"Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Воронцов Михаил Страница 57

— Паук почувствовал появление Баира, — продолжила она, — и даже почувствовал ритуал оживления, который он сделал. И еще он понял, что человек, который звал Баира, погиб.

Я перевернулся и посмотрел на нее. Лицо Анны было совершенно спокойно, будто она говорила о погоде или о чем-то таком.

— А ко мне эта история имеет какое отношение, — спросил я.

— Паук сказал мне, что вернувшийся в этот мир граф Ковалев идет сюда.

— Надеюсь, ты будешь молчать, — сказал я.

— Мне некому это рассказывать, — ответила она. — Мы в одинаковом положении. Если клан «земли» найдет меня, то убьет. Так же, как тебя, узнав, кто ты на самом деле. Хотя ты — он лишь отчасти. Другая личность. В тебе сейчас лишь крохи от его души. Ты — тень.

— Скажи мне, что ты знаешь о нынешнем главе клана? Почему его так ненавидят?

— Я могу передать лишь то, что слышала сама. Но этому есть подтверждения. Клан деградирует. Князь предал своих людей. Он ведет дело к развалу клана. Зачем — никто не понимает. Такое не укладывается в голове. Слишком странно.

— Неужели его никак нельзя просто уничтожить? Зачем такие сложности с демонами и переносом души?

— Нет, нельзя. Он один из Великих Магов. Его остерегается даже император. Если бы остался в живых тот, кто позвал Баира, он мог бы рассказать тебе, что надо делать. Но его нет. А сейчас мы еще раз займемся любовью, и потом пойдем на встречу с Пауком.

…Еще через час мы вышли из дома и направились прямиком в чащу. Откуда-то взявшийся волк тихо последовал за нами. Я скастовал «видение», чтобы не переломать ноги по пути. От этого заклинания глаза немного начинают светиться, как у кошки (видел себя в зеркале), и я заметил, что у Анны глаза стали такими же.

Тоже владеет «землей»? Вот как! Не обманывает ли она меня? Не из «земельного» ли клана девушка? Допустим, она любовница заговорщика — но зачем ее было трогать? Тут нравы весьма свободные, я в этом уже убедился. Если каждую любовницу перешедшего тебе дорогу убивать, то баб в Мурманске не останется. Что-то она не договаривает. Так что осторожнее.

Лес был жутким. Почти такое же болото, только еще и деревья. Стволы извивались, как в судороге. Какая-то огромная тварь смотрела на нас из-за зарослей, но решила не связываться и отступила в темноту.

Наконец-то мы вышли на небольшую поляну.

Вот он, Паук.

Огромный, черное тело в несколько метров, а еще лапы… Думал, мне станет мерзко от такого существа, однако нет.

Взгляд будто человеческий. Удивительно.

А еще со спины течет кровь. Красная, как у меня. И там, где она капает на землю, растут странные, немного светящиеся, цветы.

— Я ждал тебя, — сказал Паук.

Голос у него спокойный, уставший.

— Эфирным потоком меня затянуло в этот мир. Потом я узнал, откуда это колдовство. Но я не смог ничего сделать. Я был ранен во время пути. Я не привык к такому. Я просто путешествовал в космосе и никогда не вмешивался в дела людей и демонов. Это работа Баира и таких же как он. Они с ней справятся.

— Ты знаешь обо мне, — сказал я.

— Да. Я чувствовал. Я умею чувствовать вибрации магических сетей, тянущихся на сотни миль. Ты нередко дотрагивался до них.

— Могу я помочь тебе? — спросил я, внезапно почувствовав жалость к этому существу.

— Нет. Я не смогу ни залечить раны, ни уйти отсюда. Мой путь окончен. Я ткал паутину из событий, чтобы ты пришел сюда. Некоторые люди узнавали обо мне, и я сделал так, чтобы это знание пришло и к тебе. Но скоро обо мне станет известно и другим. Тем, в чьих руках много власти. Они найдут способ забрать меня в город, и я буду годами лежать, прикованный цепями в подвале одного из кланов, а моя кровь будет усиливать его магию. Этого приблизит конец мира.

Он вздохнул и пошевелился. Я заметил, что некоторые его лапы остались неподвижны, будто парализованные.

— Скоро случится то, по сравнению с чем Великая Эпидемия покажется мелочью. Прольется кровь, загорятся города, моря выйдут из берегов, сдвинутся континенты. Земля разверзнется и родит чудовищ.

