Ловец титанов - Родион Кораблев Страница 29

На подносе лежит записка. Свернута, но по продавленным следам на бумаге видно, что от руки. Замираю, не зная, читать или нет. Нет, понятно, что читать. Просто страшно. Я ведь уже нафантазировала себе её содержание.

28.

Весна

Таки открываю записку.

«Ты такая сердитая, что я не решился пригласить тебя обедать. Но поесть тебе нужно. Фото уже в твоей папке. Проверь сетевые подключения. Т.»

Тьфу ты! Ну и поем, значит.

А на что я надеялась? На романтическое приглашение посмотреть на звезды?

Бред! Весна, возьми себя в руки!

Я быстро запихиваю еду в рот и сажусь за стол. Запускаю терминал. Действительно — в сетевых подключениях есть папка с названием «Весна», а в ней пара сотен изображений!

У меня загораются глаза, и я принимаюсь их открывать.

Немного разобравшись, в какой последовательности они представлены, открываю первую партию на голоэкране. Символы — знакомые, полузнакомые, редкие, и совершенно новые.

Как можно медлить, когда передо мной — сокровища Эйри?

Тут на месяц работы, если не больше!

Принимаюсь за работу и ныряю в неё с головой. Пальцы летают по сенсору, голосом в микрофон наговариваю расшифровки. Я в потоке. Всё вокруг исчезает.

Спустя несколько часов активной работы, я отрываюсь от процесса с квадратной головой и усталыми глазами. Нет, однажды я справлюсь. Просто этот процесс оказывается куда более трудоемким, чем я ожидала.

Вечером в дверь стучат.

Я нехотя отрываюсь от разглядывания фото и иду открывать. Клацаю по сенсору, дверь отворяется.

На пороге Трой.

— Тебе… что-то нужно? — спрашивает он.

— Кроме того, чтобы меня отвезли к саркофагу, — я не забыла утренней ссоры. — Ничего.

— Тебя не отвезут к саркофагу, — холодно парирует он. — Я уезжаю на неделю. Что-то понадобится — обращайся к Энсу. Пока меня нет, он главное лицо в поместье, мои глаза и руки.

— Те самые, которые блуждали по моему телу в душе? — вздергиваю бровь.

Взгляд Троя становится темнее грозовой тучи.

— Нет, те — могут быть только мои, — отрезает он. — Энс решает все вопросы здесь. Если что-то нужно, попроси его.

— И он отвезет меня к саркофагу? — Я складываю руки на груди и чуть улыбаюсь.

— Он проинструктирован этого не делать, Весна, — скрипит Трой. — А сейчас мне пора в космопорт.

Он уходит. А я возвращаюсь в комнату и снова сажусь за переводы.

Проходит день. Потом второй. Я не замечаю, как спускается ночь и как снова встает солнце. Сплю урывками.

Таинственные знаки складываются в слова, из них вырастают фразы. Но эйрианский язык — очень описательный. В нем много обтекаемых формулировок, поэтических метафор. Так что смысл можно получить только с учетом контекста.

Поэтому мало расшифровать одно предложение для понимания сути, надо расшифровать — всё.

Энс сразу понял, что я не буду спускаться в столовую, поэтому исправно приносит мне еду три раза в день. Я питаюсь на автомате. В голове только линии, значки, корневые конструкции, идиоматические обороты.

Я на своём месте. Я в том, ради чего дышу. Первые двое суток я ловлю чистейший кураж от работы, а на третий в душу просачивается разочарование. И раздражение.

Раньше я просто пропускала символы, которые не могла разобрать, а теперь понимаю, что без них не складывается смысл. И их не разобрать, потому что качество фото не позволяет.

Где-то засвет. Где-то свечение материала стирает контуры символа. Где-то камера стояла под углом, и на рельеф падает тень. А где-то — просто банальное размытие. Рука дрогнула. Или луч преломился.

— Энс, могли бы вы связаться с Кейсаром? — спрашиваю я, когда Энс приносит мне четвертый завтрак.

— С какой целью, ксинта Данич? — услужливо говорит помощник Троя.

— Хочу попросить его сделать более четкие снимки, — отвечаю честно.

— Я могу связать вас, но это бесполезно, — Энс вежливо разводит руками. — Фотографирующего оборудования достаточного качества на раскопках уже нет.

— Пусть хоть на коммуникатор сфотографирует! — я не выдерживаю. — Ну неужели никакой возможности нет получить более четкие снимки?

— Мне жаль, ксинта Данич, — обтекаемо отвечает Энс и уходит, оставив мне поднос с едой.

Черт!

Я смотрю на непереведенные символы и сжимаю кулаки. Без живого контакта это бесполезно.

Я ем, откинувшись на спинку кресла.

Нет, так не пойдёт. Это — как смотреть на фото любимого человека, но не иметь права дотронуться. Мне нужно быть там. Мне нужно стоять перед саркофагом. Увидеть. Разглядеть все своими глазами. Почувствовать его.

Я знаю, где это. Я запомнила всё. Трой меня туда не пустит. Но я доберусь сама.

И я начинаю продумывать, как.

Троя все ещё нет — это очень на руку. Гравикар с зелеными элементами так и стоит на взлетной площадке. Внутри точно есть навигатор. Мне нужно лишь забраться в машину и отправить её по запрограммированным координатом.

На шестой день я готовлюсь привести свой план в исполнение. Энергия кипит. Пальцы зудят от желания взять блокнот и продолжить перевод на раскопках.

Я переживу без нежности Троя. Сердце только делает вид, что не болит, но слезы на глаза больше не наворачиваются.

Вечером на шестой день я откладываю планшет, проверяю рюкзак и надеваю один из своих нанотроксовых комбинезонов для экспедиций.

Я смотрю на себя в зеркало. В глазах решимость. Сегодня я намерена добраться до саркофага. Сама.

29.

Весна

Я дожидаюсь вечера. В теле покалывание от предвкушения. И мандраж. У меня есть только один шанс сделать все правильно.

Я выхожу из комнаты и иду в столовую. На самом деле я не знаю, где искать Энса, но предполагаю, что он сам меня найдет, если я