Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар Страница 14

– Она уничтожена! – сказал судья Каттер. – Все было напрасно!

– Наверное, это и к лучшему, – сказал судья Ди. – Что с тобой случилось, Каттер?

– Я устал от закона, Ди. Закон! – Каттер горько рассмеялся. – Это не более чем притворство, тонкая оболочка, которую мы натягиваем на бессмысленную бойню. Я больше не мог выносить лжи, интриг, убийств! Я покончу со всем этим и создам мир заново – чище, лучше!

– Да! Да! – воскликнула Бафомет. Она смотрела на Каттера совсем другими, преданными глазами. – Чистота крови! Я наверняка из вашего рода!

Каттер зашипел. Он повернулся к Ди, игнорируя Бафомет.

– Если я не могу добраться до них, то начну с тебя, – сказал он.

Каттер занес ножи. Судья Ди стоял спокойно и неподвижно.

Двое судей смотрели друг другу в глаза. Никто вокруг не шелохнулся. Мгновение тянулось бесконечно долго. Казалось, весь мир затаил дыхание.

И тут наступила развязка. Не сказав ни слова, Каттер вышел за дверь и скрылся.

– Что случилось, господин? – спросил Джонатан.

– Он просчитал, чем закончится битва, – объяснил судья Ди. – И понял, что проиграл.

– Вы не остановите его?

– Он остановит себя сам. На свете есть монстры и ужаснее Каттера, и, боюсь, они уже ждут его. – Он повернулся к Бафомет. – Вы объявляетесь невиновной. Вы свободны.

– Во мне течет кровь Каттера! – заявила Бафомет.

Она взвизгнула: «Подождите!» – и бросилась бежать за удаляющимся судьей.

Судья Ди пожал плечами.

– Прошу прощения, мастер Умберто, – сказал он. – За то, что не остановил это раньше.

Аббат махнул рукой:

– Мы потеряли лишь книгу и двух монахов, а их легко заменить. Но что делать с Драго? Он убегает. Прикажете вернуть его?

– Я вижу в его будущем огонь и кол в сердце, – сказал судья Ди. – Оставьте его.

Мастер Умберто слегка склонил голову:

– Что ж, ладно. Вы пробудете здесь еще какое-то время?

Судья Ди выглянул наружу, где бледная луна ярко светила на замерзшую землю. Он с сожалением покачал головой:

– Я уеду с наступлением ночи. Закон, как и прилив, никого не ждет.

История третья. Три смерти графа Верденфельса

Холодное солнце садилось все за теми же Альпами, и Джонатан с криком проснулся. В последнее время он всегда просыпался с криком. В лагере высоко в горах было очень холодно. Они далеко удалились от потаенной вампирской библиотеки, но все еще брели по ледяным вершинам.

Джонатан поежился и принялся разводить костер. Его господину, разумеется, было плевать на обогрев. Джонатан потер озябшие руки. Он кутался в шубу, на нем были варежки и стеганые сапоги, но все равно казалось, будто он уже никогда не согреется.

Он поднял взгляд на последние лучи заходящего солнца. Высоко в небо вздымались пики Альп. Вид вроде бы захватывающий, но, как говаривал Джонатан, одним видом сыт не будешь. С тоской подумал он о свином сале и хлебе.

«Все бы сейчас отдал за хрустящую шкварку», – мелькнуло у него в голове.

В горах ночь наступала стремительно. Вершины над ними светились собственным призрачным светом. Хозяин говорил, что в тех пиках таятся силы, которых не смеют тревожить даже его сородичи. Джонатан взирал на вершины с подобающим благоговейным ужасом. Но ему также приходило в голову, что вампиры, возможно, не любят тревожить пики по куда более прозаической причине – а именно из-за врожденной лени. Сей мыслью он с хозяином, конечно, не поделился, но от этого она не перестала быть верной. Вампиры любят уютные жилища ничуть не меньше обычных людей, пусть их уютные жилища и пропитаны кровью. А на вершинах-то еды нет. Джонатан был практичен. Что сближало его с вампирами.

В этот миг из-за скалы появился его господин, и Джонатан подавил новый крик.

– Хорошо выспался? – спросил хозяин.

В свете костра он посмотрел на Джонатана безразличным взглядом.

– Да, господин, – жалко ответил Джонатан.

– Ну ладно, ладно, – сказал хозяин.

Джонатан взглянул на судью Ди.

Он был благодарен судье за спасение – давно, еще в Англии, – но порой мечтал, чтобы на службе было поменьше морозов и побольше жареных поросят. Или хотя бы добрых жирных кур.

– Господин, – сказал он, – зачем мы бродим здесь в разгар зимы? То есть тут, конечно, красиво, великолепные закаты, сами знаете, но чертовски холодно и, как мне кажется, водятся волки.

– Волки водятся, – подтвердил хозяин. Он уселся у костра и протянул руки к пламени. – Ты уже поел, Джонатан?

Джонатан порылся в сумке. У него осталось две сосиски и полбуханки хлеба. Он нанизал сосиски на прут и принялся жарить их над огнем.

– Куда мы направляемся, господин? – спросил он.

– На ту сторону гор, – ответил судья Ди.

– А что на той стороне гор, господин? – спросил Джонатан.

Судья нахмурился:

– Примерно то же, что и на стороне, которую мы покинули.

Джонатан вздохнул.

– Да, господин, – сказал он и перевернул сосиски.

Судья наблюдал за ним.

– Ты несчастлив, Джонатан? – спросил он.

– Нет, господин. То есть да… господин? Здесь очень холодно.

– Ах вот оно что.

Судья Ди задумался. Джонатан откусил горячую сосиску. Жир потек у него по подбородку.

– Я и забыл, что бывает холодно, – признался судья.

– Господин?

– Я нахожу суровость гор целительной. Но вижу, ты считаешь по-другому, Джонатан.

– Простите, господин.

– Никогда не извиняйся за то, кто ты есть, Джонатан. Хотя я, признаться, предпочел бы, чтобы твои манеры за столом были получше.

– Да, господин.

Джонатан вытер жир с подбородка тыльной стороной ладони, и судья вздохнул.

– Наше дело в горах скоро будет завершено, – сказал он, сжалившись над ним. – Ну, давай заканчивай трапезу, и в путь. Безымянные ужасы, что ждут нас в Приорате древних, не станут ждать никого, даже нас.

– Разумеется, не станут, господин, – уныло пробормотал Джонатан.

Он проглотил последний кусок сосиски и запихал в рот остатки черствого хлеба.

И с содроганием уставился на крутой подъем впереди.

* * *

Джонатан попытался отстирать кровь с рубахи, но вода в ручье была полна крошечных ледышек, руки коченели, да и кровь все равно не сходила.

Крови было много.

Он старался не думать о Приорате древних и об ужасах, которые, в общем… больше там не обитали. Дело было запутанным и завершилось неизбежным кровавым побоищем. Джонатан сдался, бросил стирку, откинулся назад и позволил умирающему солнцу согревать лицо.

По крайней мере, они наконец покинули горы.

По крайней мере, скоро весна.

По крайней мере, он снова чувствовал запах роз и маргариток.

Потому что эдельвейсы ему уже осточертели.

На закате появился судья Ди. Они разбили лагерь в уединенной долине, у журчащего ручья. Джонатан развел небольшой