Безлицыш - Андрей Олегович Рымин Страница 10

Ох, боюсь, хочешь не хочешь, а придётся и мне поучаствовать в этом сражении. Пусть не я виноват в появлении в городе нечисти, а проклятые слуги Низверженного всё равно не дадут мне отсидеться за спинами княжеских Тёмных. Похоже, что сомнительная честь спасать Павла Никитича выпадет именно мне. Если демон прорвётся в терем до прихода подмоги, я прикончу его, и гори огнём маска мальчишки-слуги. Не смотреть же на то, как чудовище начнёт резать здешнюю челядь и заполнивший двор другой люд?

— Летит! Летит, родненький!

Гля, как ужас меняет людей. Был бездушным и вот уже — родненький. Миг назад из расползающегося над городом облака дыма вынырнула чёрная точка. Самый быстрый из Тёмных, исполнив приказ, подняв храмовых Светлых на бой, возвращается в терем. Велер первым явился на зов. Несколько быстрых секунд — и Летун будет здесь. Что у дядьки с боевыми дарами? Наверное, есть, раз спешит на подмогу.

Подлетел было к Твари, покрутился назойливой мухой вокруг, попытался ударить мечом, увернулся от щупальца, снова набросился жалящим шершнем. Бесполезно. И лапы рубил, и надувшийся зоб, и в глаза-угольки клинком тыкал. Увы, шкура Твари безумно прочна, а чего-то сильнее Полётов и Связки у Велера нет. Убедившись, что сталью тут вопрос не решить, не имеющий, как теперь стало ясно, боевых даров Тёмный бросил попытки задержать подползающее к терему чудище — про убить тут и речи не шло — и рванулся к воротам.

Мчится — чистая молния. Не иначе, у дядьки Полёты на двушке, а то и на трёшке. С такой скоростью можно попробовать дать бой демону и без прочих даров. Меч небось закалённый. Троероста с избытком. Налетел атакующим соколом. Вжик — и подставленная в последний момент под удар лапа демона повисает подрубленной веткой. Жаль, рогатый заметил опасность. Лупани его Велер по шее, тут бы всё и закончилось.

— Давай, давай, родненький. Бей поганую погань!

И он бьёт. Налетает наскоками, вьётся, кружит, вынуждает ударить и, как только рогатый гигант атакует, ныряет под меч, чтобы быстро пырнуть великана клинком. Тут, конечно, уже не выходит рубануть со всей силы, как он только что вдарил с разгона, но красная шкура чудовища постепенно чернеет от крови, сочащейся из пусть и лёгких, но стремительно растущих в числе ран и ранок.

Ох и быстр мужик… Видать, всё-таки трёшка. С такими Полётами ему не нужны никакие боевые дары. Словно Клещ на своём Ускорении носится. Конец демону! Да и Тварь бы Летун в одного завалил бы, бери меч её шкуру.

— Берегись!

Ох ты ж мать… К нам пришла сама Бездна. Струя пламени, моментально разросшаяся в широченный поток, в один миг поглотила дерущихся возле ворот человека и демона. Это добравшаяся до ближних к терему домов Тварь вновь дыхнула огнём.

— Лягай!

Опалённые пыхнувшим в лица жаром мы попадали на холодные камни, прячась за крепостные зубцы. Ох и Тварь… Это тебе не плевок Огнеплюя. Струя чудища, обдав огнём основание стен, резко поднялась вверх. Бурлящее пламя перехлестнуло через каменную оградку, мгновенно превратив находившихся ближе к воротам людей в орущие факелы, и ушла ещё выше — пожирать привратную башню.

— Княже…

Нет больше князя в Полеске. Все, кто стоял рядом с Павлом Никитичем на вершине башни, прикрытой лишь лежащей на четырёх угловых столбах деревянной крышей, мертвы. То есть, ещё умирают в чудовищных муках, но сгорающим заживо людям уже не помочь.

— Мамочка, мама…

Мой сосед, словно рак, отползает подальше от бушующего перед нами колдовского пожара. Всё, вскочил на ноги, пятится. Побежал. И не он один. Луки брошены. На стене царит паника. Все орут, обезумев от страха. Удирающие толкают друг друга. Кто-то падает вниз. Растерявшийся дружинник, не моргая, следит за спустившимся на землю чудовищем. Тварь подходит к горящим воротам.

Всё! Смотреть дальше некогда. Сейчас эта гадина вломится внутрь. С такими ножищами она бы и через стену бы перелезла небось, но сквозь дырку ей будет быстрее. Бегом вниз! Терем полон людей — кровь польётся рекой. Заполнивший двор народ валом катится прочь от пожарища. У пылающих ворот уже пусто. Там и надо встречать.

— Дай сюда!

Отобрав у застывшего дружинника меч, несусь по стене прочь от объятой языками пламени башни. В угловой, до которой мне сотня шагов, есть ещё одна лестница. Там спущусь.

Вот же йок! Образовавшийся на входе в башню затор стоит колом. Кое как протолкался к проёму. Внутри всё ещё хуже. Обезумевший от страха народ сошёлся на лестнице толпа на толпу. Те, кто был во дворе, лезут вверх, те же, кто своими глазами смотрел на огромную Тварь со стены, не считая вершину той безопасной, наоборот, спешат вниз. Здесь уже не пройти.

Ужом выскользнул из собравшейся возле входа в башню толпы — и назад. К йоку всё! Это с внешней стороны стены везде отступ — нигде близко дома не стоят — а с внутренней его оставлять смысла нет. Подо мной крыша склада. До неё локтей тридцать. Высоко, но что делать. Глядишь, ноги не переломаю. Скинул вниз меч, перевалился за край заграждения, повис на руках и полетел за ним сам.

Фух… В отличии от только что выбитых Тварью ворот, кости целы. Подбираю меч — и скорее бежать. С крыши склада до земли уже чуточку ближе. Снова первым летит вниз оружие. И зачем я вообще его с собой прихватил? Тут другие клинки мне нужны.

— Всеблагой Свет…

— Спаси нас Единый! Оно здесь! Оно здесь!

Визжащий от страха народ разбегается в разные стороны. Там, где совсем недавно пылали недорубленные демоном ворота, из дыры в стене выбирается уже протиснувшая в проём пару щупалец Тварь. Ну и мерзость… Вторую настолько уродливую башку пойди-поищи. Ладно чёрные паучьи глаза, ладно вспученный горбом череп, ладно клюв, но сморщенная кожистая борода…

Ха! Я понял! Повисший пустым мешком зоб сообщает о том, что в ближайшее время плеваться огнём Тварь не будет. Это мой шанс! Бросаюсь к чудовищу. Все бегут от ворот, я один спешу к ним. Роша спятил от ужаса. И, видать, тот же ужас придал ему сил. Просто ветром несётся.

Всё, Тварь во дворе. Целиком. Даже раненую лапу втащила в воротный проём. Так и думал! На остальных людей ей плевать. Порождение Бездны