Порождённые бездной - Тая Север Страница 3

3. Язык

 За окном царил кромешный мрак, такой густой, что можно было ощутить его на кончиках пальцев. Даже не туман, а молочно-белая стена, поглотившая весь мир. Видимость нулевая; казалось, эта странная машина, на которой мы ехали — единственное хоть что-то живое в этой слепой пустоте. От резкого поворота меня качнуло, и я случайно толкнула плечом сидевшего рядом рыжеволосого парня. Он съежился с такой инстинктивной брезгливостью, словно я прокажëнная, разносчица чумы. Злость, словно мерзкий паразит, зашевелилась в моей груди. Я нарочно, с особым усилием, потерлась о него еще раз, демонстративно. Он буквально впечатался в холодное стекло, стараясь стать как можно дальше от меня. Жалкий...Жалкие они все.

И вдруг, в разрыве этой белесой пелены, вдалеке, над самым слоем тумана, проступил контур. Черная, зубчатая крыша какого-то сооружения, угрюмая и подавляющая. Я никогда не бывала в этих местах. Да что уж там — у нас не было ни гроша, чтобы выбраться за пределы своей убогой деревушки, на еду-то еле хватало. Эти чудовища, эти твари из бездны, предпочитали нападать на окраины, на деревушки и мелкие фермы. Они не шли на штурм городов — они хладнокровно душили нас голодом, уничтожая скот и вытаптывая поля, отравляя саму землю. Они приносили не просто смерть — они несли медленное угасание.

Я с силой стряхнула мрачные воспоминания, накатившие волной тошноты: первый раз, когда я увидела одного из них... Изогнутый, неестественный силуэт в тумане, звук, похожий на скрежет костей по стеклу... Нет, лучше не вспоминать.

Вместо этого я почти обрадовалась, когда бесконечная, укачивающая дорога наконец закончилась. Металлический монстр с резким, болезненным для ушей скрежетом остановился. Я не успела среагировать и с размаху ударилась лицом о спинку переднего сиденья. По лицу разлилась горячая волна, и на секунду в глазах поплыло.

— На выход! По одному! — рявкнул знакомый голос главного. Дверь с неприятным шипением распахнулась, впуская внутрь порцию леденящего, влажного воздуха.

Я не стала толкаться, подождала, пока бóльшая часть обреченного стада покинет железного монстра и лишь тогда поднялась с места. Из-за неподвижного положения в течение долгого времени ноги потеряли чувствительность. Каждое движение отдавался покалыванием в онемевших мышцах. Но это не страшно. Гораздо хуже то, что ждало снаружи.

За мной по пятам, словно хвостик, плелся тот самый рыжик. Он раздражающе шаркал ногами, а его дыхание вырывалось с противным, булькающим звуком, будто в легких у него стояла вода. Серьезно? Уже сейчас сдали нервы?

Я резко спрыгнула с высокой металлической ступеньки, и мое лицо окутал тяжелый, влажный туман. Нос неприятно щекотал запах машинного масла.

Грубый, раскатистый голос вырвал меня из пучины собственных мыслей:

— Внимание, новобранцы! Слушаем приказ! В ближайшие минуты вы будете распределены по боевым отделениям и последуете в казармы.Никаких отступлений от приказа, никаких вопросов! Отныне ваша жизнь, ваше тело и ваш разум принадлежат Великой Империи! За любое неповиновение — наказание.

Нас начали пересчитывать. Солдат с бумагой и ручкой в руках, монотонно выкрикивал фамилии, а его напарник грубо толкал людей в разные стороны, словно расставляя коров. Подошла моя очередь.

— Ты, в десятом отделении, — прозвучало сухо.

Я машинально подняла взгляд,пытаясь разглядеть лицо за темным стеклом шлема, но встретила лишь собственное искаженное отражение — оборванку в ночной рубашке.

— Ты глухая? — голос зазвучал резче, раздражительнее.

— Нет, — ответила я без единой эмоции, сквозь стиснутые зубы.

Его же ответом стал сильный толчок. Меня грубо схватили за ворот ночной рубашки и оттолкнули в сторону, к немногочисленной кучке таких же потерянных душ. В горле встал ком от унижения. Нужно быть внимательнее. Здесь любая оплошность может стоить жизни.

О, да это просто насмешка судьбы! Рыжик оказался в моем отделении. Он стоял, бессильно опустив голову, и его плечи были сгорблены. Его пальцы с изящными, чистыми ногтями — явно не знавшие черной работы — лихорадочно теребили и без того идеально выглаженную рубашку. Нервно. Словно он пытался отряхнуть с себя прилипшую грязь этого места.

Я нарочно встала рядом, плечом к плечу. Он снова резко отшатнулся, будто от прикосновения с раскаленным металлом. Его взгляд мельком скользнул по мне и снова уткнулся в землю. Да что, черт возьми, с ним не так? Я что, дышу на него чумой?

Мысли прервал резкий, как выстрел, окрик:

— За мной, десятое отделение! Не зевать!

Это был уже другой солдат, что ранее стоял один у ржавого, высокого забора. Теперь у меня появился шанс разглядеть его лучше. Его куртка была небрежно растëгнута, вопреки всем порядкам, и из-под нее виднелась темная майка. На мощной груди поблескивала серебряная цепочка с каким-то темным, зубастым амулетом. Он отличался от остальных безликих солдат — в его позе выделялась хищная мощь, а во взгляде, который я на мгновение поймала из-под козырька шлема, холодная уверенность. По спине пробежали ледяные мурашки. Он явно опаснее других.

Мы тронулись. Он шел быстро, не оглядываясь, его широкие плечи рассекали сырой воздух. Нашей группе пришлось почти бежать, чтобы поспевать за его размашистым шагом. Я, со своим низким ростом и короткими ногами, отчаянно семенила сзади, спотыкаясь о камни. Мои стоптанные ботинки скользили по мокрому гравию. Остальные парни, с их длинными ногами, легко обгоняли меня, и я чувствовала себя ещё большей неудачницей.

Наш бег завершился у подножия сооружения, которое, казалось, было воплощением отчаяния. Казарма представляла собой громадный, продолговатый бункер из темного, проржавевшего металла, по которому струились тёмные подтеки. Никаких окон, лишь щелевидные отверстия под самой крышей, похожие на прищуренные глаза. Массивная дверь из стальных листов стояла приоткрытой, и из её темного проема тянуло запахом плесени и окисленного железа.

Тот самый солдат с цепочкой на груди развернулся к нам. Его тень, отброшенная тусклым светом прожекторов, поглотила нас с головой.

— Прибыли. — его голос прозвучал властно и низко. Он не стал кричать. Он просто указал большим пальцем в сторону зияющего проема. — Внутри вас ждут койки. Занимайте любые свободные. С рассветом начнется ваша новая жизнь. Постарайтесь в ней не сдохнуть сразу.

— Миленько, — ядовито прошипела я себе под нос, но