Холодный век - Аркадий Габышев Страница 12

Днём город оглашался шумным гулом: стоял гомон торга, скрипели полозья саней, сновали взад-вперёд торговые караваны. Но с наступлением ночи его узкие, извилистые улочки превращались в опаснейшее место для прогулок. Здесь, в густых тенях, прятались острые кинжалы и чужие интересы.

В одной из таких улиц, на самом её дне, куда даже свет фонарей боялся заглядывать, стояла таверна. «Последняя Свеча» – так называлось это пристанище отчаянных. Сюда стекались самые разные люди, и у каждого были свои, далёкие от благих, намерения. Кто-то находил здесь партнёров для тёмных делишек, а кто-то нанимал убийцу, чтобы убрать слишком удачливого конкурента. Говорили, что именно в этих стенах решаются сделки, которые держат на плаву всю экономику города. Потому городская стража сюда предпочитала не захаживать.

Таверна имела несколько этажей. Те, кто побогаче и постатней, располагались наверху, в отдельных кабинетах. Внизу же, в общем зале, клубился самый разномастный сброд. Большие дубовые столы всегда были залиты вином и пивом, а на столешницах громоздились остатки яств со всех уголков света.

Огромный камин, достигавший почти потолка третьего этажа, согревал всю таверну жарким, почти звериным теплом. Ходили слухи, что не один пьяница случайно свалился в его огненную пасть, и их исчезновение так никто и не заметил. Многих во время драк намеренно сталкивали в огонь – здесь царили свои правила, и смерть была обыденностью.

Помещение было освещено тусклым светом сотен сальных свечей, а полы устланы потрёпанными, въевшимися в грязь коврами, некогда дорогими.

За одним из столов в углу сидели три странных существа. Зеленоватая кожа, длинные заострённые носы, торчащие во все стороны огненно-рыжие волосы. Они были невысокого роста, а их голоса звучали тонко и противно, словно скрип несмазанных колёс. Существа были одеты в потрёпанные кожаные доспехи. Кривые, почти круглые клинки, не то сабли, не то кинжалы, красовались у них на поясах. Их руки и ноги были короткими, но мускулистыми и жилистыми, выдавая ловких и вертких бойцов. Они о чём-то оживлённо шептались, разглядывая потрёпанную, испещрённую пометками карту.

Это были гоблины. Редкий, хитрый и бесчестный народец, всегда готовый воткнуть нож в спину доверчивому нанимателю. Их часто нанимали как наёмников или охрану для караванов, но нередко случалось так, что они же эти караваны и грабили. Чистейший рэкет. Лучший способ с ними договориться – нанять и заплатить очень, очень щедро.

На этот раз их нанял некий незнакомец в тёмном плаще с надвинутым на лицо капюшоном. Он так и не показал своего лица. Задание было – разыскать древний артефакт где-то на востоке, в тех краях, где холод свирепствовал даже сильнее, чем на севере. За такие риски гоблины запросили тройную цену. Они обожали приключения, не мысля без них жизни. Их народ делился на боевые отряды – банды. Каждый такой отряд имел своё название, свои законы и свою печальную славу. Эти трое были из банды «Черной Руки». Их знамя – кроваво-красное полотнище с чёрной отрубленной гоблинской кистью – наводило ужас на окрестности. Они славились бешеной скоростью передвижения и яростными, почти безумными атаками. Но их главная тактика была в ином: если чаша весов начинала склоняться не в их пользу, они не бежали, а отступали, чтобы ударить снова – ещё более изощрённо и подло.

То задание, что дал им незнакомец в плаще, растянулось бы на многие месяцы, а может, и годы. Но аванс был более, чем щедрым – три увесистых мешка, туго набитых золотыми кронами, которые с глухим лязгом опустились на их стол. Этого с лихвой хватало, чтобы ослепить алчностью любого гоблина. И это была лишь половина! Вторая, такая же внушительная сумма, ждала их по завершении дела. Незнакомец знал, как заинтересовать подонков.

Но сейчас, в ожидании главной охоты, им требовалось нечто более простое и быстрое – разминка перед большой дорогой и возможность пополнить казну ещё до её начала. Да и кто знает, сколько ещё таких «лёгких» дел подвернётся, пока будут идти долгие поиски артефакта для таинственного незнакомца.

Их дурная слава работала на них. Работёнка сама шла в руки. В тот вечер в их угол, залитый тенью и запахом дешёвого табака, подсел оплывший от жира и хмеля человечишка. Его щёки лоснились от сала, пальцы были жирны от только что съеденной свиной ноги.

– Слушайте, а вы те самые, да? – просипел он, икая и оглядываясь по сторонам. – Те, что решают… эмм… ну, вопросы?

Шнип, прищурив свои желтые глаза, лишь кивнул, медленно облизывая лезвие своего кривого кинжала. Его взгляд скользнул к двум драгоценным мешкам у ног – никто не посмел бы тронуть их здесь.

Пьяница, понизив голос до грязного шёпота, принялся изливать душу. Раньше он вёл счета и хозяйство у одного купца – толстосума и скряги. Считал его монеты, знал все его тропки и тайные сделки. А теперь тот вышвырнул его на улицу, как старую ветошь, обозвав вором и пьяницей при всём честном народе.

– Что мне теперь остаётся? – всхлипнул он, давясь собственной жалостью. – Только пить да в забвении искать конец своим дням… Но я ему отомщу! Я знаю всё! Я знаю, когда и где его следующий караван пойдёт через то самое Пересохшее русло! С охраной слабой, ведь он скупой, паршивая собака! Считает, что раз один раз пронесло, то и дальше будет гладко!

Он выложил им всё: дату, маршрут, количество телег и стражников. Вся его месть умещалась в нескольких слюнявых фразах.

Гоблины переглянулись. Уголки их ртов поползли вверх в мерзких ухмылках. Идеально. Лёгкая добыча и дополнительный заработок. Их гнилые, пропитанные жадностью души остались совершенно спокойны. Совесть не мучила их ни секунды. Предательство, месть, убийство – для них это был лишь ещё один обычный рабочий день. Они кивнули пьянице, сунули ему в руку ещё кружку самого дешёвого пойла и отправили прочь.

Задание было ясным, как лёд: караван богатого купца, везущий серебро для жалования гарнизона форта «Серая Скала». Добыча – тяжёлые железные сундуки, полные звонких серебряных монет. Гоблины из банды «Черной Руки» во главе с тремя своими предводителями – хитрым Шнипом, яростным Гракком и бесстрашным Когтем – выследили обоз у старого пересохшего русла, ныне скованного ледяным панцирем.

Их первая атака была подобна внезапному урагану. С пронзительными, леденящими душу визгами, из-за снежных заносов и мёрзлых валунов высыпала тёмная масса гоблинов. Их было много, целый отряд, но впереди неслись трое, меткими выстрелами из уродливых луков осыпая охрану отравленными стрелами. Два стрелка охраны рухнули, один