— Что это значит? — спросил я. — Как сделать, чтобы такого не случилось?

— Я сказал достаточно, — пошевелился Паук. — Ты сам все узнаешь. Сможешь ли изменить судьбу мира — я не знаю. А сейчас смотри мне в глаза и молчи. Я отправлю тебя в «замок теней. Там, помимо прочего, ты найдешь то, что не умеет почти никто из людей. Время порой останавливает свой бег. Извини, но большего сделать я для тебя не смогу.

Я уставился в черные немигающие глаза-блюдца, и почувствовал, что меня уносит темный вихрь. Голова закружилась, но это быстро прошло.

Вот он, замок.

…Я пришел в себя, когда уже начало светать. Я лежал на куче травы. Наверное, Оля подстелила ее. Позаботилась, как смогла.

А на поляне догорал костер. От тела Паука почти ничего не осталось. Одни тлеющие угли лежали, образовывая силуэт.

— Когда ты потерял сознание, он велел чтобы я к нему не приближалась, и загорелся. Я оттащила тебя подальше и ждала, когда ты проснешься, — сказала Оля. — Пока он горел, я думала о его словах, и решила, что мне без разницы, что случится с миром. У меня было много друзей, даже в Императорском дворе, а когда случилась беда, никто не пришел на помощь. Поэтому пусть будет, что будет.

Мы вернулись к ее дому.

— Прощай, — сказала она. — Хотя, может, мы еще увидимся. Кто знает, что будет дальше. Жаль, Паук не сказал, сколько времени осталось у этого мира.

— Кто знает, — вздохнул я, попрощался и отправился тем же путем что пришел.

За ночь я спал столько времени, сколько валялся без чувств после «замка теней», но уставшим себя не чувствовал.

Скорее наоборот. Сил и энергии во мне было через край. Даже пророчество о конце света отступило на второй план — когда-то оно случится и случится ли вообще.

В замке теней я побывал не где-нибудь, а в коридоре «призрачных клинков» и научился многим заклинаниям, хотя пока не узнал, что Паук имел в виду, когда говорил о том, что «время останавливает свой бег».

Я почувствовал себя чуть и не всемогущим. Попадись мне сейчас кто угодно — зомби, оборотень, болотный осьминог — разорву на части даже не останавливаясь.

Но это, конечно, шутка. Я решил вернуться в Мурманск и там уже в спокойной обстановке разобраться с новыми навыками.

До деревни я добрался под вечер и без происшествий. Люди теперь не обращали на меня почти никакого внимания, гомункул по-прежнему крутил колесо у колодца. Староста поздоровался кивком головы, ничего не спрашивая и не интересуясь встречался ли я с Пауком.

— Мне бы переночевать, — сказал я. — желательно без кровавых гомункулов. Если можно конечно.

Староста шутку не оценил и не говоря ни слова отвел меня в другую пустующую избу, очень похожую на прошлую. Там меня даже накормили — пожилая женщина принесла мне нехитрую деревенскую еду в плетеной коробке.

Наевшись, я лег спать, запретив себе сейчас пробовать заклинания. Не время и не место.

Заснул я быстро, однако ночью меня разбудил свет — мрачный красный.

Окно выходило на сельскую «площадь», я выглянул и увидел, что посередине ее пылает костер, на котором горит огромный деревянный человек. Голова, руки, ноги — все было сделано из досок. Его рост достигал метров пятнадцати, не меньше.

Селяне сидели вокруг костра молча и неотрывно смотрели на огонь. Деревянная статуя, в отличии от них, шевелилась — крутила головой в разные стороны и поднимала руки-ветви. Какой-то колдовской ритуал, подумал я. Хотя что мне до этого. Мне надо выспаться.

Я завесил окно найденной в комнате тряпкой (штор здесь не было), и снова заснул.

Утром от костра ничего не осталось и спрашивать, что происходило ночью, я не решился. В ведьминой и лесной магии я все равно не разбираюсь. Старосты нигде не было видно, искать я его не стал, молча вернулся в лодку и поплыл к железнодорожной станции.

Русалок (или что это хотело в прошлый раз утащить меня в воду), на этот раз не встретилось. Путь был спокоен, хоть я и каждую секунду ожидал каких-нибудь злобных гостей. Но нет.