Игла из серебра - Яна Лехчина

Макс Далин

Прекрасная принцесса

…Погода была ужасная,

Принцесса была прекрасная…

Генрих Сапгир

Сказка Святой Земли

Мало кто видел принцесс Святой Земли.

Принцессы Святой Земли — сокровище короны и её благодать. Отсвет славы небесной на их лицах. Говорят, они так же одарены по соизволению Небес, как и принцы — особым даром, королевским чудом, окружающим носителя дивной красотой, удачей и богатством.

И не всякий простолюдин, конечно, смеет смотреть на такое чудо. А хоть бы и не простолюдин — среди важных господ, владетельных аристократов, тоже немного счастливчиков. Иноземцы и вовсе не видали: Святая Земля не раздаривает за рубежи свою благодать. Поэтому у принцессы благого двора только два пути: либо замуж за вельможу, отмеченного перед королём особыми заслугами — либо в монастырь.

А в народе говорят, что Господу принцессы, конечно, больше подходят в невесты, чем даже очень заслуженному и добродетельному барону. Многие юноши подолгу стоят у ворот замка, надеются увидеть хоть краешек платья, поймать капельку благодати… Почти никогда и почти никому не удаётся.

Но был один человек…

Его звали Хэтрик, а чаще — Хромой Демон. Его жизнь годилась для жуткой баллады или для истории из тех, что рассказывают на ночь: начинал он наёмным солдатом, а превратился в атамана разбойничьей шайки. И в товарищи набрал таких же отпетых головорезов. Ничего они не боялись — и ничто им было не свято: ограбить монахов, везущих пожертвования на храм им было так же просто и легко, как напасть на королевских сборщиков налогов. За голову Хэрика король давно обещал награду — но умный, опытный и везучий атаман ускользал от преследователей, будто вода из пригоршни.

И надо же такому случиться, что молодцы Хромого Демона гуляли в столице, когда герольды объявили: младшая дочь государя, прекраснейшая принцесса Нельга выходит замуж за герцога Преблагодатного.

Хэтрик выслушал герольдов внимательно — и весело сказал своим подручным:

— Вот это я называю везением! Получим принцессу — возьмём выкуп и с короля, и с герцога. Даже, я думаю, больше с герцога, чем с короля. Да мы сами будем жить как бароны, когда расфуфыренный дуралей с золочёными гербами раскошелится за такую невесту.

— Ты обезумел, — сказал ему Крошка Орин, правая рука атамана, известный тем, что как ягнёнка поднимал жеребую кобылу. — Девку будет охранять и стража герцога, и королевская стража.

— Хех, да уж не крепче, чем то золотишко, что из бочек уже давно переложено в наши карманы, — ухмыльнулся Хэтрик. — Нужно найти хорошее время, хорошее место. Королевский куш, мой дружочек. Прекрасная принцесса.

— Которая при удаче вернётся к батюшке и жениху почти целой, — ухмыльнулся Красавчик Доур, которому в юности медведь сгрёб в пригоршню половину лица, сильно помешав его любовным интрижкам.

И остальные понимающе гоготнули.

Решили дело.

Хэтрик умел планировать разбойничьи налёты не хуже, чем прославленные королевские полководцы — разве что шуму поднимал меньше. И по дороге в Преблагодатный Край обоз, который вёз и принцессу, и приданое принцессы, попал в засаду.

На узкой дороге между двумя лесными стенами — никуда хвалёной страже было не деться, а разбойников стражники не разглядели в ветвях. Так что со стражей покончили быстро и кроваво.

И заполучили сундуки с бархатом и парчой, с чеканной посудой, с гобеленами и медвежьими шкурами — плюс обезумевших от ужаса служанок принцессы. Хэтрик, ухмыляясь, распахнул дверцу дормеза.

И всё.

Принцесса Нельга спрыгнула на землю, усыпанную порыжелой хвоей и залитую кровью. А вокруг, опустив оружие, стояли разбойники. Смотрели. Оглушённые.

Видели они женщин, видели. И прекрасных женщин видели, и соблазнительных женщин. И золотистые косы видели, и серые глаза, и высокую грудь, и стройный стан — видели они разных женщин. Но впервые смотрели на благую принцессу — и звёздный лёд сиял в её глазах, отсвет славы небесной окружал её чело.

Головорезы Хэртика забыли о перепуганных девицах и набитых сундуках. Они стояли, смотрели и думали одно и то же: только она. Другой не будет никогда.

Хэтрик был духом сильнее всех — и очнулся первый.

— Она моя, — хрипло сказал он. — Кто сделает шаг в её сторону — покойник.

Крошка Орин вздохнул.

— Прости, атаман, — и нанёс стремительный удар, отбитый Хэтриком в последний миг.

— Убирайся в дормез, принцесса! — успел крикнуть Хэтрик.

Разбойники дрались долго.

Насмерть.

Отсвет славы небесной. Жажда, которую надо утолить — иначе и жить незачем.

Старые боевые друзья убивали друг друга, забыв, как спасали друг друга от меча и от петли, как делили последний медяк и последний сухарь. Коснуться благодати на краткий миг — и всё, можно и умереть…

И Хэтрик снова очнулся первый. Но воткнул меч в горло Красавчику Доуру — потому что дикая одержимость в единственном глазу Доура говорила ясно: этот не остановится ни за что.

А Крошка Орин сидел в луже крови и детскими глазам смотрел на дормез, зажимая руками страшную рану под рёбрами. И остальные сидели и лежали вокруг — и тоже смотрели на дормез. А Хэтрик осознал, что по лицу течёт что-то горячее — и стёр кровь, не чувствуя боли.

И принцесса Нельга снова вышла под солнце. Благодать сияла вокруг неё, как ореол вокруг святых на древних фресках.

— Вы закончили, несчастные безумцы? — спросила она с презрением и жалостью. — Что ж, теперь, как видно, настало моё время.

Присела рядом с Крошкой Орином, разжала его руки — и своей нежной ладонью остановила кровь, что лилась ручьём. Потом поднялась — и прикосновением исцелила Хэтрику рассеченную щёку. Так она исцелила пятерых — и прошла по сплошной крови между убитыми, вглядываясь в искажённые побелевшие лица.

Оглядев всех, Нельга вернулась к Хэтрику, что так и стоял с опущенным мечом в руке, чувствуя, как что-то рвётся и переворачивается в душе.

— Что ж, — сказала принцесса. — Больше я не могу помочь никому. Скажи, командир бандитов, что мы будем делать теперь?

Хэтрик растерялся впервые в жизни. Он чувствовал такую боль, что все старые раны просто не шли в счёт.

— Не знаю, — тоже впервые в жизни сказал он.

Принцесса задумалась, презрительно щуря дивные очи.

— Где ты живёшь? — спросила она.

— Наше тайное пристанище — в древних руинах, там, в лесу, — пробормотал Хэтрик.

— Что ж, — сказала Нельга. — Сможешь ли ты отвести туда обоз, не оставив следов?

— Часть обоза, — сказал Хэтрик. — Забрав лишь самое ценное.

Он отчасти пришёл в себя, но только отчасти.