Ловец титанов - Родион Кораблев Страница 37

— Ты… самое ценное, что у меня есть, Весна, — рычит в ухо. — Я не должен… Не должен был к тебе прикасаться. Но не смог. И по-прежнему не могу. Ты ломаешь мой мир.

Он чуть ослабляет хватку.

— Я должен думать о деле, а думаю… — он заглядывает мне в глаза. — Только о том, как шевелятся твои губы, когда ты говоришь. Как хмурятся брови, когда ты сердишься. Я был холоден не потому что ты не нужна. А потому что пытался держать контроль. И с треском проваливаю этот квест раз за разом.

— И ты привез меня сюда… чтобы снова провалить квест на контроль? — я слегка улыбаюсь, прикусывая губу.

— Я честно хотел просто развеяться, — отвечает он, глядя в глаза. — Но уже понял, что не хочу ограничиваться только купанием.

36.

Весна

Я не знаю, кто из нас делает первый шаг. Кажется, мы просто падаем друг в друга, словно в шторм. Его губы касаются моих — сначала сдержанно, но поцелуй быстро становится жадным. Он целует не нежно, а так, будто он пытается вырвать воздух из лёгких. Я тону. Не протестую. Не думаю. Только ощущаю.

Трой и Весна

Вариация на тему, чтобы настроиться на сцену

Его пальцы скользят по груди, находят застежку и снимают комбинезон. Затем он расстегивает застежку на спине моего бикини. Я вздрагиваю, когда ткань соскальзывает по телу. Всё внутри обрывается и сгорает.

Трой не торопится. Напротив — ласкает, будто запоминает меня на вкус. Наклоняется, целует одну грудь, другую, вбирает сосок в рот, посасывает, играет языком. Спина сама выгибается ему навстречу.

Он жадный, напористый, слишком властный — я именно этого и хочу.

Трой прижимает меня к себе, поднимая бедро. Я уже горю — мокрая между ног, горячая. Я стону, когда он вжимает меня в стену пещеры и скользит губами по шее. Ощущаю его твердый горячий член и уже хочу, чтобы он оказался во мне.

— Ты сводишь меня с ума, Весна, — хрипит Трой, и звук его голоса отзывается вибрацией в грудной клетке.

Я отвечаю на поцелуи, выгибаюсь, впиваюсь ногтями ему в плечи. Он тянет меня к горячей купели — не в воду, а к пушистой шкуре на полу, опускает на неё.

Раздевается, возвышаясь надо мной. А я любуюсь его обалденным телом.

Голый и возбужденный Трой становится на колени между моих бёдер.

Его тело — каменное, горячее, красивое. Во рту от желания собирается слюна.

Он входит в меня одним движением — глубоко до легкой боли, до внутреннего вскрика. И замирает. Смотрит глаза в глаза.

— Скажи «остановись» — и я остановлюсь, — шепчет он.

Я качаю головой. Не могу говорить. Обвиваю его за шею и тяну к себе.

Он начинает двигаться — мощно, сильно, с напором, будто хочет выдолбить в моём теле своё имя. Я разлетаюсь на атомы. Каждое движение — огонь, каждый толчок — доза эндорфинов.

Трой неуклонно наращивает темп, прижимает мои ладони к шкуре на полу. Входит глубоко и размашисто. Наклоняется, облизывает мои губы.

— Сладкая, — рычит вполголоса. — Обожаю твой вкус.

Он продолжает шептать мне комплименты. Мир расползается, превращаясь в одно размытое пятно. Я приближаюсь к пику и таки взрываюсь. С криком, со стоном, стиснув пальцы у него на плечах. Кажется, вселенная сжимается до точки.

Трой ощущает мой пик и распаляется окончательно — врывается до упора и кончает во мне с рыком, с низким стоном, жаром, пульсацией.

Я на мгновение теряю сознание. Голова на шкуре, руки безвольно лежат. Я не чувствую ног. Только сладкую слабость.

В теле тлеет истома.

А Трой бодр, будто только начал день.

Он осторожно выскальзывает, целует меня в лоб и укрывает меня своей рубашкой. Встает, уходит вглубь купальни, возвращается с полотенцем, промакивает мне виски, целует в уголок губ.

Мы все-таки приступаем к купанию, и горячая минеральная вода быстро вдыхает в меня силы. Здесь очаровательно. Я никогда не купалась с таким удовольствием. И, думаю, дело не только в экзотичности места, но и в компании.

Мы даже успеваем подурачиться с Троем, брызгаем друг в друга. Он подхватывает меня и кружит в воде как ребенка. А потом серьезнеет.

— Мы собирались слетать к профессору, — напоминает уже сосредоточенно.

Не устаю удивляться тому, как он переключается. Он будто сам себе запрещает расслабиться. Позволил себе повеселиться со мной, даже смеялся, но очень скоро пресек это и обрел привычную холодность. Будто внутри этого ледяного стратега живет тот другой теплый Трой, с которым мне бывает хорошо.

— Если собираемся, надо позвонить, договориться о встрече, — добавляет он и тянется к своей одежде, в которой спрятан коммуникатор. — Ты ведь все ещё хочешь?

Я киваю, не в силах выговорить ни слова.

Он звонит.

— Реймонд, это Дайрен. Ты дома? Мы с Весной хотим прилететь… — он замолкает. — Что?.. Когда?.. Почему вы не сообщили?

Молчит, слушает ответ.

— Я понял. Мои соболезнования. Да. Конечно. Простите, что потревожил.

Он отключается. Лицо каменеет.

— Что случилось? — шепчу я.

— Профессор умер. Остановка сердца. Пару дней назад, — говорит он глухо. — Никого предупредить не успели. Нас он тоже не ждал.

Я приближаюсь. Вода вдруг кажется холодной.

— Что теперь? — спрашиваю робко.

— Теперь, — Трой натягивает рубашку, — придется разбираться своими силами. Поехали домой.

Мы подлетаем к поместью, и уже с первого взгляда становится ясно — что-то не так. Стекло около парадной двери разбито. В здании мигает свет.

Трой сажает гравикар, и я вижу кровь у входа. И Энса. В ней.

Трой выпрыгивает на платформу, приставляет пальцы к уху и произносит в воздух:

— Сообщить состояние поместья. Угроза? Какой уровень?

Видимо, получает ответ прямо в ухо, потому что я не слышу. А потом ускоряет шаг.

— Энс! — кричит