Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез Страница 22

Впереди круто поднимался вверх земляной вал, отделяющий старый город от нового. Среди высокой сорной травы и лопухов вилась зигзагом тропинка. Оказавшись наверху, Юри осмотрелась по сторонам и решила сперва прогуляться у площади, в надежде наткнуться на кого-нибудь из знакомых, лучше всего на Яшку. Вспомнив о мальчишке, она вдруг поняла, что он сейчас в опасности из-за своего происхождения. Но тут же успокоилась мыслью, что речники его ни за что не выдадут, ведь Яшка носит на лбу платок.

Ясное утро предвещало жаркий день. Юри прошла по гребню земляного вала до Торговой улицы и спустилась в старый город. Здесь было безлюдно и тихо, только вывески поскрипывали на ветру, да тощий рыжий пес шумно лакал воду из канавы. Ставни у лавки портного были распахнуты настежь. Тряпичные куклы, наряженные в платья и сюртуки, глядели стеклянными глазами с витрины на мостовую. Двери трактира напротив были плотно закрыты. Юри стало не по себе. Она хотела уже повернуть к набережной, но тут из переулка вынырнул водонос – сгорбленный невысокий паренек с бочкой на двухколесной тележке. Тут же звякнул колокольчик на двери, и из лавки портного выплыла дама в огромном темном берете с зажатым подмышкой пухлым свертком.

– Фу ты, ну ты, – сказала себе под нос Юри и провела по растрепанным волосам ладонью, как будто хотела смахнуть налетевшую вдруг смутную тревогу.

Людей на улице было раз-два и обчелся, а знакомых и вовсе ни одного. Юри направилась в сторону площади в надежде встретить кого-нибудь из клановых мальчишек – они часто вертелись у здания Биржи в поисках легкой подработки.

Погода стояла почти безветренная. Пухлые маленькие облака зависли в небе без движения. Одно походило на пушистого кролика, другое, с круглыми бочками, на белую сдобную булку. Из открытого окна прилетел аромат жареной рыбы. Юри поняла, что проголодалась и ускорила шаг. Она почти в точности повторила маршрут, которым они с Маришкой прошли в день прибытия принца Ре, и вскоре оказалась на площади.

Увиденное так поразило ее, что она замерла на месте, как будто приросла ногами к мостовой, не в силах сделать шаг ни вперед, ни назад. Там, где совсем недавно стоял украшенный гирляндами белых цветов павильон, теперь траурной рамой чернела на фоне неба длинная виселица. На перекладине сидела сорока и висели в ряд пятеро покойников. Все – трое взрослых мужчин, женщина и крохотный старик, которого перепуганная Юри сперва приняла за ребенка, – с синими изуродованными смертью лицами и раздеты до пояса. Тела мужчин плотно покрывали красные и черные рисунки. У старика их оказалось так много, что они слились в единый бесконечный узор, только лицо и ладони остались чистыми. У женщины кожа была нетронута. Только меж лопаток багровел след от клейма, похожий на отпечаток драконьей лапы. Один из висельников показался Юри смутно знакомым, где-то она уже видела эти пышные усы и лысую голову. Сердце от волнения стучало так сильно, что кружилась голова, мысли путались и вспомнить, где именно, никак не получалось.

– Нда… А ведь я знал эту Ярошку, – послышался голос за спиной. Юри вздрогнула и обернулась. Господин Барташ сторож гостиницы «Радужный прием» в черном сюртуке, длинноносый, похожий на грача, стоял, тяжело опираясь на трость обеими руками.

– Что, Три Ножа, не видала раньше висельников что ли? – он усмехнулся, но совсем не весело, – Знамо дело, в Нежборе со времен Кровавого Змаевича никого не вешали вот так вот на площади среди бела дня. Лет десять прошло с тех пор, ага… Добросердечный наш Миша уж позаботился, чтоб Шулимские копи не остались без каторжан, ага-ага.

– Эта женщина Ярошка, которая портниха из Тупиков? – спросила Юри, голос ее предательски дрогнул.

– Она самая, ага, – подтвердил Барташ и почесал заросшую седой щетиной щеку, – Знаешь, ведь она даже не из дав… Ярошка Кри сестра жены моего двоюродного племянника. Выдавала себя за колдунью, глупая женщина. Столько лапши навешала на уши девкам, что мечтали замуж за принца Ре, пусть ему вечным сном спиться мягко да сладко… С десяток таких вот невест обобрала до нитки, и вот, выходит, как…сама себя перехитрила.

– Господин Барташ, почему их повесили? Они заговорщики?

– Да, кто ж их разберет… Рыцарь Ролдари хватает всех дав без разбора. За каждого выданного дава дает золотой, ага. Вот я думаю, кто из горе-невестушек выдал ему Ярошку, смекнув, что свадьбы с принцем все же не будет? Не знаешь часом, Три Ножа, кто это был?

– Нет, – ответила Юри, поворачивая в сторону набережной, – Бывайте, господин Барташ!

– Ага-ага, – проскрипел Барташ ей вслед, – Ходи осторожно, Три Ножа. Лихие времена начались.

Юри бежала от площади к Реке. Ноги сами собой несли в сторону «Пьяного лодочника» по полупустым улицам, мимо закрытых лавок и трактиров. Редкие прохожие казались опасными незнакомцами. И хотя летнее солнце светило, как и прежде ласково, тени как будто стали гуще и холоднее.

На набережной собралась изрядная толпа. Стражники, возбужденные и растерянные, сдвинув копья, перекрыли путь к причалу с расписанным лодкам, на которых речники в теплое время года возили пассажиров во Врат и обратно. Толпа гудела, покрикивала, негодовала, но напирать на стражу никто не решался. Речники в ярких платках с узором из красно-зеленых клиньев стояли на палубах своих нарядных лодок хмурые и злые.

Юри почувствовала, как кто-то схватил ее за руку и чуть не вскрикнула от неожиданности. Дернулась со злостью и только потом увидела перед собой испуганную ничуть не меньше ее самой девушку с заколкой-бабочкой в темных волосах.

– Здравствуй, прости-прости, – сказала девушка, – Ты подруга Маришки Дортомир, да? Я Харушка Бартола, мы были вместе на том балконе, помнишь?

– Да, здравствуй. Помню, конечно.

– Прости, я не знаю, как тебя зовут.

– Юри Бом.

Харушка улыбнулась, явно через силу, и сказала, как могла любезно:

– Очень рада знакомству, Юри!

– Я бы тоже порадовалась, но обстоятельства не очень-то приятные, – ответила Юри, нарочно не желая делать вид, что все в порядке и у нее есть время и желание для непринужденной беседы.

– Прости, прости, ты спешишь, я понимаю! Скажи, ты не знаешь, как можно выбраться из Нежбора? Нам с матерью и братом срочно надо в порт, а на лодку не попасть…Только по личному пропуску от господина Кириша