Код личности - 4 - Елена Кароль Страница 42

— Конечно. Как скажешь, так и будет.

Я аж брови вскинула.

— Удивлена? — усмехнулся. — Ничего странного. Моей заслуги в этом ноль и я прекрасно это осознаю. Всё, что нас сейчас окружает, ваша работа. Твоя и Александра. Я не делец и никогда не искал выгоды в чужом. Умом я понимаю, что местами могу быть неправ, но… Так я воспитан. Так что думай, Ева. Мою позицию ты услышала. И ещё…

Он поколебался, но лишь долю секунды.

— Если желаешь, Струнино останется за тобой. Именно за тобой. Когда… — он размеренно выдохнул, — когда меня не станет, а Ваня вырастет и унаследует Карабаново, я не хочу, чтобы ты осталась ни с чем. Я догадываюсь, — он скупо усмехнулся, — что ты и так устроишься, без моей помощи, но всё же… Подумай об этом тоже. Лучше оформить всё сейчас, пока я…

— Перестань! — Я аж перебила его, сердито хмурясь. — Всё, слышать ничего не хочу о делах! Хочу ужинать и гулять! Веди!

Супруг мимолетно улыбнулся, но глаза его оставались серьезными. Тем не менее мне подали руку и сначала мы прошли в столовую, где уже заканчивали накрывать стол к ужину, и дружно посидели за ним всей семьей, обменявшись последними новостями.

Эксперимент профессора шел семимильными шагами и четко по графику, баронесса, узнав, что я согласна на спа, уже бронировала на пятницу салон, Саша дал понять, что съездил на квартиру менталиста и вывез всё, что поможет нам в информационной войне с князем, граф порадовал новостью, что старая ферма ликвидирована до основания и он уже нанял профессионалов, которые занялись разметкой будущей шахты и металлургического завода, причем среди них есть и маги тверди, так что стройка будет недешевой, но быстрой. Месяца за три управятся.

А Ванечка с чувством продекламировал нам стих про Лукоморье и растущий там дуб, в ветвях которого водятся русалки.

Мне похвастать было пока нечем, так что я сидела с умным видом и кивала, радуясь за других. А потом мы пошли гулять.

Совсем недалеко, буквально за дом, в свой облагороженный стараниями садовников парк, но даже эти полчаса в компании Николая и Ванечки позволили мне действительно выдохнуть напряжение и суету последних дней.

Нет, работы не стало резко меньше. Но я вспомнила, что помимо неё есть и другие приятные вещи. Детский смех, мужская улыбка и крепкая рука, на которую всегда можно опереться. Поговорить по душам. Доверить почти все свои тайны и тревоги…

Почти все.

Последнее не то чтобы угнетало, ведь я и Саше не рассказывала всё до конца, хотя он и знал намного больше Евтушенко, но всё-таки есть в жизни каждой женщины вещи, которые не стоит говорить никому. Вообще никому.

— Спасибо, что вытащил меня из-под бумажных завалов, — чуть шутливо, но совершенно искренне поблагодарила я супруга, когда мы уже вернулись домой. — Завтра, если всё пройдет удачно, у меня появится ответственный секретарь, на которого я переложу ряд задач. Будет полегче. Ну а сейчас я, пожалуй, сделаю перерыв, пока у меня голова не взорвалась от всех этих цифр и графиков. Где, говоришь, вещи из особняка Румянцева?

Чтобы я ничего не перепутала, Евтушенко лично отвел меня в последнюю свободную комнату, которая уже таковой не являлось, ведь туда привезли всё, что я приказала, включая коробки с вазами и безделушками. М-м, неплохо…

Потихоньку вынимая и расставляя всё на горизонтальные поверхности, чтобы понимать, что у меня вообще есть, сразу отставила в сторонку пару ваз и одну статуэтку, которую можно будет предложить аукционисту, если он меня не разочарует. Вместе вот с этим буфетом начала восемнадцатого века.

Всё, теперь можно и на кровать завалиться!

Но не спать, нет.

Са-а-аш! Ты далеко?

«Уехал. А что?»

Далеко уехал?

«За жабьими мозгами. Что такое?»

О, нет-нет. Ничего срочного. Удачи.

«Спасибо»

Закончив переписку и не став отвлекать братишку новостью о щедрости Евтушенко в плане земель, я задумалась об этом сама. Стоит или нет?

Моя внутренняя жабка против. Хомяк тоже против. Дракон категорически против!

Что моё — то моё!

Вот только Коля правильно напомнил: как только Ваня подрастет, это всё станет его. Саша так и останется начальником службы безопасности рода без своего угла, а я вовсе стану приживалкой.

Звучит-то как… поганенько.

Ну а с другой стороны, я всегда могу снова выйти замуж! И переехать на земли мужа.

Вот только… Надо ли это мне?

Губы сами собой скривились в неприязненной гримасе. В любом случае прямо сейчас мне торопиться некуда. Супругу гарантировали ещё полтора года жизни. Плюс год траура. Силой меня никто выйти замуж не вынудит, я уже не безродная девочка из зауралья. А на все их интриги я преспокойно смогу ответить так, что разгребать замучаются. Деньги есть, сила есть. Влияние… Ещё не очень много, но будет.

А посему… Пожалуй, соглашусь на его щедрое предложение. Оно оптимально. Правда, немного неясен нюанс с личной гвардией. По идее я и Ваня будем считаться одной семьей. Но при этом он будет главой семьи (после совершеннолетия) и командиром своей гвардии. А я буду хозяйкой неподвластных ему земель. Этакая вдовствующая королева-мать. Но при этом имею ли я право на свою гвардию? Или могу пользоваться только гвардией пасынка? Вопрос!

Пожалуй, надо будет проконсультироваться по этому вопросу с Даниэлем. Он точно должен знать. И в при-и-инципе… Если нет, то кто помешает мне создать не гвардию, а частное охранное агентство? Хах!

Только надо будет, чтобы им владел кто-то условно не связанный со мной. На бумагах.

Ну а если и тут не получится, то выйду замуж за какого-нибудь недотепу-аристократа и он отправится в рыцарский поход в аномалию во имя меня. И не вернется. Снова буду вдовой, но уже с другой фамилией и расширенными полномочиями на всё. Бинго!

В общем, всё решаемо.

Но не сейчас. Сейчас лучше поспать, а то мысли в голову лезут, одна хлеще другой.

Спокойной ночи мне. Сладких снов!

* * *

Уехав, наконец, в сторону Пскова, но перед этим убедившись, что без него ничто не развалится и бойцы будут нести усиленный дозор, а в случае чего на помощь придут олимпийцы и даже наёмники по одному-единственному звонку Фельдштейна, всё равно ехал и переживал.

Проще было взять её с собой, но… Нет. Пусть отдохнет. И так взвалила на себя столько работы, что удивительно, как ещё не сломалась.