Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

Пепел доверия 4

Глава 1

Дем Михайлов.

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями — чистая случайность.

Пепел доверия-4.

Глава первая.

У нас в поселке уличное освещение было, но далеко не на всех улицах. Но на центральной, что шла от въездного шлагбаума до самых прудов, столбы с освещением имелись. Другое дело, что мы их не включали. Не я лично, я вообще не додумался, но кто-то позднее отключил свет, чтобы не привлекать тварей на огонек. Того, кто это сделал я найти не смог, фонари так и остались потушенными, зато я вместе с Денисом наведался в коттедж-офис у въезда и вот там мы зажгли вообще каждую лампу, включая фонари внутри примыкающего к нему небольшого хоздвора, огражденного металлическим забором. Внутри не было ничего кроме пары пустых бытовок с распахнутыми дверями и большого металлического ангара, в котором стоял покоился полуразобранный трактор без колес. Видимо готовили технику к сезону, да так и не понадобилось…

Мы проверили каждую бытовку, каждый уголок, осмотрели пространство между постройками и забором, дергаясь как ужаленные от каждого шороха и едва не пристрелив одичалую кошку. Тварей не обнаружили и вернулись к коттеджу, куда как раз подъехало еще несколько машин. Все наши поселковые, те, кого поднял с постелей я сам, а они уже подорвали других. И многие отозвались и пришли на помощь. Пусть не все, но многие откликнулись.

Времени на подготовку встречи гостей было всего ничего, но мы сделали что могли, сообща проверив еще один дом неподалеку, убедившись, что он пуст, открыв ворота и оставив там машину с испуганной семейной четой, вооруженных гладкоствольным ружьем. Их задача была проста — ни в коем случае не геройствовать, сидеть в защищенной машины, посматривать по сторонам и, если что — сразу сигналить, а мы подскочим. Пока они сторожили, мы сняли с забора металлические листы и прикрутили вообще на все окна дома. На кухне нашлась электрическая плитка, на неё поставили самую большую кастрюлю с водой, заварка нашлась тут же в шкафчике. В самую большую комнату на первом этаже мы притащили кровать сверху, поставив к стене напротив разложенного дивана. Убрав лишнюю мебель, воткнули у стены найденную раскладушку и бросили сверху матрас. Ну вот… что-то вроде госпиталя готово — без врачей, без лекарств, но будет свет, кровати, горячая вода и чай. Ну и еду можно будет приготовить. Это для раненых… но к нам едет аж три автобуса и это, не считая людей в машинах сопровождения.

Куда их всех поместить?

Чем их всех напоить? Как их всех напоить?

Эти вопросы пульсировали у меня в голове, а ответа все не было.

Выйдя из превращенного в слабенькое укрепления здания, я застыл, держа руку на рукояти пистолета и поверх машины с наблюдающей за площадкой перед домом и частично за улицей семейной четой, уставился сам не пойми куда, что-то пытаясь сообразить. Я пытался как-то сосредоточиться, что-то придумать, но каждую минуту меня кто-то окликал, что-то спрашивал, требовал, уточнял… а я и им-то толком не мог ответить и начал «зажевывать» слова, чуть поплыл… сам не заметил, а в ушах уже зазвенело, захотелось заорать…

Неожиданно, но успокоила меня та самая женщина с огородом — Клава Сергеевна. Женщина, потерявшая всю семью в давней автоаварии, а сама оставшаяся в живых и та, кто спросил понимаю ли я, что твари на самом деле очень счастливы. Она, все поняв, остановилась рядом, закутанная по плечи в большой красивый платок, пахнущая спреем от комаров, который распылила и на меня, она сжала меня за руку повыше локтя и тихо сказала:

— Тихон, не надо.

Вздрогнув, я глянул на нее осмысленнее:

— А? Да я ничего…

— Вот и молодец. Не надо. День был тяжелый…

— Это да — я тяжело-тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри растворяется ком ярости — Вы уж простите, что я тут торможу и мямлю… устал…

— Дело не в усталости — строго поправила она меня и сжала мою руку чуть сильнее — Просто дело новое, непривычное, время ночь, люди устали и боятся. Себя не кори, ты и так уже сделал много. Лучше скажи мне — сколько людей к нам едет?

— Три автобуса и две машины сопровождения! — я выпалил это обрадованно как вызванный к доске ученик, что вдруг вспомнил хоть что-то из вчера честно прочитанного, но не запомненного домашнего задания.

— Ага… а людей в них сколько?

— Э-м… я как-то… я не спросил — признался я — Так неожиданно позвонили. И говорила та девушка быстро, просила все сделать срочно… а я дебил не додумался…

— Ты не трать время на ругань. Телефон с собой? Заряжен?

— Конечно.

— Набери-ка номер той девушки, а я сама поговорю. А ты пока покури и выпей вот горячего сладкого чайку. Чередуй чай с сигареткой и отпустит.

Откуда-то из складок платка у бока она достала термос, с почему-то успокаивающим неспешным поскрипыванием открутила помятую железную крышку-чашку, откупорила еще одну пробку и налила мне черного ароматного чая. Она мне чай — я ей телефон. Обмен состоялся.

Пока шли гудки, она отошла, а я, стараясь не расплескать горячий чай, закурил и начал делать как велела Клава Сергеевна — глоток чай, потом небольшая затяжка сигаретной отравой. И снова глоток чая… Стоящая рядом женщина, окутанная ночной мошкой, пляшущей в свете ожившего уличного фонаря, о чем-то тихо заговорила по моему телефону, вдруг резко повысила голос, даже рявкнула сурово, что-то переспросила, покивала и вернулась ко мне, одной рукой протягивая мой телефон, а другую требовательно тяня к кружке.

— И как? — спросил я, убирая телефон в карман.

— Три автобуса Юконг к нам едет. Вместимость каждого — пятьдесят одно место.

— Господи! Сто пятьдесят человек⁈ Мы должны разместить где-то сто пятьдесят человек, не считая сопровождения⁈

— Но в каждом не больше сорока пассажиров…

— Сто двадцать…

— Про количество сопровождения та юная балаболка отвечать отказалась, запрещено мол, но их мол кормить и не надо, они о себе сами позаботятся. Так что да — сто двадцать человек…

Повернувшись, я посмотрел на центральную улицу… ну… домов у нас пустующих более чем достаточно. Другое дело, что они вообще никак не защищены от тварей. А