Тысяча - Эд Кузиев

Эд Кузиев

Тысяча

Глава 1 Старый враг.

Нью-Москоу выживал в руинах, стараясь восстановиться после корпорационной войны всех против всех. Каждый месяц падали высотки, поднимая пыль в вечный смог, погребая под собой историю, былое величие и тысячу бездомных или же неграждан, нашедших в опасных зданиях приют. На обломки налетало воронье, собирая пластик, металл и битое стекло.

Одинокие группы мусорщиков изгонялись профами, сбитыми в артели и оснащенными роботами и тяжёлым грузовыми платформами. Оставшиеся крохи разбирали мародеры и одиночки. Которых, в свою очередь, обирали банды. Пищевая цепочка нового времени, во главе которой стояла корпа.

И не было в мегаполисе ни одного задания не покалеченного боевыми столкновениями. В попытке ухватить свой кусок пирога даже небольшие корпы, численностью менее десяти тысяч разумных, принимали активное участие, заключая между собой пакты, союзы и альянсы, с целью завалить колосса, а затем растащить ресурсы по схронам и ангарам. В момент дележки союзы разрывались также быстро, как и создавались. А затем начиналась профессиональная мародёрка.

Тащили все: от списанных роботов-уборщиков, автоматических турелей, заканчивая декором и проводами. Обглоданный скелет заселялся на следующий день бездомными, бандами и лишенными статуса гражданин.

Большинство караванов в этот же день продавали на чёрном рынке, меняя награбленное на крипто-оазисы, уронив стоимость товара в десятки раз. Но никто не торговался, да и попробуй иным способом реализовать трофеи, где на каждом ящике, ёмкости или контейнере красовался тавро поверженной корпы.

Выжженные кварталы и забитые головами центры репликации, где замороженные мозги ожидали новое тело, согласно купленным заранее «сейвам». Неудачников складывали в курган, в назидание, как на картине Верещагина «Апатеоза войны». В одном ангаре под землёй и укрытым толстым слоем железобетона десятки тысяч погруженных в крио-сон разумных. Друзья соседствовали с врагами, клерки с военными, адепты новых религий напротив еретиков и воинствующих атеистов. Ровненько, на полочках, с порядковый номером и именем. Будто в коллекции филателиста.

Одних ждало новое тело, лишённое изъянов, других цифровое бессмертие и полное слияние с искусственным интеллектом. Новая форма крипто-ферм. Стоимость синтетического тела взлетела до небес, и теперь страховые компании, которые пировали в начале войны, вынуждены были исполнять взятые обязательства. Все чаще появлялись новости, что головохранилища атаковали радикалы или сектанты «чистых». Но все прекрасно понимали, что таким способом центры освобождались от непрофильных активов, уничтожая то, что не слизнула горячим, окровавленным языком война, спасая свои сбережения. Теперь уже страховые репликаторы запускали агентов влияния, чтобы разжечь пламя новой войны. Только битые разумные готовы были на любые лишения, в надежде предотвратить гибель хрупкого мира.

Синт Михаил рассекал полные мусора, обломков и сажи улицы на примитивном байке, переоборудованном в тактическую единицу системы мониторинга и противодействию симбиотам. Рухлядь давно нужно было списать и получить у корпорации с гордым названием «Комбинат шампанских вин», на сленге улиц «пузырьки», новый байк, но Миша очень дорожил своим боевым конём, который помог ему занять место унтер-офицер-менеджера, с достойной выплатой и тремя корпоративных сейвами.

Два из которых он планировал реализовать для возвращения из цифрового чистилища своих близких: сестры Светланы и девушки Кирико. Но до этого момента ещё далеко, в очереди на репликацию сестра находилась в первой тысяче, а вот подружка только в четвёртой. Потому Михаил каждый пятый день, в свой заслуженный выходной, добавлял вручную донаты, для того чтобы сдвинуть сроки на десяток дней вперёд, немного ускоряя процесс.

Через нейро-помощника связывался с интерфейсом криокамер с репликами любимых и подолгу разговаривал с каждой, используя голограммы присутствия. Разум спал в ледяном безмолвии, слепок сознания эмоционально приветствовал инициацию, ожидая новое тело.

Каждый раз Михаил отслеживал номер очереди и разбирал модификации, которые выбрали его родные, советовался, предлагал новые материалы и модули. Но это в пятый день, а сейчас время работать ради семьи, кислородных коктейлей и трех корпоративных сейвов.

Сто четыре минуты пути по грязи, мусору и среди отбросов, банд, мародеров, и его тактическая единица влетела на парковку. Пройдя тщательный контроль и сканирование, байк поднялся на третий уровень парковки в стойло. Теперь забота о дезинфекции, техническом обслуживании и зарядке аккумулятора легла на плечи корпы.

Лифт, рассчитанный на две сотни разумных поднял тело синта на второй километр от уровни земли, где он влился в бурный поток работников, обслуживающих пчелок и менеджеров. Почти две трети присутствующих с уважением расступались перед Михаилом, лишь только очки дополненной реальности сообщали своим владельцам о статусе покалеченного войной синта в неполном доспехе ратника прорыва.

Рабочее место радостно моргнуло зелёным, принимая унтер-офицер-менеджера в глубокий ложемент. Следующие четверо суток Михаил будет работать в отделе мониторинга и логистики ради семи сотен кредитов. Девяносто шесть часов, четыре нейростимулятора для поддержания работоспособности и богатый на протеин и сахариды коктейль, чистое сорока восьми вольтовое питание без сбоев и провисаний.

Неожиданно недельный забег закончился за пять часов до финального гонга. Сознание синта выкинуло из виртуальной реальности, а на окне горел вызов на шестой километр башни. Там, где находилось сердце и мозг корпы, напичканный датчиками и автоматическими турелями этаж руководства.

Разогнанное нейростимуляторами восприятие синта столкнулось с задачей, на которую никак не могло найти ответа. А ноги между тем тащили тело, подчиняясь приказу и выполняя заложенный скрипт. С началом четырехдневной недели и до финального свистка, все тело, эмоции и разум работника принадлежали корпе.

— Приложите пропуск, — голос корпорации был строг и неумолим. Михаил прижал титановый лоб к сетке индификации. За спиной тут же активировалась автоматическая турель, пока расшифровщик проверял отсеки памяти на закладки, трояны и скрытые блоки. Красным загорелся диод на панели, когда сканирование не смогло распознать закладку.

— Унтер-офицер-менеджер Михаил Монтеки, у вас есть десять секунд, чтобы объяснить скрытый архив и предоставить ключи. Время. Десять. Девять.

— Сектор скрыт. В нем корпоративная тайна уровня АА1. Открытие разрешено лишь с разрешения кабинета министров.

Магия преображения. Турель спряталась в свою нишу, голос сменился на приятный женский. Тотчас заиграл гимн корпорации, одновременно с ним дернулся лифт. Оставшиеся четыре километра подъёмник преодолел за одиннадцать минут, мог бы и быстрее, скорее всего нужна была проверка слов синта, получение инструкций и запуск нового протокола. Перегрузки не было, только от сканирующих устройств разболелась голова. Вернее спрятанный в жестяную банку биологический мозг.

Лёгкий толчок ознаменовал остановку. Через секунду загорелся зелёным проход и подсветилась дорожка до кабинета.

— Ну здравствуй, Миша! — В кресле руководителя восседал