Ловец титанов - Родион Кораблев Страница 27

Эти слова срабатывают как спусковой крючок. Подталкивают к краю. Я такая разгоряченная, что почти не соображаю. Со стороны слышу свои громкие стоны, тону в океане горячего стыда, и волна оргазма таки накрывает меня.

От наслаждения темнеет в глазах, но быстро проясняется. Я тяжело дышу, будто пробежала марафон. Сердце, стучащее в ушах, постепенно замедляется. Но взгляд Троя, все ещё пышущий жаром, не оставляет места сомнениям — это было только начало.

26.

Весна

Трой убирает руку и подносит к лицу. Облизывает пальцы

— Вкусная, — Трой плотоядно улыбается.

Сознание немного проясняется, когда волна оргазма чуть отходит.

Я и не думала, что Вексы могут быть такими… горячими. Он ломает все мои представления о своей расе. Не похоже, чтобы ему были чужды плотские наслаждения, хотя считается, что Вексы признают секс только для деторождения.

Трой делает шаг назад, оставляя меня стоять под струями воды, и снимает мокрые шелковые брюки. Его член высвобождается из ткани. Я невольно задерживаю взгляд. Я не видела таких… красивых.

У Троя он большой, идеально пропорциональный, с мощной тяжелой головкой и венами, которые делают ствол рельефным. Он стоит вверх и чуть вперед, манит одним своим видом.

На земле у меня был парень. Сверстник. Недолго. Давно. Почти неправда.

А сейчас, глядя на Троя, исполненного мужской харизмы, высокого, мускулистого, сексуального на каком-то животном уровне, я хочу ему принадлежать.

Та часть сознания, которая все ещё напоминает про рабочие отношения, окончательно затыкается.

Мое тело реагирует на Троя однозначным желанием. Я просто хочу его в себе. Может, это результат прелюдии, но факт остается фактом.

Трой делает шаг ко мне и вжимается в мое тело горячим членом. Я ощущаю его мощь животом и вздрагиваю.

Кожа снова вся в мурашках, меня едва не ведет от шкалящего возбуждения. Дыхание становится прерывистым, но я не решаюсь говорить. Просто жду, когда Трой сам все сделает.

Он будто ловит свой кайф от того, как я плавлюсь от его ауры. Он обводит мою грудь пальцами, снова подцепляет налитые соски, высекая слабый стон. Потом поднимает мою голову за подбородок и впивается в губы жестким требовательным поцелуем.

Я всхлипываю. Между ног уже все горит. Я обвиваю его шею и отвечаю на поцелуй со всей нежностью, которую только могу в себе найти. Трой возбужденно рычит мне в губы. Перемещает ладони мне на попу и вжимает меня в свое тело, будто пытается мне впитать. А потом чуть наклоняется и подхватывает меня под бедра. Поднимает, прижимая спиной к теплой гладкой ксерлитовой стене.

Я обвиваю его тело ногами, запрокидываю голову и ощущаю горячие губы на груди. Трой вбирает сосок в рот и ласкает языком, перемещается ко второму, проделывает то же самое. Снова срывает стон. Глубокий и хриплый.

Трой ещё несколько мгновений держит меня на весу, а потом аккуратно опускает, насаживая на член до упора

Я тихо вскрикиваю от внезапной заполненности. Легкая боль смешивается с отупляющим удовольствием. Трой очень большой. Очень. Но я чувствую, что принимаю его целиком.

— Какая ты отзывчивая, — рокочет он мне в висок и делает первый толчок. Замирает снова внутри.

Дикое, шквальное наслаждение плавит сознание. Я вцепляюсь ему в плечи и неосознанно выпускаю коготки. Сама ощущаю, что сильно впиваюсь ему в плечи, но это сильнее меня. Его неторопливость уже мучает.

Трой наконец начинает двигаться. Медленно, но ритмично. Не грубо, хотя я однозначно чувствую, что он сдерживает собственный пыл.

Входит до упора и почти покидает мое тело, чтобы вонзиться снова. Меня качает на волнах наслаждения, внутри скапливается напряжение, по коже пробегают горячие судороги, внизу живота будто зреет раскаленное ядро.

Каждый толчок наполняет меня, ударяет током в поясницу, заставляет выгибаться навстречу. Время стирается, я перестаю чувствовать пальцы, ноги, все внимание сосредотачивается на нарастающей пульсации между бедер.

— Такая узкая, упругая… — шепчет он, кусая мочку моего уха. — Волшебная.

Я хватаю его за шею, за волосы, льну к нему всем телом. Трусь сосками о его грудь.

Трой ощущает, что я приближаюсь к пику, ускоряет движения. И я снова взрываюсь на нем. С дрожью, с мутнеющим в глазах миром. Крик срывается с губ. Мне кажется, его услышит вся больница.

Трой не останавливается. Движения становятся ещё более размашистыми, чуть более грубыми, но все равно очень приятными. И наконец после нескольких мощных резких толчков, он входит до упора и кончает, тяжело дыша мне в шею.

Его член внутри вздрагивает, стреляя внутри горячей жидкостью.

— Ты… прекрасна, — шепчет мне на ухо Трой, замерев глубоко во мне.

— Спасибо, — зачем-то говорю я, все ещё балансируя на волне эндорфинов.

Трой медленно приподнимает меня и ставит на пол, обнимает и нежно целует в макушку.

— Теперь тебя надо помыть, — рокочет тихо, но я слышу в голосе довольную улыбку.

Он принимается аккуратно мыть меня. Мочалкой растирает мыло по моей коже и тут же смывает тёплой водой. А затем, ополоснувшись сам, направляется к двери.

— Приводи себя в порядок, Весна, — произносит не поворачиваясь и уходит.

Я остаюсь стоять под душем, вся дрожа и обнимая себя руками. Смотрю на его силуэт за матовой перегородкой в легкой задумчивости. Как ему удается так быстро и начисто переключаться между страстным и беспощадным? Вижу, как его силуэт вытирает волосы полотенцем и набрасывает на плечи халат со стены.

Когда он покидает ванную комнату, я позволяю себе выйти из душа.

Я высушиваюсь полотенцем, повязываю небольшое на волосы, накидываю второй светлый шелковый халат и выхожу обратно в палату.

Трой расслабленно сидит на кушетке, а вокруг него собралось несколько медиков в белой униформе. Похоже, финальный осмотр. Трой бросает на меня темный взгляд, которого я не могу расшифровать, и переводит на Сорена. Тот стоит напротив окна, вглядываясь в затянутое облаками небо.

Я не знаю, куда себя деть. Просто сажусь в кресло, в котором дремала, и жду дальнейших указаний. От мысли о том, что Сорен слышал то, что было в душе, или догадался, щеки начинают