В сердцах холодный лед - Ольга Токарева Страница 31

Говорить Мортону, что он находится в покоях Андрии, не стала. Понятное дело, парень молодой, и нахождение в постели с молоденькой девушкой подняло весь его боевой дух и не только дух. Пришлось сбегать в комнату, схватить халат и, закутав в него подругу, выводить из комнаты. Надо отдать должное графу, на то время, пока девушка вылезала из кровати, он вежливо отвернулся в сторону окна.

Ни я, ни Андрия не ожидали такого поворота событий.

Как только мы оказались в комнате, обхватив плечи подруги, я посмотрела ей в глаза.

— Андрия. Ты не обязана ни за кого выходить замуж. Врагу не пожелаешь жить с нелюбимым человеком. Это ведь на всю жизнь. Подумай, хорошо. Клянусь тебе! Никто никогда не узнает о том, что я видела.

— Киара… — подруга ласково коснулась пальчиками моего лица. — Я верю тебе. Но знаешь, никогда не думала, что мне будет так легко разговаривать с незнакомым человеком. Ночью я нечаянно рассказала о себе и своем бедственном положении. Он тоже поделился со мной своей жизнью. И она у него такая же, как и у меня, незавидная. Не знаю, откуда, но я чувствую, что Мортон хороший и добрый. Он не вызывает у меня неприязни. И мне бы все равно когда-то пришлось бы выйти замуж. И неизвестно, кто это будет? Меня могут сосватать за старого графа Румского. И мои родители будут рады и согласятся. Кто меня еще без приданного замуж возьмет? А с другой стороны, замужество — самый лучший выход из сложившейся ситуации. Скоро в замке Арвайских обнаружат, что я пропала, и тогда примутся меня искать. Никому и в голову не придет, что я вышла замуж. Со свадебного сезона я исчезну бесследно, и если меня вдруг найдут, то уже будет поздно.

Мы с подругой смотрели друг на друга и ясно понимали, что она права. Брак с графом Маскевским — самый лучший способ решения данной ситуации, загнавшей нас в тупик. Обняв девушку, прижала к себе на мгновение и тут же, выпустив из объятий, принялась собирать Андрию под венец.

Пришлось трясти гардероб, выбирать нам с ней платья. Мы так нервничали, что не могли сообразить, во что нам одеться. К счастью, пришла мама. Скорей всего, бабушка уже доложила, что гости, поворковав ночью, утром решили пожениться.

Андрии подобрали белое воздушное платье из дымки на голубом шелковом чехле. По окантовке небольшого круглого выреза шла кружевная ленточка. Милые небольшие рукава-фонарики придавали облику одно умиление. Невеста была хороша. Но до завершения наряда невесты не хватало, на мой взгляд, пары деталей.

— Стой смирно и никуда не уходи. Я мигом! Симора! Хамира за мной! На стреме постоите! — крикнув, выбежала из покоев и понеслась в кабинет.

Мысль о том, что у Андрии должны быть родовое украшение, подтолкнула меня на одну идею.

Открыв засов потаенной комнаты, пересмотрела коробки с ювелирными украшениями. Выбор остановила на колье и серьгах из бриллиантов с голубыми топазами. Для головного убора подобрала тиару. От гибкого ободка расходились сверкающие лучи турмалинов небесно-голубого цвета. Тиара была еще примечательна тем, что ее можно было носить и как украшение на шее.

Будущему мужу подруги выбрала перстень с синим алмазом. Самоцвет данного типа очень редок. Он не добывается в Марвайском государстве и, вероятней всего, был приобретен одним из предков Барванских из-за его красоты и индивидуальности. В моей коллекции насчитывалось еще с десяток мужских перстней с дорогими камнями. Будет у меня муж или нет — неизвестно. Порадую молодую чету.

Подхватив коробки с ювелирными украшениями, мешочек с золотыми монетами, вылетела стрелой из кабинета.

Завидев Мортона, стоящего у двери покоев, от радости чуть не запрыгала, как сайгак. Подбежав к графу, бесцеремонно вложила в одну его руку коробку с перстнем.

— Это для солидности и статуса. А вот это на приобретение обручальных колец. По пути заедем в ювелирную лавку и подберете себе, что душа пожелает.

Пока выбирала украшения для Андрии, Хамира поделилась тем, что услышала ночью: «Беден наш сокол. Хоть и имеет древнюю графскую родовитую ветвь, но в кармане не гроша, как у алкаша».

— Ох и премудрой ты стала, Хамира, — промолвила я, покачав головой.

— Учительница хорошая попалась, — ответила она мне и, широко улыбнувшись, уплыла помогать сестре стоять на стреме.

Не дав опомниться Маскевскому, рванула в комнату, плотнее закрыв за собой двери.

Передав коробки Яриме, бросилась к гардеробной. Был у меня белый воздушный шарфик из кисеи. Порывшись немного, нашла его в одной из коробок. Подхватив легкую прозрачную ткань, медленно подошла к Андрии. Прицепив зажимами для волос к диадеме кисею, пустила ее вокруг прически и, подсобрав немного, также закрепила на волосах зажимами. Расправив невесомые белоснежные воланы, отошла в сторону и замерла.

Андрия была похожа на принцессу, сошедшую со страниц одной из сказок. И ее дожидался не менее обаятельный принц. А то, что у обоих в кармане не гроша, так это решаемый вопрос.

Мы так и замерли впятером, шмыгая носами и вытирая со щек одинокие слезинки, любуясь красотой девушки и ее скромностью.

Видно, Мортон устал нас ждать настолько, что решился постучать и войти. Граф не менее нас был очарован красотой будущей женой и некоторое время не мог вымолвить ни слова.

— Пора в храм, — выдала Кавис, закурив трубку, с хитрым прищуром наблюдая, с какой прыткостью Андрия в испуге бросилась в объятия графа.

По пути в храм наша свадебная процессия, состоящая из двух карет, остановилась лишь раз. Молодые купили обручальные кольца, и мы поехали дальше. В целях безопасности заранее решили, что родители Андрии не будут на церемонии.

Что сказать. Я впервые в этом мире была на свадьбе. Да и храм, выстроенный во славу Единому, посещала впервые. В отличие от наших церквей, помещение, в которое мы вошли, больше напоминало величественный собор без единого полотна с изображением Бога. Хотя позолоты тоже хватало. Высокие колонны уходили ввысь, поддерживая небесно-голубой купол. Материал, из которого был сделан свод, я видела впервые. Солнечные лучи, проходящие через плотный слой, преломлялись, расходясь по помещению радужными переливами.

Посередине храма стоял алтарь, сделанный из такого же материала, как и купол. Что примечательно. Свет, падающий на алтарь, не рассеивался, а зависал над ним световым радужным столбом. Полюбовавшись на красоту, я думала, на этом дело и закончится, но нет.

Чем дольше священнослужитель говорил речь о почитании Единого Бога, единстве семьи, верности и прочей чепухи, тем плотнее радужный свет окутывал Андрию и Мортона.

— Мортон.