Синдром отложенного проклятия - Анна Денисова Страница 13

— Лианну, — кивнула Агнес. — Логично. Она известна своим ледяным нравом.

— Ледяным? — переспросил Тео. — Я думал, она просто стеснительная.

— Она высокомерная и отстранённая, — поправила Агнес. — При дворе её так и называют — Ледяная Принцесса. Видимо, проклятие сочло её подходящей.

Морган кивнул и продолжил.

— Второй слой. «Король-птица». Это было… это была метафора.

— На что? — спросил Тео.

— На то, что монарх кудахчет, но не правит, — Морган усмехнулся. — Понимаешь, сто лет назад я устал от королей, которые много говорят и ничего не делают. От советников, которые нашёптывают им в уши, пока народ страдает. Я хотел, чтобы следующий правитель, который забудет о долге, в буквальном смысле стал тем, кем является по сути, — безмозглой птицей, способной только ворковать и гадить на подоконники.

— Это… довольно жестоко, — заметила Агнес.

— Это было честно, — возразил Морган. — По крайней мере, мне так казалось тогда. Я был молод, зол и уверен в своей правоте. Классическое сочетание для катастрофы.

— А король Эдрик? Он действительно кудахчет, а не правит?

Морган задумался.

— Я видел его пару раз издалека, на городских праздниках. Он производит впечатление человека, который оказался не на своём месте. Добрый, мягкий, но… слабый. Им управляют советники. Особенно этот, как его…

— Фабиан, — подсказала Агнес. — Верховный Инквизитор. Опасный тип.

— Вот видишь. Проклятие сработало точно по назначению. Король, который не правит, стал птицей.

«Весьма точное попадание», — прокомментировал Баалбар. «Голубь — символ мира и кротости. И отсутствия мозгов».

— Спасибо, Баалбар, очень информативно, — буркнул Морган. — Теперь о третьем слое. И вот тут у меня проблемы.

Он потёр виски. Голова начинала болеть, то ли от напряжения, то ли от сырости, то ли от осознания масштаба собственной глупости столетней давности.

— Третий слой я добавил в последний момент. Импульсивно. Я был зол, расстроен после… после Эларии. И я подумал: «А пусть земля, что вскормила их гордыню, восстанет и поглотит их». Что-то такое.

— «Лозы Забвения», — прошептала Агнес. — Мы видели их, когда бежали. Они ползут по улицам. Хватают людей.

— Да, — Морган помрачнел. — Это они. Я хотел, чтобы город, который радовался победе и забыл о цене войны, сам стал полем битвы. Чтобы каждый камень, каждая улица напоминали о том, что мир хрупок. Глупо. Мелодраматично. Опасно.

— Опасно — это мягко сказано, — Агнес захлопнула блокнот. — Дедушка, ты создал магическую экосистему, которая питается эмоциями и распространяется как чума. Если лозы доберутся до городских стен и выйдут за пределы…

— Они не выйдут, — перебил Морган. — Пока не выйдут. Проклятие ограничено чертой города. Это было частью замысла, чтобы урок остался здесь, в Эльмсфорде, и не расползался по всему миру. Но чем дольше оно активно, тем слабее становятся ограничения.

— Значит, у нас мало времени, — подытожила Агнес.

— Очень мало, — согласился Морган. — Нужно добраться до Цитадели, найти Алтарь и провести ритуал отмены. В идеале до завтрашнего рассвета. Послезавтра лозы могут пробить городские ворота, и тогда их уже не остановить.

— А формула отмены? — напомнил Тео. — Ты её помнишь?

Морган замолчал. Потом медленно, очень медленно покачал головой.

— Я помню, что она была. Помню, что я записал её. На пергаменте. И положил в надёжное место.

— Какое место? — спросила Агнес с нажимом.

— Карту Цитадели. Я начертил карту своего логова, всех коридоров, ловушек, тайных ходов. И на обороте записал формулу отмены. Чтобы не забыть. Чтобы, если я передумаю, у меня был путь назад.

— И где эта карта? — хором спросили внуки.

Морган виновато потупился.

— Я её подарил.

В убежище повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то в глубине катакомб капает вода.

— Подарил, — повторила Агнес ледяным тоном. — Карту, на которой написано, как снять проклятие, угрожающее всему городу. Ты. Подарил.

— Это было тридцать лет назад! — начал оправдываться Морган. — Я был уверен, что проклятие развеялось! Что оно больше никогда не сработает! А карта была красивая. Я её в рамку вставил. Она отлично смотрелась на стене.

— КОМУ⁈ — взвизгнула Агнес. — Кому ты подарил карту с формулой снятия апокалипсиса⁈

— Гиббонсу, — обречённо ответил Морган. — Картографу. Он мой постоянный покупатель. Каждую среду берёт три бриоши и багет. Очень приятный человек. Немного… своеобразный, но приятный.

Тео вдруг оживился.

— Гиббонс? Тот самый сумасшедший картограф из Старого Города? У которого вся лавка завалена картами несуществующих мест?

— Они не несуществующие, — возразил Морган. — Просто… альтернативные. Гиббонс верит, что реальность многослойна, и картографирует параллельные версии Эльмсфорда. Очень талантливый человек. Жаль, что безумный.

— Дедушка, — Агнес говорила медленно, как с ребёнком, — ты отдал единственный экземпляр карты с формулой спасения мира безумному картографу, который коллекционирует карты несуществующих мест.

— Я не знал, что она мне понадобится!

— А Гиббонс знает, ЧТО это за карта?

Морган замялся.

— Я сказал ему, что это старая туристическая карта горных троп. Он вроде бы поверил. Или нет. С Гиббонсом никогда не поймёшь, что он думает на самом деле.

Агнес закрыла лицо руками и издала глухой стон.

Тео, напротив, выглядел воодушевлённым.

— Так это же отлично! Гиббонс — он же известный персонаж! У него лавка в Старом Городе, на улице Трёх Лун. Мы пойдём к нему и попросим карту обратно!

— «Попросим», — передразнила Агнес. — Тео, город охвачен паникой. Инквизиция ищет нас. Лозы ползут по улицам. Как ты себе представляешь «пойти и попросить»?

— Ну… мы же как-то добрались до катакомб. Доберёмся и до лавки Гиббонса.

— Катакомбы не ведут к лавке Гиббонса, — отрезала Агнес. — Нам придётся выйти на поверхность. В город. Где нас ждут.

— Не обязательно, — вдруг сказал Морган.

Все посмотрели на него.

— Что значит «не обязательно»? — спросила Агнес.

— Есть ещё один путь. Старая дренажная система. Она проходит под Старым Городом и выходит прямо в подвал одного из домов на улице Трёх Лун. Если мне не изменяет память, это подвал именно лавки Гиббонса.

— Если тебе не изменяет память, — скептически повторила Агнес. — Дедушка, твоя память сегодня уже подвела тебя как минимум дважды. Ты забыл отменить проклятие. Ты забыл формулу. Ты подарил карту сумасшедшему.

— Трижды, — поправил Морган. — Ещё я забыл, куда положил запасной передник. Но дренажную систему я помню отлично. Я сам её проектировал.

— Ты проектировал городскую канализацию⁈

— Не всю. Только ту часть, которая использовалась для скрытого перемещения войск. У меня был пунктик насчёт тайных ходов. Стратегическое мышление.

Агнес снова закрыла лицо руками.

— Моя жизнь превратилась в абсурдный фарс, — пробормотала она. — Мой дед — Чёрный Владыка на пенсии. Мой