След костяных кораблей - Р. Дж. Баркер Страница 30

– О чем ты? О чем ты? – Ветрогон снова и снова продолжал вращаться.

– Что все это значит, Ветрогон, твои безумные крики и недостойные прыжки? – спросил Джорон.

– Это гнев, ярость, – последовал ответ.

– На меня?

Ветрогон замер, открыв клюв и превратившись в статую под струями дождя на фоне вздымавшихся и опускавшихся волн и громады белого костяного корабля, который продолжал их преследовать.

– Почему ты? – спросил Ветрогон, в недоумении склонив голову набок.

– Я не вижу других объектов для твоего гнева, – ответил Джорон.

– Лишенный ветра. – Тихие слова выпали из его клюва, каким-то непостижимым образом прорезав вой ветра, свист и хлопанье крыльев.

– Мадорра? Что он сделал? – удивился Джорон.

– Плохой лишенный ветра, – сказал Ветрогон и отвернулся от Джорона, словно больше не хотел говорить о Мадорре. – Сдуть прочь большой корабль?

– А ты можешь?

Ветрогон присел и встряхнулся.

– Может быть, трудно. Может быть. – Он сделал два прыжка вперед, слепо глядя на огромный корабль, который прорвался сквозь могучую волну в ореоле белой пены. – Нет, – сказал он, и его признание показалось Джорону странным.

Кажется, прежде он никогда не говорил «нет»? Да, он хвастался своей силой, часто блефовал, а потом притворялся, что умер или болен, когда не хотел что-то делать, но признание в том, что он не может помочь, было чем-то новым.

– Никто не может сделать все, Ветрогон, и нет стыда в том, чтобы это признать, – сказал Джорон. – Я лишь прошу, чтобы ты отвел в сторону болты, когда он начнет в нас стрелять.

– Сделать, – заявил Ветрогон, и прежде чем Джорон успел сказать что-то еще или пошутить относительно его необычного поведения, к ним подошла Фарис вместе с Гавитом, лукоселлом, а также Рейаном, их лучшим стрелком, и всей командой Яростного Аррина, которая собралась на носу «Дитя приливов».

– Уже скоро, хранитель палубы, – прокричала Фарис, которую практически полностью скрывал массивный дождевик. – Мы уже почти в пределах досягаемости.

– Да, – ответил Джорон, – так и есть. Как ты думаешь, он будет стрелять в нас или в такелаж?

– В такелаж наверняка, – крикнул Гавит.

– Нет, – возразил Рейан, – он захочет избавиться от дуголука, тут не может быть сомнений.

– А я считаю, что целью будет такелаж, – крикнула Барли, стоявшая у руля.

В команде дуголука разгорелся короткий спор о тактических преимуществах разных вариантов. Джорон мысленно улыбнулся – его команда совершенно не думала об опасности – и поднял руку.

– Как по мне, я считаю, что они попытаются решить обе задачи, но тот, кто угадает первую цель, получит дополнительную порцию корабельного вина. – Команда обменялась хитрыми улыбками, ведь каждый из них не сомневался, что сделал правильный выбор, и теперь все с нетерпением ждали тепла дополнительной порции вина, и никто не подумал о смерти от умело направленного камня.

Хотя сам Джорон ни о чем другом думать не мог.

«Осталось совсем немного», – сказал он себе, поднял подзорную трубу, выругался и опустил.

Джорон вытер линзы и прикрыл их рукой. Неужели он никогда не научится? Он снова поднял трубу. На него смотрел супруг корабля «Ярости клювозмея». Их разделяли струи дождя и завывавший ветер. Дуголук рядом с ним был заряжен, тетива натянута. Корабль поднимался. Поднимался. Поднимался. И на вершине волны супруг корабля что-то крикнул, тетиву спустили, и крылоболт помчался вперед сквозь шторм. Джорон попытался проследить за траекторией, но потерял его в струях дождя и огромных волнах задолго до того, как он долетел до «Дитя приливов». Все, кто собрались рядом с ним, рассмеялись.

