Код личности - 4 - Елена Кароль Страница 52

многих других, были предусмотрены места в первых рядах. По центру. Справа и слева расположились бойцы, которые отправлялись на границу, все они были в форме и при оружии, на лицах застыла суровая решимость и ни тени сомнения. На ступенях встали девочки из хора и их музыкальный руководитель Светлана Макаровна, которые будут петь сегодня акапелла, то есть без музыкального сопровождения, но это мы обговаривали заранее и репетировали они именно так.

На нижней ступени в центре встал настоятель Никифор.

Но вот на часах пробил полдень и специально обученный звонарь, который приехал вместе с настоятелем, ударил в колокола. Звонкая, жизнеутверждающая мелодия разнеслась далеко по округе и народ замер в благоговейном восторге, ведь это был не просто звон и не в обычные колокола. В каждом была заключена частичка стихий и та удивительная магия, которая оживает вместе со звуком.

Первым гимн стихиям затянул настоятель.

Поразившись тому, какой чистый и глубокий у него баритон, я окончательно замерла, чувствуя, как откликается внутри меня магия. Как растет чистейший восторг и распахиваются за спиной крылья.

Песню подхватил хор и чистые детские голоса изумительно вплелись в канву гимна.

Я заметила, как многие бойцы шевелят губами, прекрасно зная слова, но никто не смеет петь в полный голос. У кого-то на глазах блестят слезы, настолько пронзительно и мощно звучит песня.

Неожиданно налетел ветерок, а вместе с нею и взявшееся из ниоткуда облачко, мне на нос упала одна-единственная капля, а потом…

Над храмом засияла радуга. Яркая, роскошная!

Люди ахнули, пораженные самым настоящим чудом, и именно в этот момент хор провел последний звук гимна и народ взорвался ликованием.

Это было красиво. Это было мощно! Это был самый настоящий дар и благословение стихий!

Рядом тихонько промокала платочком влажные глаза баронесса, за нашими спинами народ шептался, что это явно непростое знамение, а значит всё будет хорошо, а я стояла и улыбалась, чувствуя, что всё было не зря. И я всё делаю правильно.

Но вот люди притихли и настоятель, прочитав молитву о крепости духа и важности миссии по защите родных земель, благословил бойцов, под конец добавил несколько слов о том, что очень важно быть смелым и стойким, отважным и справедливым не только в бою, но и в миру, а посему каждый из нас должен прежде всего заглянуть в свою душу и найти там все самое светлое, чтобы с честью пережить непростые времена.

Аминь.

Служение закончилось, многие начали расходиться, причем не домой, а по территории храма. Многие заходили внутрь, ведь до этого дня двери были закрыты, шел ремонт и последние приготовления, но сегодня и впредь храм будет открыт круглые сутки, особенно центральный зал. Так было везде. Так было всегда. Любой нуждающийся может получить утешение и благословение стихий, надо лишь открыть им свою душу.

Прекрасно видя, что настоятеля обступили набожные бабулечки, прибывшие аж из Струнино, да и незнакомых людей хватает, судя по всему, приехавших из Киржача, я не стала отрывать священнослужителя от общения с горожанами. И мы, лишь немного прогулявшись по грамотно разбитым дорожкам храмового парка, и убедившись, что хватает и лавочек, и урн, и зеленых насаждений, стойких к заморозкам, и всё ухоженное-облагороженное, отправились домой.

В воскресенье, пригласив лишь нескольких сослуживцев Зубарева и подруг тёти Розы, а так же Таю Лисицыну в качестве фотографа, мы в узком семейном кругу венчали «молодых».

Генерал был в парадном кителе со всеми орденами, баронесса в роскошном жемчужно-розовом платье и цветами в волосах, которые я помогла ей уложить аккуратными локонами, оба выглядели торжественно и счастливыми, а проводящий церемонию настоятель Никифор абсолютно серьезно пожелал им долгих лет жизни в любви и гармонии.

Прослезились, кажется, все. Даже я.

Дома мы тоже устроили банкет, причем старички очень быстро перебрались за карточный стол (едва не подрались, но обошлось), а старушки облюбовали трофейный зал и абсолютно серьезно обсуждали между собой, кто на кого в своё время ходил, и каких размеров добычу домой притаскивал.

В общем… Было не скучно!

Но вот прошло воскресенье, наступил понедельник…

Так и не сумев уснуть, я спустилась к завтраку без настроения, но с желанием кого-нибудь срочно убить.

А потом я узнала, что мои мужчины уехали.

И даже не попрощались.

Желание убивать возросло многократно…

Саш, а Саш? Ты когда трусом стал?

«Не злись. Тебе не идет. Ты знаешь, не люблю все эти проводы. И твой муж тоже. Он тебя слишком любит. И я… Тоже. Ты знаешь, Эва.»

Несколько минут я невидящим взором смотрела на это сообщение.

А Саша написал ещё:

«Я уже узнал, в какую дыру нас отправляют. Ничего хорошего. Не знаю, кого „благодарить“, Касаткина или Оболенского, а может ещё кто удружил, но будь осторожна. Ты знаешь, я везде выживу. И Николая прикрою, обещаю. Возможно тут не будет связи, не пугайся. Будут сообщать о нашей гибели — не верь. Смерти нет, ты знаешь. Фрейю я забрал. В моей комнате на комоде стоит коробка. Там артефакты, которые я успел для тебя сделать, и инструкции к ним. Забери и пользуйся. Береги себя, колючка. И не плачь. Я вернусь».

Я плачу? Я не плачу! Я… Не плачу я!

Протяжно шмыгнув и резким движением руки стерев слезы с глаз, я стиснула зубы и задрала голову к потолку.

Я не плачу. Сильные девочки не плачут.

Богини тем более!

В дыру, значит, отправили? Ох, зря… Узнаю кто — кровавыми слезами умоются!

По моим губам скользнула зловещая ухмылка. Кто сказал, что оставленная без присмотра жена опасна для общества? Тот был безоговорочно прав!

Но сначала… Мне надо остыть.

— Я в Карабановскую аномалию, — предупредила Константина Оглоблина, первого заместителя начальника безопасности рода.

Мужчине было к сорока, он был опытным и сильным бойцом, более того, магом льда уровня мастер и принес магическую клятву служения роду Евтушенко, так что заслуживал доверия. Тем более сам Саша утвердил его в должности, оставив начальником над всем объединенным гарнизоном на время своего отсутствия.

— Как скажете, ваше сиятельство, — учтиво кивнул мужчина. — Выделю вам сопровождение до КПП. Внутри помощь нужна?

— Нет, — качнула головой. — Потом скажу, где туши собрать. Мне… надо отвлечься.

— Понимаю.

Переодевшись в камуфляж, вооружившись и прихватив Локи, которому в последнее время уделяла преступно мало внимания, я добралась до аномалии, вошла внутрь… И пустилась во все тяжкие.

Последние недели я проводила гораздо больше времени с бумагами и просто в делах, совсем забросив магию, разве что зелье не забывала пить перед сном, но даже медитации