Чужие среди своих - Lost In Space

Lost In Space

Чужие среди своих

Глава 1

Капсула в пустоте

Спасательная капсула «Аскольда», наспех переоборудованная и замаскированная под ксаарианский спасательный бот, была не больше гроба. Впрочем, учитывая мои шансы на выживание, это сравнение казалось пугающе точным.

Я сидел в узком ложементе, пристегнутый четырехточечными ремнями, и смотрел на крошечный экран тактического монитора. Вокруг была абсолютная, звенящая пустота Дикого Космоса. Ни звезд, ни планет — только редкие, смазанные всполохи далеких газовых скоплений, пробивающиеся сквозь толстое стекло иллюминатора.

Генератор жизнеобеспечения тихо гудел где-то за спиной, гоняя по кругу спертый, отдающий озоном и переработанным пластиком воздух. Внутри капсулы было холодно. Температуру пришлось снизить до минимума, чтобы инфракрасные датчики ксаарианцев не засекли тепловую сигнатуру земного метаболизма раньше времени. Мое дыхание вырывалось изо рта тонкими струйками белого пара, которые тут же рассеивались в тусклом синем свете аварийных ламп.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь унять предательскую дрожь в руках.

Миссия началась. «Аскольд» остался позади, спрятанный в густой, непроницаемой для радаров туманности. Моя семья, мои братья по оружию сейчас латали пробоины и молились, чтобы я не облажался. Потому что если я провалюсь, они навсегда останутся в этой космической могиле. Без новых гиперкатушек и расшифрованного Ключа путь домой для них был закрыт.

Я открыл глаза и посмотрел на свои руки. Они были закованы в перламутровый металл ксаарианской брони. Доспех сидел как влитой. Михалыч превзошел сам себя — он не только заделал пробоину от моего же плазменного выстрела, но и перенастроил внутренние сервомоторы под человеческую моторику.

Но главным было не это. Главным было мое лицо.

Я активировал внутренний экран шлема. Система мгновенно вывела изображение с внешней камеры. На меня смотрел чужак. Идеально бледная кожа без единого изъяна, скрытая под толстым слоем театрального грима. Пустые, лишенные зрачков бледно-голубые глаза — контактные линзы, которые Док подобрал с пугающей точностью. И, конечно же, уши. Голографический маскиратор, встроенный в воротник, работал безупречно, проецируя поверх моих человеческих ушей длинные, заостренные кверху раковины аристократа Первой Крови.

Я оскалился своему отражению. Человеческая ухмылка на этом идеальном, холодном лице смотрелась жутко и неестественно.

«Запомни, Макс, — прозвучал в голове голос Воронова, когда мы прощались в шлюзе. — Ксаарианцы не улыбаются. Они не суетятся. Они не выражают сомнений. Ты — потомок богов. Ты презираешь все, что ниже тебя по статусу. Будь высокомерным ублюдком. Если ты проявишь хоть каплю человеческой эмпатии или сомнения — ты труп».

Я стер ухмылку. Расслабил лицевые мышцы, придавая лицу выражение холодной, отстраненной скуки и затаенного гнева. Командор Эл-Тарис потерял свой крейсер, его люди мертвы, а он сам вынужден дрейфовать в спасательной капсуле. Он должен быть в ярости. Холодной, аристократической ярости.

Внезапно капсулу тряхнуло.

Тактический монитор пискнул, меняя цвет с синего на тревожный красный. На экране появилась пульсирующая отметка.

Внимание. Зафиксирован захват гравитационным лучом.

Они пришли.

Сердце ухнуло куда-то в желудок, а затем забилось с такой скоростью, что, казалось, сейчас пробьет грудную клетку. Адреналин ударил в кровь. Я заставил себя сделать несколько медленных, глубоких вдохов, успокаивая пульс. Если их медицинские сканеры засекут у меня тахикардию, это вызовет вопросы. У идеальных ксаарианцев не бывает панических атак.

В иллюминаторе мелькнула гигантская тень. Это был перехватчик класса «Коготь» — изящный, похожий на хищную глубоководную рыбу корабль, чья броня переливалась в свете звезд фиолетовыми всполохами. Гравитационный луч, невидимый, но осязаемый, втянул мою капсулу в свое поле и потащил к открытому зеву ангара на днище перехватчика.

Металл капсулы заскрежетал, когда магнитные захваты зафиксировали ее на палубе чужого корабля. Раздался громкий лязг, затем шипение выравниваемого давления.

Пора.

Я нажал кнопку отстрела люка. Пиропатроны сработали с глухим хлопком, и тяжелая дверца капсулы откинулась наружу. Внутрь мгновенно ворвался яркий, стерильно-белый свет ангара и запах, который я уже никогда не забуду — запах озона, антисептика и холодной стали. Запах Империи Ксаар.

Я медленно, с достоинством поднялся из ложемента. Шлем плотно сидел на голове, вокодер был настроен. Я шагнул на блестящую металлическую палубу.

Меня встречали.

Полукругом, на почтительном расстоянии от капсулы, стояли шестеро ксаарианцев. Четверо были вооруженными штурмовиками в тяжелой броне пехоты, их лица скрывали глухие шлемы. Двое других — офицеры в легких форменных кителях темно-синего цвета. Их лица были похожи на лицо Эл-Тариса, но с менее выраженными скулами и чуть более короткими ушами. Низшая каста. Технари и пилоты.

Один из офицеров, судя по знакам различия — лейтенант, сделал шаг вперед. Он приложил руку к груди и склонил голову в знак уважения.

— Командор Эл-Тарис. Для нас огромная честь...

— Молчать, — рявкнул я.

Мой голос, пропущенный через вокодер шлема, разорвал тишину ангара. Он звучал низко, вибрирующе и наполнил пространство такой неприкрытой, ледяной яростью, что лейтенант физически вздрогнул и отступил на полшага назад.

Я медленно спустился по аппарели капсулы. Каждое движение было выверено. Никакой спешки. Только тяжелая, давящая грация хищника. Я подошел к лейтенанту вплотную, возвышаясь над ним на полголовы — броня Эл-Тариса добавляла мне роста.

— Вы заставили меня ждать три стандартных цикла, лейтенант, — процедил я сквозь зубы, глядя прямо в его перепуганные, расширенные глаза. — Мой крейсер уничтожен. Мой экипаж мертв. Я дрейфовал в этом куске металлолома, слушая радиоэфир, в то время как ваши патрули занимались неизвестно чем.

— К-командор, — запнувшись, пробормотал офицер. Его идеальная бледная кожа пошла пятнами. — Сектор Фэрра-4 закрыт на карантин. Глушилки... мы не сразу запеленговали ваш аварийный маяк. Простите, милорд.

— Я не нуждаюсь в твоих извинениях. Мне нужен терминал связи с Инквизицией и немедленная доставка на базу.

Я сделал шаг в сторону выхода из ангара, ожидая, что они расступятся. Штурмовики действительно опустили оружие и сделали шаг назад. Но второй офицер, до этого стоявший в тени, внезапно преградил мне путь. В руках он держал небольшой прибор, подозрительно напоминающий медицинский сканер.

— Милорд, — голос второго офицера звучал тверже, хотя в нем и слышалась почтительность. — Протокол безопасности "Омега-Прайм". Все выжившие после боестолкновений в Диком Космосе обязаны пройти экспресс-сканирование биометрии до допуска на борт.

Внутри меня все похолодело.