«Ты выстрелил, чтобы вызвать азарт у своих детей палубы, и не более того, – подумал Джорон. – Однако следующий будет с правильной дистанции».

– Готовься, Ветрогон, – прокричал Джорон сквозь ветер. – Гавит, пока не натягивай свой лук, нам нужно подольше подержать тетиву сухой. – Он повернулся и нашел свою Тень. – Квелл, я сомневаюсь, что ты сможешь защитить меня от болта дуголука, так что приведи сюда Эйлерина.

– Слушаюсь, хран-пал, – крикнула она в ответ.

Она быстро вернулась с курсером, чей капюшон прятался под дождевиком, что делало его похожим на остальных детей палубы, которые, пригнувшись, бегали по сланцу.

– Где тебе лучше находиться, Эйлерин, – громко спросил Джорон, – чтобы читать морские течения?

– Полагаю, здесь, на корме, хранитель палубы.

– Но здесь нас могут обстрелять, курсер.

– Такова наша работа, хранитель палубы, верно? – ответил он, и Джорон улыбнулся под маской.

Команда корабля успела далеко продвинуться в этом трудном путешествии, а он был среди них далеко не последним, но курсер мог составить ему серьезную конкуренцию.

– Я спрячу бочки и веревки за флюк-лодкой, – крикнул Джорон. – Ты скажешь, когда и куда следует свернуть. Серьезный Муффаз будет передавать приказы. А Меванс возглавит команду, которая выбросит ловушки за борт.

– Хороший план, хран-пал, – ответил курсер, не упомянув, что другого плана у них не имелось.

Джорон поднял подзорную трубу и выругался, увидев, что стекло залито водой.

Он вытер линзы и снова поднял трубу.

Посреди шторма вздымался «Ярость клювозмея», и его супруг корабля спокойно смотрел на Джорона. Он ждал, выбирая момент для следующего выстрела.

Ждал в разгар ревущего шторма.

Ждал.

– Ветрогон, – сказал Джорон. – Будь наготове.

– Готов. Готов. Готов всегда.

Джорон смотрел на бурные волны.

Смотрел.

– Уже скоро, хран-пал, – сказала Барли, – он поймал ветер.

– И даже не позвал Ветрогона, чтобы тот помог. Он об этом пожалеет, – ответил Джорон.

– Пожалеет, – пронзительно заверещал Ветрогон. – Пожалеет!

Дети палубы разворачивали дуголук, готовясь к стрельбе. Заряжающие боролись с ветром, укладывая крылоболт, камень, которому придали форму, увеличивавшую его вес; дети палубы спотыкались, когда корабль содрогался под натиском бурной воды.

– Натягивать тетиву, хранитель палубы? – крикнул Гавит.

– Нет, он выше, что дает ему преимущество в расстоянии. Нам нужно подпустить его ближе, чтобы не тратить зря болты.

Супруг корабля наблюдал за своей командой дуголука, потом поднял руку.

– Бочечная ловушка на палубе, хранитель палубы. – Джорон не узнал голос того, кто это крикнул, из-за плотной зимней одежды.

– Хорошо, теперь нам предстоит пережить их первый выстрел. – Джорон повернулся. – Эйлерин, встань за мачтой, я не могу тебя потерять из-за каменного осколка.

Рука опустилась.

– Ветрогон, пора!

Видел ли Джорон или ему только показалось? Ветрогон заверещал и указал крыльями и яркими одеждами на правый борт. Серый крылатый каменный болт летел прямо и точно в такелаж «Дитя приливов», рассекая струи дождя и ветер, но мощный поток воздуха отбросил его в сторону, и он рухнул в воду, не причинив вреда. Улыбнулся ли супруг корабля? Он совершенно определенно кивнул и что-то сказал. Джорон опустил подзорную трубу.

– Эйлерин, приготовься. – Курсер побежал вперед,