекаешься наукой. Но даже если и так, с чего вдруг ты решил притащить всё это оборудование в такую глушь? Представляю, сколько с этим было хлопот!

– Хотел сделать сюрприз, – ответил Уодсон. – Понимаешь, года полтора назад меня вдруг ни с того ни с сего потянуло к физике и химии. Случайно столкнулся с одним старым профессором, разговорились о науке, о том о сем… С этого всё и началось. Я и прихватил с собой кучу оборудования, чтобы можно было поработать без помех.

– Ну, – воскликнул я, – ты никогда не делаешь ничего вполсилы, верно? И что же будет делать твой одинокий гость, пока ты будешь возиться в лаборатории?

Уодсон улыбнулся.

– Подозреваю, – сказал он, – что «одинокий гость» и сам с радостью станет возиться в лаборатории, когда узнает, что там сейчас собирается двенадцатиламповый комбинированный радио-телевизионный приёмник.

К этому времени мы уже въезжали по подъездной дорожке к дому Уодсона. Здание было примерно прямоугольной формы, к нему примыкало крыло, отведенное под лабораторию.

– Не хочешь первым делом взглянуть на мою лабораторию? – неожиданно спросил Уодсон.

Помещение, куда мы сразу же прошли, оказалось скромных размеров, однако его химическое оснащение поражало полнотой. Вся комната была заполнена реактивами, мензурками, пробирками и склянками, но почти ничто не свидетельствовало об интересе хозяина к физике. О чём я прямо и заявил Уодсону.

– Да, всё верно, – ответил он. – Видишь ли, сначала я закупал химикаты и лабораторную посуду. А потом взялся за физическую часть – начал с телевизора. В итоге обо всём остальном просто забыл. Взгляни-ка сюда.

С этими словами он обратил мое внимание на шкаф в дальнем конце комнаты и открыл дверцу. Внутри находился самый большой телевизионный аппарат из всех, какие мне когда-либо доводилось видеть. Огромный диск развертки был снабжён линзами по последнему слову техники, а весь аппарат соединялся с радиоприёмником на двенадцати лампах.

– Неплохо выглядит, правда? – ухмыльнулся он.

– Действительно здорово, – ответил я. – И, должно быть, обошёлся тебе в кругленькую сумму. Каких размеров получается изображение?

– Ну, всё вместе обошлось мне примерно в двести пятьдесят долларов, включая радиоприёмник и лампы, но работа ещё не совсем завершена. При увеличении картинка будет где-то три на три с половиной дюйма. Не слишком много, понимаешь ли, зато изображение выйдет чётким и без искажений. Возможно, сделаю так, чтобы оно проецировалось на экран из матового стекла.

Так я и провёл остаток вечера в компании Уодсона, пока он с увлечением демонстрировал мне разнообразные особенности своего телевизора.

Впрочем, я замечаю, что отклонился от взятой на себя задачи – рассказать о Послании из космоса, вызвавшем столько интереса и споров в научных кругах как здесь, так и за рубежом. Поэтому перейду к первому эпизоду – появлению метеора.

Это случилось примерно на второй неделе моего пребывания у Уодсона. Однажды вечером мы легли спать несколько раньше обычного, поскольку на следующее утро собирались отправиться на рыбалку. Внезапно меня разбудил оглушительный грохот, за которым тотчас последовал страшный удар. Я немедленно вскочил с постели и бросился в комнату моего друга. Включив свет, я с ужасом увидел Уодсона, лежавшего без сознания на полу среди руин, в которые превратилась его спальня. При беглом осмотре выяснилось, что ему на голову упала картина, но через несколько минут он пришел в себя. Убедившись, что с ним все в порядке, я принялся тщательно осматривать повреждения. Все указывало на взрыв. Кровать и другая мебель были опрокинуты, со стен отвалились большие куски штукатурки. К этому времени Уодсон полностью оправился от потрясения и подошел ко мне.

– Плохо дело, – сказал он. – Не думаешь, что нам стоит обойти дом и осмотреть остальные помещения?

– Если ты в порядке, пожалуй, стоит. Как думаешь, из-за чего это произошло?

– Понятия не имею. Я ведь не храню где попало нитроглицерин или динамит. Возможно, это было землетрясение, – сказал Уодсон.

– Землетрясение продолжалось бы дольше. К тому же моя комната совершенно не пострадала. Если бы это было землетрясение, весь дом был бы разрушен.

В этот момент с потолка сорвался большой кусок штукатурки и едва не задел меня по руке.

– Нам действительно стоит убраться отсюда, пока все не рухнуло, – заметил Уодсон. – Возможно, мы выясним причину, когда осмотрим все вокруг.

Выйдя в коридор, мы смогли оценить масштаб разрушений. Та часть дома, что находилась рядом с комнатой моего друга, была почти полностью уничтожена. Пока что мы не могли найти никакого объяснения случившемуся.

– Хорошо ещё, – сказал Уодсон, – что лаборатория не пострадала. А так, по крайней мере, от дома осталось достаточно, чтобы в нём можно было жить.

– Ты, я смотрю, принимаешь это на удивление спокойно, – ответил я.

– Тут уж ничего не поделаешь, так что лучше постараться извлечь из ситуации максимум.

После этого мы продолжили осматривать дом. Дверной проём в конце коридора был завален обломками, так что пройти дальше в ту сторону мы не могли. Тогда мы направились к другому проёму.

– Мне кажется, я чувствую запах дыма, – заметил Уодсон. – И, по-моему, он идёт оттуда, – добавил он, указывая на заваленный дверной проём.

Присмотревшись, я и сам увидел слабые, едва различимые струйки дыма, поднимавшиеся из-под двери.

– Ты прав, – сказал я. – Похоже, там пожар, и нам лучше поскорее туда попасть.

Через несколько мгновений мы выбрались из коридора и оказались по другую сторону двери. Поначалу я не видел ничего, кроме душивших и застилавших глаза клубов дыма. Но затем поток воздуха