Отверженная Всадница - Керри Лоу

Керри Лоу

Отверженная Всадница

ГЛАВА 1

Семья

Элька взяла серебряную вилку для пирога и повертела её в пальцах. По сравнению с её метательными ножами баланс был совсем не тот, но она рассчитывала, что сможет воткнуть её в дальнюю стену. На неё накричат, если она начнёт разбрасывать столовые приборы по столовой, но это, по крайней мере, будет означать, что кто-то обратит на неё внимание. Вздохнув, она положила вилку на место.

Её старший брат, Торсген Хаггаур, сидел во главе стола, по праву главы семьи. Франнак, средний ребёнок, сидел справа от Торсгена. В кресле слева от него сидел тощий зад Оттомака Кляйна, главы Гильдии землевладельцев и члена Джерунгсрата, правящего совета городов-государств. Элька сидела рядом с Франнаком, хотя он в основном не обращал на неё внимания. Слуги, бесшумно ступавшие по плюшевому бирюзовому ковру, подали пудинг. Элька подцепила вилкой пирог с черносливом и оставила его там. Она не была большой любительницей сладкого и предпочла бы добавить к пирогу ещё жареного картофеля со специями.

— Вижу, вы сделали ремонт, — сказал Оттомак с набитым пирогом ртом.

Элька заметила улыбку на лице Торсгена — гордую и в то же время самодовольную. Она не винила его за это. Он усердно трудился, чтобы создать для них роскошь.

— Мне нравится этот стол, — Оттомак провёл рукой по светлому дереву. Его покрыли лаком и отполировали так, что он отражал свет газовых фонарей, развешанных по стенам. — Это Ворнелия, да?

— Конечно, — ответил Торсген, потягивая неразбавленный джин из хрустального бокала.

В прошлом месяце Эльке исполнилось семнадцать, и теперь она требовала к ужину ещё и джин. Торсген и Франнак были на двенадцать и десять лет старше её, и она надеялась, что скоро они перестанут относиться к ней как к младшей сестрёнке. Хотя на самом деле джин ей не нравился. Она проглотила его только потому, что Торсген пил именно его.

— Заметно по ножкам. У неё такой неповторимый стиль. — Оттомак всё ещё продолжал разглагольствовать о столе.

Ножки стола были изготовлены из чёрного металла и украшены винтиками, стилизованными под механизмы, которые приводили в движение текстильные фабрики их семьи. Это был заказ для Ворнелии, и Элька подумала, что он выглядит довольно привлекательно, но ей хотелось, чтобы Оттомак замолчал и начал говорить о делах. Она знала, что он не будет. Он и её братья уже обсудили то, ради чего он пришёл сюда, перед ужином, без неё.

Торсген и Франнак держали её на расстоянии от семейного дела. Очевидно, она ещё не заслужила своего места в их ближайшем окружении. Сегодня вечером она пришла сюда на ужин только для того, чтобы хорошо выглядеть. Она с удовольствием проваливала это задание, хмуро глядя на мир из-под своей длинной чёлки и время от времени теребя серебряное кольцо в носу. Торсген ненавидел этот пирсинг, говоря, что это неприлично для леди, — комментарий, из-за которого Элька чуть не сделала себе пирсинг в губе, просто чтобы позлить его.

Элька скользнула взглядом по роскошной комнате, едва замечая её. Она знала, что, когда она была маленькой, а её братья — подростками, они жили в одноместной комнате в подвале в одном из худших районов Таумерга. Но не могла этого вспомнить.

Она вынула чернослив из своего пирога и съела его, глядя в высокие окна с ромбовидными стёклами в дальнем конце комнаты. При дневном свете из них открывался вид на канал Рорг. Большинство каналов в Таумерге использовались для транспортировки товаров, но Рорг был одним из немногих, используемых только для отдыха. Вчера Элька и её друзья наняли на целый день одну из ярко раскрашенных барж; они довели лодку до Последнего шлюза, всю дорогу напиваясь дешёвым вином. Она даже позволила Даану наконец поцеловать себя после целого лета флирта. От этого воспоминания у неё защипало губы.

— Я ценю ваши амбиции, но где вы возьмёте рабочую силу, чтобы привести в действие такую фабрику?

Слова Оттомака отвлекли внимание Эльки от губ Даана и вернули её в комнату. Это звучало как деловой разговор. Она научилась прислушиваться к разговорам и собирать воедино информацию о делах своей семьи, даже если её братья не позволяли ей вмешиваться. Она знала, что именно благодаря целеустремлённости Торсгена и знаниям Франнака в области механики они стали владельцами трёх очень успешных текстильных фабрик. Благодаря этому, а также тому факту, что при необходимости они без проблем обходили закон. Элька рано поняла, чего можно добиться, если смазать нужные ладони достаточным количеством масла. Особенно если учесть, что эти ладони принадлежали стражам Закена, которые охраняли город.

И теперь у её братьев были амбициозные планы построить фабрику в два раза больше, чем любая другая в городе.

— Здесь всегда полно людей, которые ищут работу, — сказал Франнак, махнув рукой в сторону города Таумерг, раскинувшегося за их окнами.

Оттомак неловко кашлянул.

— У семьи Хаггаур не самая лучшая репутация в том, что касается... э-э-э... обращения с рабочими так хорошо, как они могут ожидать.

— Поиск рабочей силы — моя проблема, — Торсген устремил холодный взгляд на главу Гильдии землевладельцев. — Ваша единственная задача — обеспечить меня землёй.

Элька видела, как Торсген награждал таким взглядом всех, от служащих до чиновников Джерунгсрата, и каждый раз это срабатывало. Никто не мог выдержать такого холодного взгляда его бледно-голубых глаз.

Дверь столовой открылась, и в комнату скользнула тень. Мгновение спустя Клауджар оказался рядом с Торсгеном. Пожилой мужчина был в семье Эльки с тех пор, как она была совсем маленькой. Маленькой девочкой она называла его дядя Клауджар. Потом, когда ей было двенадцать, она однажды вечером подслушала, как он разговаривал с её братьями, и узнала, что они вовсе не родственники. В своих модных костюмах он выглядел как джентльмен, но его связи, из-за которых её братья наняли его, были связаны с преступным миром Таумерга. Ей было четырнадцать, когда она поняла, что отсутствие мизинца на его левой руке означало, что он отбыл срок в тюрьме.

Франнак начал расспрашивать Оттомака, пойдёт ли он на последнюю пьесу, которую показывают в Заводном театре, и Элька пожалела, что он не заткнулся, чтобы она могла услышать, что Клауджар нашёптывает Торсгену. Но, конечно, именно из-за секретности Франнак громко превозносил достоинства главных ролей в пьесе. Она видела, как Торсген кивнул и сунул Клауджару кожаный бумажник. Затем Клауджар ушёл, даже не взглянув на Эльку.

Появление Клауджара означало, что Торсген исчезнет посреди ночи и вернётся утром с окровавленными ботинками. Элька не