Спокойный Ваня 6 - Павел Кожевников Страница 24

— А эти не набросятся? — Он кивнул на наблюдающих за ними солдат.

— Пусть пробуют. — Равнодушно ответил я. — Аберрации нужна кровь. Их тоже подойдёт. Она ничем не хуже любой другой. Где у вас держат пленных? — Посмотрел я на переводчика.

— Нет, понимать. — Покачал он головой.

— Хреновый из тебя переводчик, если ты не понимаешь таких вопросов.

— А из тебя хреновый русский, если ты их задаёшь. — Раздался голос из-за грузовика. — Иди не дёргайся. Дольше проживёшь.

Сначала из-за грузовика показался Степан, а потом высокий мужик, держащий нож у горла парня.

Глава 10

Одежда на мужике выдавала его высокое воинское звание, в котором я всё равно не разбирался. Солдаты, до этого со страхом таращившиеся на меня, с не меньшим ужасом смотрели на офицера.

— Вы кто такие, оборванцы?

— Ты же слышал. Мы русские. Самые что ни на есть, натуральные. А ты что за чудо, считающее себя бессмертным? — Я подмигнул Степану. Парень выглядел напряжённым, что не удивительно, учитывая ситуацию.

— Ты на себя посмотри. — Презрительно скривился мужик. — Эти басни ты будешь всякой швали рассказывать. — Он кивнул в сторону солдат. — Они любят сказкам верить. Последний раз спрашиваю, кто вы такие?

Я потянулся к пространственному карману, чтобы достать меч. Но француз оказался нервным и вжал нож сильнее в шею Степана. Показалась кровь.

— Если причинишь вред моему другу, то убивать я тебя буду очень медленно. — Пообещал я.

— Если ещё раз дёрнешься, я перережу твоему другу горло. — Ухмыльнулся мужик, почувствовав мою слабину. — Никакие вы не русские. Обычные оборванцы, только очень наглые. Attrapez-le! (Схватить его. франц) — Бросил он фразу с приказными интонациями.

Я улыбнулся, видя французов, неуверенно поднимающихся с колен. Особенно тех, что видели, как мы шли, не оставляя следов на снегу. Если бы не нож у горла Степана, разговор пошёл бы совершенно иначе. Но мужик попался больно резкий, а справится лечилка с перерезанным горлом или нет, проверять на Степане не хотелось.

Медленно подняв руки, решил дождаться момента, когда опасная железка окажется подальше от горла Степана. Мужик ощерился в победной улыбке, но не торопился убирать нож. Степан, вопреки моим ожиданиям, казалось, вообще отключился от происходящего вокруг. Его взгляд расфокусировался, а тело расслабилось.

Нашлись самые отчаянные или глупые солдаты, которые подошли и завернули мне руки за спину. Французский офицер, видя, как мои руки связывают верёвкой, пренебрежительно бросил:

— Шваль. — И резанул ножом по горлу Степана.

Окружавшие меня французы взорвались фонтанами крови и кусков мяса, но я всё равно не успел.

* * *

Степан поднырнул под тент, прикрывавший кузов сзади. Внутри после яркого дня царила темень. Сзади скрипнул снег под чьими-то ногами. Он присел, желая выбраться и посмотреть, кто к нему подкрадывается. Внезапно он ощутил на плече крепкий хват чужой руки и одновременно холодный металл у горла.

Сердце ухнуло в пятки. Степан прекрасно понимал, что нож в умелой руке не оставляет ему ни единого шанса вырваться. То, что рука умелая, легко удалось понять по уверенным движениям и абсолютно спокойному голосу, которым незнакомец завёл разговор с Иваном. Погруженный в свои переживания, Степан совершенно не прислушивался к нему.

Мысли крутились возле одной фразы: ' Я же чувствовал, что не надо соваться в Аберрацию! Я же не хотел!'

Перед мысленным взором, по такому же замкнутому кругу, прокручивалась виденная, при очередной разборке, сцена. Парень пытается вырваться из похожего положения, но падает с располосованным горлом. Очень быстро на месте того парня Степан начал видеть себя.

Всё резко изменилось, когда Иван сделал неосторожное движение, а нож у горла взрезал кожу. Печень Степана резко надулась и лопнула, разметав по организму тёплые струи. Ему не было больно. Возможно, в реальности ничего не лопалось, просто по-другому эти ощущения трудно не описать. «Ошмётки» печени «застревали» под кожей и расползались в разные стороны, вызывая странное ощущение зуда. Он был даже приятным и нисколько не чесался.

В районе горла и надреза зуд был особенно активным. Степану показалось, что он слышит скрип чего-то твёрдого, выталкивающего лезвие ножа из раны.

Развитие событий выдернуло Степана из мира внутренних ощущений. Ивану завели руки за спину и начали связывать.

— Шваль. — Голос над головой зазвучал брезгливо и предвкушающе одновременно.

Нож медленно пошёл в сторону, но вместо мягкой плоти наткнулся твёрдый слой, образовавшийся под кожей. Скрежет стали был хорошо слышен. Воспрявший духом Степан уверенно перехватил руку с ножом и не напрягаясь отвёл её в сторону. Затем взял запястье на излом, заставив выронить нож, и продолжая движение, повалил мужика на землю. Его попытки сопротивляться, Степан игнорировал, имея подавляющее преимущество в силе.

Сзади, со стороны Ивана раздались короткие вскрики и подозрительное хлюпанье. Что-то тяжёлое ударило Степана в спину. Что именно, он понял по фрагменту руки, упавшему возле ног мужика, загнутого буквой «зю».

— Стёпа, не убивай его. — Спокойный голос Ивана заставил замереть занесённую руку. — Ты ведь ещё Стёпа?

— Есть сомнения? — Посмотрел на него Степан и не узнал своего голоса.

Он стал немного выше и дополнился странным клокотанием, возникавшим после звонких звуков. Иван тоже мало походил на нормального человека. С ног до головы он был весь залит кровью.

— Вроде нет. — Иван ухмыльнулся. Учитывая кровавую маску, получилось очень впечатляюще. — Эта скотина русский знает. Надо допросить. Свяжи его, что ли. Я пока с остальными разберусь.

Увидев, как Иван достаёт прямо из воздуха два меча с золотыми клинками, Степан понял сразу две вещи. Куда тянулся Иван, перед тем как сдаться, и откуда у него продукты.

— Буду я ещё возиться. — Степан нажал чуть сильнее на руку мужика. Сквозь сдавленный вскрик явственно послышался хруст кости. — Никуда не уходи, или я тебе ноги оторву. Понял? Шваль! Не слышу! — Он пнул упавшего мужика под рёбра, вряд ли причинив сильную боль. Валенок на ноге и толстая шинель смягчили удар.

— Понял! — Последовал поспешный ответ.

* * *

Степан изменился внешне, но разговаривал со мной, как прежде, и обстановку оценивал тоже адекватно. Поэтому я перестал переживать по поводу его метаморфозы, а начал готовиться к отражению возможной атаки.

То, что она последует, я очень сомневался. Вряд ли сбежавшие живыми французы смогут кого-то позвать на подмогу. Скорее они распишут