Медоед 9 - Макс Гудвин Страница 48

когда я прилетал в эту страну. Думая, что даже если это восстание удастся и получится протолкнуть справедливые реформы, пройдёт много-много лет, пока страна забудет то, что было и будет сделано сегодня. И к горлу подступила тошнота от осознания, что я сейчас не многим отличаюсь от американских солдат, навязывающих демократию по всему земному шарику. Исключение только в том, что, в отличие от них, мы планируем действительно оставить всё это камбоджийскому народу. А уж он выберет себе сам новых вождей. Долбанные пророчества Оракула… Я надеюсь, что вам там хорошо в будущем…

Я шёл вперёд, а группа босоногих шла за мной, и в какой-то момент я увидел, как у единственного нетронутого здания толчётся кучка камуфлированных и вооружённых людей в красном скотче, и я подвёл эту армию к ним.

— Доброй ночи, — произнёс я, подходя к зданию с открытыми широкими воротами.

— Ты генерал Ме? — спросили у меня на русском, как будто тут есть другой дурак с усами нарисованными маркером.

— К сожалению, я, — произнёс я, смотря на элиту наших силовиков.

— Надо вооружаться. Сейчас выстраивай всех в десять колонн по одному и получайте вооружение. Времени мало, — произнёс мужчина в маске, басящим голосом.

— Тиммейт, — позвал я, обернувшись, — веди запись.

И крикнул: — Командиры взводов — ко мне!

Ко мне вышло ещё меньше людей, чем было, и появились новые лица — это те, кто взял инициативу за свою комнату, когда их старейшина сбежал.

— Строим личный состав к десяти раздачам. Кто получает оружие — говорит имя и фамилию, — произнёс я. — Всё, вооружаемся. Вопросы?

Вопросов не было, люди начали строится к раздающим стволы.

А за теми, кто выдавал оружие, уже стояли те, кто его таскал. Были тут и те, кто распаковал цинки и снаряжал магазины к АК. Эти ребята знали, что делают. Но я обратил камеру на подходящих к импровизированным пунктам боевого питания.

Тиммейт всё снимал.

Бывшие арестанты, а ныне ополченцы, выстраивались в очередь — нестройную и длинную. И получали оружие, бронежилеты, шлемы, подсумки с патронами. Другие ребята из «Вивальди» сортировали трофейное, принося к складу то, что лежало на телах, было на боевом дежурстве во время атаки на базу.

В какой-то момент Тиммейт попросил меня попозировать, и я снял с красного берета кокарду и надел его, чтобы встать на ПБП, пока меня снимал человек из своих.

— Фамилия, имя! — проговорил я, смотря на подходящего ко мне бойца в синей робе за оружием.

— Сок Тери! — ответил мне молодой парень, почти мальчик.

— АК, броня с разгрузкой и три магазина. Следующий! — произнёс я, выдавая то, что подавал мне Принц, а ему подавали ребята из «Вивальди», которые были за кадром.

— Чантхи Са!

— Прач Соим!

— Лин Мейли! — женщина, та самая, в наколках и с золотыми зубами.

А когда кадры были сделаны, я вновь уступил место профессионалам, продолжая снимать общую выдачу.

Так я с Тиммейтом получал штат нашей армии. К слову, ребята с «Вивальди» и сами старались не светиться на камеру, но тоже иногда фоткали — снимали меня, снимали узников, Принца, женщин из женского блока.

С мёртвых снималась обувь — теперь почти у всех заключённых было то, в чём можно бегать. Но камуфляж армии мы решили не использовать. Формой этого восстания будет именно тюремная роба — синяя, с короткими рукавами, на завязках.

— Мы не переодевались в форму убитых. Мы были тем, кем нас сделал король. И шли напомнить ему об этом, — продекларировал Тиммейт, готовя очередную склейку для сети.

А я думал, что в таких странных событиях главное — не словить дизмораль, не забыть, зачем «я» тут. Ребята из «Вивальди» — они понятно, за деньги. А я? А я — за себя, чтобы не достаться врагу как ценный вернувшийся с как минимум тремя положительными особенностями. За Иру, которую враг постарался бы получить, чтобы надавить на меня. Ну и, как бы странно это ни звучало, за мир и немного за будущее народа Камбоджи. Потому как та же тюрьма — она исправлять должна, должна переучивать, а не делать из людей ещё больших антагонистов обществу.

Но вот моя армия уже была вооружена и стояла внутри части 911. Из рабочей техники у нас осталось: два БТРа — WZ-551, колёсные, с пулемётами в башнях; три грузовика — старые «Уралы» с советскими бортами (в одном мы повезём ящики с патронами, в другом — трофейное оружие, в третьем — воду и провизию с медициной); один штабной «Хаммер» с рацией, картами и планшетом начальника штаба базы (там же музыканты нашли ноутбук, который, подключив к Тиммейту, сдался на пароле «1234»). И мотоцикл — «Ямаха» — ни к селу ни к городу

Остальная техника — то, что уцелело после миномётного обстрела, — была либо без колёс, либо без двигателей, либо превратилась в сгоревший металлолом. Были тут и гаубицы, но забирать с собой мы её не стали. А вот миномёты, которых на базе нашлось порядком двадцати штук с боезапасом к ним погрузили в грузовики

Колонна на дворец выстроилась. Впереди — БТРы и «Хаммер» с бойцами «Вивальди». За ними — грузовики и пехота нашего ополчения.

И, ещё раз построив командиров, я объявил, забираясь на бронированную крышу БТРа:

— Следующая остановка — дворец короля. По пути никого не грабить. Всех, кто не подчиняется командам, — стрелять. С момента получения оружия он либо наш солдат, либо преступник. Вода и еда будут куплены мной в городе, и если нам повезёт — спать будем уже при демократии!

Отдельное отделение дроноводов «Вивальди» подошло к колонне позже — на них была разведка, хотя Тиммейт сообщил, что у него есть спутниковые данные, что Родина выделила ему и такую привилегию. Забавно: Тиммейт был единственным в мире искусственным интеллектом, который принимал участие в войне. И это всё походило на начало конца, благо он вроде как вменяем и ограничен своим корпусом и установками Тима на самокопирование.

В какой-то момент я вытащил листок Понлока и с удивлением увидел, что