Снегурочка - Константин Владимирович Денисов Страница 15

— Тихо, тихо, тихо! Ты чего разошёлся-то? — вытаращилась на меня Снегурочка, — относись ко всему проще!

— С чего бы? — скрестил я руки на груди, — и к чему именно нужно относиться проще? Ты просто отнесёшься, если я убью твою Юки, чтобы она больше не причиняла вред людям?

— Убьёшь Юки-Онну? — рассмеялась Снегурочка, — с интересом бы посмотрела, как ты это будешь делать… только вот, боюсь, что не получится. Не по зубам она тебе! Это же Юки! Ну ты и сказанул! Наивный юноша!

В принципе, когда противник тебя недооценивает это неплохо. Когда за дерьмо считает тоже ничего хорошего, но недооценка — это плюс. Тогда мы можем его чем-то удивить. Исходя из этих соображений разубеждать Снегурочку я не стал, пусть остаётся при своём мнении. А если дойдёт до драки, здесь и увидим, кто на самом деле чего стоит.

Хотя и мне эту Юки-Онну тоже недооценивать не стоило. Вполне возможно, что у неё в арсенале ещё полно сюрпризов. Тем более здесь, дома, она наверняка сильнее, чем там, «на выезде». Или, точнее будет сказать, «на вылете». Потому что эта засранка прекрасно левитировала!

— Дело не в том, по зубам мне это или нет, вопрос: отнесёшься ли ты просто, если я убью твою подругу? — сказал я.

— Вряд ли! — честно призналась Снегурочка, — так в чём дело? Зачем вы здесь? — решила она перейти к сути.

— То есть вопрос с убийствами случайных людей поблизости мы опускаем, так? — усмехнулся я, — говорить об этом неприятно, не хочется и значит, не будем, верно?

— А ты кто такой, чтобы судить нас и указывать, что делать, а чего не делать? — возмутилась Снегурочка.

— Вопросов бы не было, если бы нам не пришлось жёстко драться за жизнь. А теперь сучилось, что случилось. И образовалась задолженность, которую кто-то должен погасить. Как там говорят: «долг платежом красен», — сказал я.

— Ну, и что же ты хочешь в уплату своего вымышленного долга? — усмехнулась Снегурочка.

— Долг не вымышленный. Факт немотивированной агрессии и нападения на нас был, нужно компенсировать убытки. И нужны гарантии, что такое больше не повторится. Не нужно, чтобы всякие иностранные барышни в депрессии занимались здесь истреблением местного населения, — сказал я.

— Она уже давно не иностранка, а местная, — возразила Снегурочка, — да, этнически она японка, но живёт здесь давно, и Россия для неё уже родная!

— То-то она мочит всех направо и налево! Наверное, от избытка родственных чувств! — сказал я.

— Наш разговор не продвигается, — сказала Снегурочка, — мы топчемся на одном месте.

— Потому что ты не признаёшь вину и ошибки, а они, вне всяких сомнений, были. Я сейчас не сортирую вас, кто именно и в чём виноват. А ты тоже отрекаться от своей напарницы не собираешься, что в целом похвально. Но инцидент был, его нужно как-то урегулировать, а ты отказываешься от признания того, что вы были неправы, — сказал я.

— Гробик-сугробики, ну что ты заладил? Не будь занудой! — махнула рукой Снегурочка.

— Очень удобный способ решать сложные вопросы: просто взять и обвинить собеседника в занудстве, если он говорит не то, что тебе хочется услышать. Мне вообще не нравится та деятельность, которую вы здесь развернули. Она деструктивная. Ты же вроде должна быть доброй волшебницей, разве нет? Или эти старые стереотипы уже не работают? — спросил я.

— А я и добрая, — широко улыбнулась Снегурочка, — ты до сих пор жив, и я даже позволяю сыпать в наш адрес обвинениями. Я защитила тебя от Юки. Видишь, сплошная доброта!

— Нет! — покачал я головой, — это совсем не доброта. Я, кстати, даже не утверждаю, что ты обязана быть доброй. Сама решай кто ты! Просто если ты доставляешь другим людям проблемы, будь готова, что рано или поздно они придут к тебе и призовут к ответу!

— Ты пришёл призывать нас к ответу? — всплеснула Снегурочка, — а я-то думаю, что происходит? А это нас к ответу призывают!

— Тебе смешно? Думаешь, если высмеивать проблему, это её решает? — сказал я.

— Нет, мне не смешно и ничего это не решат. Я просто проблемы не вижу! — сказала Снегурочка, — скажи-ка мне, Алик, а чего ты хочешь? Ну вот, например, я призна́ю, что мы были неправы, что чувствуем и осознаём свою вину, и очень хотели бы её загладить… чего бы ты попросил?

— Если вы сможете дать мне нужную информацию, то я готов забыть о случившемся инциденте, — сказал я.

Снегурочка внимательно на меня смотрела, взвешивая то, что услышала. Несмотря на то что она старалась казаться легкомысленной, девочка была очень неглупая и вела диалог очень осознано, не позволяя мне повесить на них ответственность и в то же время, постепенно раскручивая ситуацию, чтобы выяснить, зачем же мы всё-таки сюда пришли.

И она поняла, что именно сейчас я перехожу к главному, к тому, что меня действительно интересует.

— И что же за информация тебе нужна? — слегка прищурилась Снегурочка, но лукавый огонёк из её глаз не исчез.

— Я кое-кого ищу. По моим данным, эти люди последний раз направлялись куда-то в этот район. Вы со своими снежными приколами уже были здесь. Так что, возможно, видели тех, кто мне нужен, — сказал я.

— Слишком туманное описание! — покачала головой Снегурочка, — как я могу сказать тебе что-то о людях, чья единственная примета, это то, что они шли куда-то в эту сторону? Самому не смешно?

— Был кто-то, кто доставил вам проблемы? Или удивил? Или заставил понервничать? Что-то необычное происходило в последнее время? Например, неделю назад или около того? — спросил я.

— Трудно сказать, — задумалась Снегурочка, и у меня было полное ощущение, что она сейчас играет. Может быть, ей и нечем поделиться, но задумчивость была явно фальшивая, — не понимаю, кто бы это мог быть…

— Сюда приходит так много людей? Что-то сомневаюсь! Холод сам по себе гонит людей прочь отсюда, даже без вмешательства твоей японки, — сказал я.