Темный Охотник #13 - Андрей Розальев

Темный охотник #13

Глава 1

Кальдера Фаэбракса

Нас восемь, их двое. Расклад для полёта — не наш…

В голову лезли слова песни, слышанной неведомо когда, неведомо в каком из миров.

Я разглядывал мою группу, ядро отряда, кто хотел бы поучаствовать во всех приключениях лично, а не просто пересидеть пассажиром в крипторе. Я, Ариэль с Аней, Володя с Нагой, Лекса, Лиана и Могрим. Кого засунуть в криптор, чтобы Мальфир с Лавой не сбросили никого по дороге?

— Могрим, ты самый тяжёлый, прости, — развёл я руками. — Нага беременна, Володя за компанию.

— Э, чо за дела опять? Что за дискриминация? — Нага поправила доспех, который уже с трудом скрывал пузико. — Инферны даже рожают на поле боя!

— Это круто, но глупо, — пожал я плечами. — Ну, хорошо…

Договороспособных драконов у меня не так много. Так-то они те ещё индивидуалисты, себе на уме. Не то чтобы дракона нельзя было подчинить силой, можно. Но он будет саботировать каждый приказ хозяина, и вот ту же Нагу я бы такому не доверил. С её-то длинным языком и феноменальными способностям к обучению, она же научится на драконьем говорить, что-нибудь звизданёт, дракон ей голову откусит и с честными глазами скажет, что Наге она лишняя была. И мне даже сложно будет возразить.

Виверночек позвать? Я посмотрел на Мальфира. Нет, пожалуй, те мелкие виверночки его не поднимут. Хребтина переломится. Но вот Лава, пожалуй, сможет. А остальным по виверне!

Краем глаза я заметил стремительное движение сбоку. Но и Могрим заметил. Одно слитное движение секиры — и голова похожей на варана гигантской ящерицы покатилась по песку, брызжа во все стороны горячей кровью.

Тут же из песка высунулась чешуйчатая голова, копия мёртвой, и принюхалась.

Потом ещё одна, и ещё.

С тихим шуршанием они выкапывались, вставали на задние лапы и крадущимся шагом, переглядываясь и переговариваясь, двигались в нашу сторону.

Я даванул аурой, и твари отскочили подальше.

— Что за ящерицы? — спросил я Ариэль.

— Понятия не имею, — покачала та головой. — В Инферно много разных, я никогда не могла всех запомнить.

— Это разломная тварь, — Нага, присев, погрузила руку в тени и, засунув её в голову рептилии, вытащила жёлтое ядро. — Местных, я думаю, они уже всех сожрали.

— Так, полетели, — я призвал Мальфира, Лаву и четыре виверночки. — Мальфир со мной, Ариэль и Аня тоже. Лава с Могримом, мелкие виверны остальным.

С пару минут рассаживались, Володя с Нагой привыкали к новым «лошадкам», приноравливались, как держаться. Опять же временные связи, благословение Лексы…

— Так-то вроде небо чистое, никто не летает, — Володя задрал голову. — Быстро долетим!

— Типун тебе на язык! — Нага метнула в его сторону гневный взгляд.

— Да за что? — удивился Володя. — В небе ни души, даже облаков нет!

И это, несмотря на все достоинства брони, тоже было проблемой. Воздух в этой каменистой полупустыне был как в сауне, сухой и горячий, да ещё броня чёрная. Скоро начну искать, что у меня в крипторе есть белого текстильного, чтобы обмотаться, как бедуин. Жара неимоверная, красноватое солнце, красноватый песок, красноватые камни, и даже небо с красноватым оттенком. Интересно, облака у них тут какого цвета?

— Если увидишь облако, то это не к дождю, — покачала Нага головой. — Это к пылевой буре.

— Так, отставить! — прикрикнул я. — Не надо нам ни пылевых бурь, ни летунов. Хватит трепаться, взлетаем!

Мальфир, уловив мой мысленный посыл, подпрыгнул и, взмахнув гигантскими крыльями, взмыл в воздух. За ним, так же прыжком, взлетела Лава. А вот непривычным к седокам мелким вивернам потребовался небольшой разбег.

И стоило нам взлететь, как твари накинулись на свежий обезглавленный труп своей товарки.

А мы легли на курс. Ариэль ещё дома, при поддержке Рады, нарисовала довольно грубую карту их мира. Два материка, разделённых в районе экватора перешейком. Предполагая, что мы где-то на юго-восточном материке, я направил полёт на северо-запад, в сторону этого перешейка. То есть мы полетели так, что солнце было на два часа от нас. Впереди мы с Мальфиром, а сзади, как утята за уткой, остальные.

Внизу, до самого горизонта, простиралась красная каменистая пустошь, изъеденная оврагами и каньонами, покрытая тут и там барханами песка, и этим же песком ободранная, как грубой наждачкой.

И разломы. Жёлтые, синие, красные, чёрные, оранжевые и радужные. Всякие, всех цветов. Большие и поменьше. И даже местами колоссы. Светились, как огни на новогодней ёлке. Я даже не стал прикидывать, какая тут у них плотность. Зашкаливающая. Нашему Коломенскому эпицентру такая и не снилась, по крайней мере на том удалении от границы, куда я заходил за алмазным грифоном.

Чем, интересно, эта планета провинилась, что у них тут такой аншлаг? Оказалась в неудачном месте в неудачное время? Например, поблизости от какой-нибудь стычки богов, превративших пространство в калейдоскоп?

Кто знает…

На кольнувшую чуйку я поначалу даже не обратил внимания, она последнее время постоянно колола. А ещё пищала, выла и стонала. Но потом я и глазами заметил шевеление на земле, и шкурой почувствовал взгляды.

Много взглядов. Даже очень много.

И был в этих взглядах какой-то нехороший интерес. Гастрономический, я бы сказал.

Как у голубей, сидящих по крышам и ждущих, когда кто-нибудь бросит горсть пшёнки. Сперва один срывается с крыши, самый догадливый. Потом ещё один, потом десяток… А в следующее мгновение воздух наполняется противным курлыканьем и хлопаньем крыльев. Летучие крысы городов слетаются отовсюду, словно там, под крышами, у них стоят выпускающие с флажками и командуют: «Первый пошёл! Второй пошёл!» И вот они прут из всех щелей, как будто чердаки специально для них только и существуют. Мчат, соревнуясь, кто быстрее долетит до угощения, друг друга ещё в полёте толкают, потому что понимают, что еды на всех не хватит.

Так вот сейчас я почувствовал себя той самой пшёнкой.

Относительно неподвижная до сей поры красная поверхность под нами зашевелилась, встрепенулась и вдруг с натуральным курлыканьем метнулась нам навстречу.

Только вместо голубей там были зубастые твари, похожие на птеродактилей.

— Вот кто тебя за язык тянул? — крикнула в шлемофоне Нага, видимо, Володе.

Нда-а-а… Вот тебе и чистое небо!

— Без паники, —