Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин Страница 37

Я осторожно внушал ему одну единственную мысль: если он поможет мне — получит шанс расквитаться с «Ледяным Вождём».

Буба смотрел на меня долгую минуту. Его лицо то каменело, то искажалось внутренней борьбой. Наконец он сплюнул на пол и повторно нажал кнопку — лифт возобновил спуск.

Остаток пути мы провели в тяжёлом молчании.

Перед самым выходом из лифта Буба наклонился ко мне и прошептал:

— Опасайся Ящера… Он главный в касте этого уровня.

Мы вышли на пятом уровне шахты и упёрлись в пункт охраны. За пультом сидели три штурмовика со снятыми шлемами. Вокруг них мерцали голографические экраны: на них шахтёры в специальных скафандрах долбили лёд огромными отбойными молотками.

— Здорова, парни! — гаркнул Буба.

— И тебе не хворать, Буба, — отозвался один из них.

— Босс отправил вам очередную крысу. Отворяй ворота — покажу ему место жительства и объясню правила, — Буба шагнул к массивной бронированной двери. Я последовал за ним.

Дверь с шипением и скрежетом ушла в сторону. Мы оказались в коротком коридоре, где угрожающе замерла плазменная турель.

Следующая дверь распахнулась сразу, как мы приблизились.

За ней раскинулся просторный жилой блок с рядами коек. По углам, словно молчаливые стражи, торчали турели.

— Через час вернутся шахтёры. Свободные койки — здесь, — Буба махнул рукой в сторону незанятых мест.

Возле каждой койки находился массивный шкаф и тумба.

— В шкафу — скафандр и отбойный молоток. Зарядка для него там же. Норма за смену — одна тонна льда. Тележки в шахте: откалываешь кусок, везёшь в приёмник. Подставляешь лапу с браслетом — он считывает номер и фиксирует вес. За норму получаешь пайку через час после возвращения, утром за час до выхода на работу, — Буба ткнул пальцем в огромное окно. — Выдача автоматическая: номер считывается — пайка выезжает. Набрал сверх нормы — получаешь добавку. Не дотянул — голодаешь. Усёк?

Я кивнул.

— Сегодня и завтра утром пайка бесплатная. Потом — только за норму, — Буба развернулся и направился к выходу. Двери распахнулись при его приближении.

Охрана не сводила с нас пристальных взглядов, бдительно следя за порядком.

Я прошёл по жилому блоку и нашёл дверь, ведущую в туалет и душевые. Больше ничего интересного тут не было. Выбрав койку, я плюхнулся на неё и прикрыл глаза. Снова попытался отправить сообщение Яру — безрезультатно. Связи с моим ИИ не было.

Меня разбудил скрежет отворяющейся двери и грохот стальных подошв. Вернулись шахтёры. Я следил за ними сквозь полуприкрытые веки, пытаясь вычислить Ящера. Мельком проникал в мысли одного, тут же переключался на другого — но нужного человека пока не находил.

Последним в жилой отсек ввалился гигант. Даже без чтения мыслей сразу стало ясно: вот он, Ящер и главный. При его появлении все притихли. Когда он стянул скафандр, я понял, почему ему дали такое прозвище. Голова чуть вытянута, челюсти выдаются вперёд, глаза — впалые, холодные. В нём и вправду было что-то рептилоидное.

Он медленно подошёл ко мне. В его мыслях пока царил лишь интерес к новичку на этом уровне шахты. Внимательно оглядев меня, он направился в душ. Остальные молча ждали его возвращения, перешёптываясь вполголоса. Как только Ящер вышел, в душевую тут же нырнули несколько человек. Лишь после них потянулись остальные. Выходило, что после Ящера мылись его приближённые.

Через час, как и предупреждал Буба, распахнулось окно выдачи пайка. Первым, как ожидалось, подошёл Ящер. По огромному подносу, выехавшему из раздаточного окна, было ясно: он получал норму сверх положенного. Его шайка — тоже. Остальные довольствовались стандартными пайками; пара человек осталась без еды. Они тихо сидели на койках, искоса наблюдая, как едят другие.

Я поднялся и подошёл к раздаче. Взяв пайку, вернулся к своей койке и поставил поднос на тумбу.

Тут же ко мне устремились двое голодных.

— Слышь, новенький. Жратвой поделись. Норму сегодня не успели добить. А ты ещё на старом жиру до завтра протянешь, — пробурчал один.

Я молча приступил к еде. Пища, конечно, была отвратной — сродни моим аварийным пайкам: вязкая жижа, лишь кусок хлеба выглядел сносным, да в стакане плескалось что-то, отдалённо напоминающее чай.

— Ты глухой или борзый? — прогнусавил второй и попытался меня ударить.

Я легко уклонился и коротким, резким тычком ударил его по горлу — аккуратно, как учили в военной имперской академии звёздного флота и мастера, которых отец приглашал для моих тренировок.

Он закашлялся, рухнул на пол. Глаза выкатились из орбит; хрипя, он пытался вдохнуть. Я мельком оценил состояние: крови изо рта нет. Значит, лишь ушиб. Выживет.

— Ящер, он Сиплого завалил! — взвизгнул первый.

Я бросил взгляд на Ящера и невозмутимо продолжил есть.

Ящер неторопливо подошёл к моей койке, окинул взглядом корчащегося на полу Сиплого.

— Тащи его на кровать. Жить будет. Завтра сделаешь двойную норму — за себя и за него, — произнёс он и развернулся.

— Но Ящер, как я… — не успел я и моргнуть, как говоривший уже дёргался в железной хватке Ящера.

Тот сгрёб его за горло, оторвал от пола и, чеканя каждое слово, процедил:

— Двойная норма. Не сделаешь — из шахты не выйдешь.

Швырнув беднягу на пол, Ящер направился к своей койке.

Доходяга вцепился в Сиплого, поволок его к кровати, бросая на меня злобные взгляды.

А я всё ещё не мог прийти в себя. Скорость и сила Ящера поражали. Ни дать ни взять — живая машина для убийств. Если придётся сойтись с ним в бою — даже один на один — шансов уцелеть у меня почти нет.

Ночью я толком не спал — вздрагивал от каждого шороха, каждого стона проснувшегося соседа.