Имя Дракона - Ольга Видова Страница 51

часов, прежде чем Лист и Райнер остались одни. Шум, вызванный взрывом, привлек стражников. Пришлось потратить кучу времени, организуя и отчитывая людей. Редкий случай, когда они были на одной стороне и оба потерпели фиаско. Ученика Райнера заметили, кинули банку с тенью, избавляясь от улик. А когда в драку ввязался Энзо, организаторы боев в суматохе сумели сбежать.

— Надо осмотреть твои раны, — заметил Райнер, когда они вернулись в замок.

— Подождет! — отмахнулся Лист, его волновали куда более важные вопросы.

— Нет, — твердо ответил Райнер.

Было что-то в его взгляде, что спорить Лист не стал и позволил стянуть с себя одежду. И только когда холодные пальцы коснулись позвоночника, понял, что Райнер занялся этим сам.

— В замке полно лекарей.

— И ни один из них не заметил, что творится с твоими стихиями. Даже Изабелла… Она конечно никогда не была сильна в теории. Но тебя-то должна знать… одиннадцать дней…

Райнер бормотал еще на древнем языке, а по спине распространялось тепло. Причем, теперь Лист был уверен, что маг прикасается лишь к стихиям. Боли не было, как и слабости, которая часто следовала за таким лечением.

— Лучше? — наконец закончил Райнер.

— Давно, — пожал плечами Лист.

— Не уверен… Твои стихии перепутаны, потребуется время на восстановление. Менять нынешнее плетение опасно, так что я оставил как есть. Но тебе нужно быть внимательнее к себе. — Райнер сел и разлил вино по невесть откуда взявшимся бокалам. Они находились в солдатской столовой, где стеклянная посуда не выживала. — Злишься на меня?

Лист сразу понял, что речь не о стихиях, а о том, что произошло в соревновательном доме.

— Нет, ты же не мог предсказать…

Не закончив фразу, он махнул рукой и глотнул вина. Терпкая жидкость приятно скользнула по горлу.

— А я злюсь. Я найду того кто создает сферы, и распорядителя этого клятого места, — сказал Райнер, — Я не меньше твоего хочу знать, как запирают тени и кто эти банки покупает. Вышел на него раз, выйду снова.

Он щелкнул пальцами, и один из столов отъехал в сторону, обнаруживая подслушивающего Млада.

Листу показалось, что за те дни, что он не видел мальчика, тот значительно подрос. Однако сейчас Млад горбился и хмуро смотрел на них, явно ожидая нагоняй.

— Когда я тебе что-то поручаю, то рассчитываю, что ты без промедлений сделаешь это, — строго сказал Райнер.

— Из-за меня началась драка, — тихо ответил мальчик.

— Но ты хороший вор, — Райнер протянул раскрытую ладонь.

Млад, опасливо посмотрел на Листа, и положил в руку Райнера банку. Без сомнений в ней клубилась тень.

— Можешь идти, тебя ждет второй том базовых принципов.

— Да, учитель, — кивнул Млад.

Лист задумался, а не разыгранный ли это спектакль. Специально для него.

Млад определенно умеет притворяться, а Райнеру может быть выгодно показать, что это не он создает банки с тенями и только теперь будет их изучать.

И все-таки хотелось надеяться, что Гур прав, и подозрения в сторону Райнера неконструктивны.

Когда парнишка ушел, Райнер вернул сдвинутый стол на место и обернулся к Листу.

— Мои ученики молоды, но не глупы. Если бы не Млад, так другой спровоцировал бы драку, это было неизбежно. А Энзо непременно оказался бы на арене, он порывался прыгнуть туда намного раньше. Листрат, я учусь на своих ошибках. Не думай, что я снова возьму с собой непроверенных.

— А зачем тебе вообще кого-то брать? — воскликнул Лист, — ты умеешь одним ударом уничтожать все тени вокруг.

— На это уходит слишком много сил. Ты не заметил? Я и у тебя немного взял. Я думал, что Энзо воин, не знал что он неопытный мальчишка.

— Наглый мальчишка, не знающий границ, не умеющий вести себя в обществе, — зло прошипел Лист, и осекся.

С каких пор, он позволяет себе говорить подобные вещи вслух?

— Ты ревнуешь. Но Изабелла любит тебя.

— И что? — во рту стало горько, и Лист глотнул вина, — у меня нет ни имени, ни титула, ни денег. От меня нет проку, я не принесу мир с Лавиром.

— Ошибаешься, Каллистрат. Твои имена имеют вес. Зря ты не ценишь их. Ты заслужил каждое, почему бы не извлечь из них выгоду?

— Энзо знает, как это быть королем, — покачал головой Лист, — и он нравится Белле.

— А кому он не нравится? — беззлобно спросил Райнер. — Он умен, — Лист фыркнул, — очарователен, приятен внешне. При деньгах и успел заслужить некоторую славу. Твоя слава застарела и укрепилась много лет назад, и ни у кого уже не вызывает восхищения. А он всем в новинку, как заморская зверюшка. Но что важнее всего, — Райнер помедлил, — его слава имеет мало общего с реальностью. В ней в лучшем случае одно слово из пяти правда.

— В моей славе нет ни слова правды, — хмуро протянул Лист. Этот разговор заставлял его вспоминать то, что он предпочел бы забыть.

— Я был там, не забывай. Стоял за твоей спиной. И я помню, что было после. Ты видишь оскорбление в имени Крадущий Ведьм? Но ведь его произносят с завистью. Хочешь отдать это имя Энзо? Поздно. Ты одиннадцать дней как женат, — Райнер улыбнулся. — Сколько теней вы убили за эти годы? Ты, Листрат, отличный Убийца Теней. Может ты и слеп во тьме, а война закончилась бы и без тебя, но так и я не ем детей, и со змеями не имею ничего общего, но мы оба знаем, что Желтоглазая Смерть — это про меня, — он хищно улыбнулся. — Сегодня, ни ты, ни я не подтвердили свои имена. Ну, так и Энзо не показал, чем заслужил имя Хитрец. Кроме того, он никогда не будет королем. Да и от тебя никто этого не ждет. Будь собой.

Они замолчали. Мысли неслись галопом.

Какая разница нравится Белле Энзо или нет? Она стояла у Древа Всематери. Она смотрела ему в глаза. Всематерь осветила их прежде, чем мир обратился грохотом и болью. Белла теперь его. А он всегда был ее. И в пророчестве не было сказано, что это брак именно Беллы, может Энзо приглянется Дэйве?

— Какое пророчество? — Райнер резко наклонился вперед.

Лист отшатнулся:

— Не смей лезть мне в голову!

— Прости, — Райнер так же резко отодвинулся от стола. Стена за его спиной покрылась инеем. — Сегодня медвежья луна будет полной, — Райнер потер виски, — я не могу не пользоваться ее мощью. Да и ты будто кричишь, наверное, это и твое время силы. Почему ты отказался изучать магию?

— По той же причине, по которой Белла изучала ее с рвением, — ответил Лист. Увидев поднятую бровь Райнера, он добавил: