В сердцах холодный лед - Ольга Токарева Страница 40

Небо над замком заполняется темными тучами. Их черноту разрывают световые разряды, устремляющиеся к земле. Но как же далеко дно. Воют в неистовстве извивающиеся сияющие змеи и в глубине пропасти со стоном боли впиваются в выползающие на свободу глыбы льда.

Все свои стихии выпустила на свободу. Наконец осознав, что я с ними одно целое. Их сила — моя сила. Их мощь — моя мощь. А вместе мы преодолеем любого врага.

Движением руки убираю с дороги стража. Увидев в его глазах облегчение, усмехаясь, выхожу за ворота. Слышу, как за спиной безумствуют мои стихии. Они — отражение моей душе. Они — моя внутренняя суть. И я принимаю их.

Качаясь, выхожу на мостовую. Увидев зазевавшегося извозчика, говорю ему адрес и, войдя в карету, отрешенно смотрю перед собой.

Память выжигает момент, как оказываюсь дома. Нашла отдушину для души в игре на клавесине и пении…

Ярима задержалась в швейной лавке мадам Фати. Киара опустошила свой гардероб. Пришлось срочно заказывать для нее платья и все прочие женские штучки-дрючки. Как она любит говорить.

Выйдя из помещения, графиня Баварская осмотрелась по сторонам. Буйство стихий ведьма почувствовала сразу.

Нахмурив брови, проследила, куда устремлены взгляды людей, гуляющих по главной площади столицы. Повернув голову, графиня Барванская ошеломленно смотрела на смерч, круживший над родовым замком герцогов Арвайских.

— Доченька, — сорвалось с ее губ, прежде чем она поняла, что сказала.

Внутренним чутьем Ярима поняла, где находится дочь. Подбежав к карете, крикнула Эрому, чтобы гнал домой. Войдя в карету, сев на сиденье, сцепила на груди пальцы рук и молила Единого лишь об одном, чтобы с ее девочкой ничего худого не случилось.

Путь от ворот до ступенек дома ведьма преодолела в помутнении. Рванув дверь, она переступила порог и замерла, прислушиваясь. Услышав разносящиеся по дому звуки клавесина, рванула в гостевую залу.

От волнения ноги оказывались идти. На Яриму обрушилась вселенская душевная боль дочери и ее дрожащий от слез голос:

«Мама, я опять вернулась

К своему городу на побережье

Мам я забыла, что такое гордость

Но я узнала, что такое нежность!

Мама, я так одинока

А вокруг люди, люди

Мама, у меня сердце не бьется…

Мама… что со мною будет

Снег… на моей голове…»

С трудом преодолев последнюю ступеньку, задыхаясь, Ярима едва смогла дойти до двери. Открыв деревянные створки, вошла в комнату.

Почувствовав, что кто-то вошел, я резко повернулась. Увидев женщину, подарившую мне столько любви и тепла, ища утешение, кинулась к ней. Но, дойдя до матери, почувствовала, что силы покидают меня. Цепляясь ослабевшими пальцами за Яриму, смотря в ее заплаканные, полные переживаний глаза, спросила: — Мама… что со мною будет… И, не услышав ответа, проваливаясь в беспамятство, сползла к ее ногам.

Глава 17. Любовь растаяла как дым

— Киара! — вскрикнув, ведьма попыталась удержать обмякшее тело дочери. Вглядывалась в мертвецки бледное лицо любимой красавицы, цеплялась ослабевшими от страха пальцами за обмякшее тело и, не удержав, опустилась рядом.

— Киара… доченька… скажи… скажи… Что случилось? — шептала ведьма, убирая с бесчувственного лица разбросанные волосинки цвета серебра. Страх потерять еще одну дочь сковал сердце Яримы. Ведьма завыла, словно подбитый зверь, и от бессилия заорала, вышвыривая из груди накопившийся трепет страха.

Ведьмина сила, выплеснувшись наружу, поползла в разные стороны по полу, черными извивающимися щупальцами тумана осторожно прощупывая пространство вокруг.

— Пора прекращать это безобразие.

Прикурив трубку, Кавис затянулась и выпустила дым на праправнучку.

Белая дымка ринулась к темной хмари, затянула в свои объятия. Поглотив, опустилась снежной дымкой на голову разъяренной ведьмы. Укутала ее легким нежнейшим покрывалом, погружая в сон.

Тело Яримы наполнилось легкостью. Издав тяжкий вздох, графиня Барванская упала рядом с дочерью.

Подлетев к родственнице, Кавис с жалостью и любовью в глазах прошлась прозрачной рукой по светло-русым волосам.

— Бедное дитя. Девки… Что делать будем?

Симора и Хамира переглянулись.

— У меня аж все тело чешется. Так хочется узнать. Что случилось с нашей красавицей? Слетаю, посмотрю. Что происходит в замке Арвайских.

Хамира с Кавис попытались остановить родственницу, но та уже скрылась в пространстве.

— Вот тебе и тихоня. Из-за любопытства силы своей не пожалела. Развеется ведь, бестия, — проворчала пожилая леди, наблюдая, как в комнату впорхнула служанка.

Похлопав в изумлении ресницами, Уана крадучись подошла к лежащим на полу хозяйкам особняка. Наклонившись над телами, некоторое время изумленно рассматривала их.

— Ваше Сиятельство!.. Леди Киара! — с испугом в голосе взвизгнула Уана. И не увидев ответной реакции на возглас, развернулась и на всех парах понеслась к Эрому.

Найдя его, выпучив глаза, пыталась сказать о том, что увидела, но лишь хватала ртом воздух и от спазма, обхватившего горло, не могла вымолвить ни слова.

Первым сообразил о случившейся беде Идонт. Отшвырнув тряпку, до этого момента державшую в руке, рванул в особняк.

Найдя графиню Барванскую и Киару лежащими на полу в бессознательном состоянии, первым делом удостоверился, что они живы. Подхватив на руки легкий девичий стан, отнес в покои. Затем приподнял на руки леди Яриму. Покружив на месте, не зная, куда нести графиню, решил положить дочь и мать вместе.

— В обмороке обе наши госпожи. Беги за водой. Да похолодней в ковш зачерпни, — дал указание служанке Идонт.

Махнув подолом, девушка убежала с такой скоростью, словно испарилась из комнаты.

Покачав головой, мужчина улыбнулся одними уголками губ и тут же, нахмурив брови, с тревогой в глазах стал смотреть на женские побледневшие лица.

Влетев в покои, Уана за секунду оказалась возле кровати. Зачерпнув ладонью воду из ковша, тут же вылила на лицо Яримы.

Покачав головой, Идонт попытался забрать ковш из рук девушки, но та от страха вцепилась в него мертвой хваткой.

Поддерживая рукой металлическую емкость, мужчина стал другой рукой бережно разжимать один за другим побледневшие девичьи ледяные пальчики. Практически с боем ему, в конце концов, все-таки удалось забрать ковш. Поставив его на прикроватную тумбочку, вновь посмотрел на молоденькую девушку. Полюбовался спускающихся на шею черными завитушками волос. Шепнул: — Сходи в ванную за полотенцем.

Зависнув над кроватью, наблюдая за слугами, призраки переглянулись.

— Хамира, ты только погляди, какие страсти разворачиваются. Он возле нее воркует, как голубок, а она только в непонимании хлопает своими длиннющими ресницами. Дурында молодая.

— Я тоже засекла, как он на ее губы макового цвета смотрел.

Призраки наблюдали за слугой и за бойкой девицей, вернувшейся из ванной комнаты.

Идонт,