Медоед 9 - Макс Гудвин Страница 19

И человек уснул, похрипев что-то недовольное и невнятное перед сном.

Я же встал и посмотрел на телефон, на котором была трансляция с камеры. 3934 зрителя, неплохо.

И, присев, я достал кабель и подключил Тиммейта к устройству.

— Всё, теперь он твой. Делай что хочешь, — произнёс я, сам посмотрев на объектив камеры. Она снимала в чёрно-белом свете — ребята в отеле вырубили освещение, как только толпа подошла.

Картинка камеры захватывала отель ОЗЛ. Ворота раскачивались. Толпа что-то скандировала. Кто-то кинул бутылку, но она разбилась о бетонные стены, не долетев.

— Надо гасить эту трансляцию, — произнёс я.

— Я уже, — ответил Тиммейт. — Сбил им эфир. На аккаунт оператора подали жалобы, система его заблокировала. Но снимают ещё минимум трое, у них свои телефоны. И все они в той толпе.

Я присел перед оператором. Он лежал в позе эмбриона, но дышал.

Эх, это спортсмены быстро отключаются, а неподготовленным людям с удушениями нужны минуты, чтобы прийти в себя.

Камера продолжала вглядываться в темноту, хотя трансляции уже не было, и я пошёл вниз, где стояла серебристая «Вольво». На стене гаража нашёлся скотч, целая вязанка с матками разноцветного клейкого пластика, хотя сгодился бы и трос, и верёвка, и шнур от утюга. Я вернулся назад и, посадив человека на задницу, принялся как паук обматывать его скотчем.

А там, за массивами гаражей, уже работала техника, кричали люди. Я мельком бросил взгляд на экран камеры: где из машины поливали толпу холодной водой, сбивая их с ног, и, судя по всему, внешние ворота уже выломали, и стройные ряды «тяжёлых» с буквами на спинах уже прорывались к воротам, рассекая толпу надвое, а следом за ними ехала какая-то бронированная техника, чтобы закрыть проход в ворота. Кто-то из провокаторов сбежал, кто-то бодался со спецназом.

Я встал отдавая команду Тиммейту:

— Координаты передай по СМС ответственному с фото. Скажи, тут оператор скрученный лежит.

— Делается.

— Кто-то ещё убегает из тех, кто снимал?

— Как догадался? — спросил у меня Тиммейт.

— Опыт, — произнёс я.

— Даю GPS-метку! — произнёс он.

И я, сунув телефоны в рюкзак, открыл свой телефон и увидел, как удаляется трекер.

«Ну, стало быть, погоня», — решил я и выбежал из гаража, открыв дверь, но взяв с собой проволоку, ту, на которой словно бублики были повешаны мотки с разноцветным скотчем.

Бежать в кроссовках по гравийке и асфальту легко и приятно, приятнее, чем бежать по лесам Канады в тяжёлой обуви. И в какой-то момент точка ускорилась и «ушла в горизонт». Наверняка села в машину, которая тут ждала, и убыла.

— А, сука, не догнал, — выдохнул я, касаясь коленей руками. — Тиммейт, дождись, пока остановится, и скажи мне новые координаты.

И только я собирался идти к отелю, как увидел, как ко мне из-за гаражей выбежала группа спортивно одетых парней. Их было пятеро, и все они были в чёрном, преимущественно в масках от ковида.

— Друг, ты не ходи туда, там менты всех крепят, — произнёс один из них видя меня.

— Хорошо, не пойду, — произнёс я.

— Погоди, я тебя же знаю. Ты этот, из второго видео, — произнёс он.

И на этих словах я пробил человеку в горло с левой руки, на подскоке. А чего ждать? Пока они мне пять херов на стол положат? Так хоть четыре будет…

— Ты чё, нахуй? — воскликнул тот, кто был ближе ко мне, и без замаха прорезал воздух передо мной своим правым прямым.

Однако я наклонил голову, прижав подбородок, чуть выгнув кость лба в сторону, и его рука хрустнула. И вместе с хрипом первого добавился стон второго. Третий же прыгнул на меня ногой вперёд, и я, схватив его штанину, молниеносно поставил ногу на бедро его опорной ноги и дёрнул схваченную ногу на себя.

— А-а-а-х-а-а! — завопил он, и я бы тоже вопил, если бы мне порвали сухожилия в паху.

Шагнув вперёд, я схватил следующего человека за куртку и почувствовал, как его товарищ берёт меня за грудки. Потянув человека на себя, я ударил ему в глаза пальцами, наклоняясь в сторону, потому как мне уже били головой в лицо. Удар в захвате прилетел в шею — неприятно, но и не критично. И, сделав зацеп правой ногой за его зеркальную ногу, я переместил массу тела так, чтобы рухнуть на падающего со мной противника. А в полёте я подбил его челюсть, и да, он сгруппировался, но от особенности Сергея Сидорова так просто не уйти, и мой противник «клюнул» затылком об асфальт.

И в этот момент когда я сидел на нём, удар кроссовком откуда-то сбоку прилетел в моё лицо, столь сильный, что мне показалось, будто я могу смотреть на драку со стороны. Я завалился в сторону, скатившись с соперника, и увидел, как человек со сломанной кистью уже бежит меня добивать.

Выгнувшись в спине, я ударил снизу вверх ногой — как не учат в секциях, потому что я бил в пах, — и вторым ударом ноги пнул человеку в лицо, ломая хрящи носа, вызывая неконтролируемые слёзы и болевой шок.

Вставая, я взял его за плечо и жёстко сбил с ног, словно земля в какой-то момент оказалась у него сбоку. А далее прижал коленом спортсмена. А то, что это были спортсмены, я не сомневался. И, подняв вязанку баранок скотча, я стал заматывать их всех по рукам и ногам.

А через некоторое время оттуда, откуда они выбежали, появились ребята в чёрном и масках.

— Пацаны, свои! — произнёс я, чувствуя, что лицо опухло от удара.

— Ты, блядь, кто? — спросили меня, подходя ближе, сомневаясь, как меня ломать, когда я замотал