Адмирал Империи – 59 - Дмитрий Николаевич Коровников

Дмитрий Коровников

Адмирал Империи — 59

Глава 1

Место действия: звездная система HD 23888, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Смоленск» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: орбита центральной планеты Смоленск-3.

Дата: 17 августа 2215 года.

Суровцев смотрел на карту и не верил собственным глазам.

То, что выходило из подпространства, не было кораблями в привычном понимании этого слова. Не крейсера, не линкоры, не эсминцы — ничего из того, что вице-адмирал ожидал увидеть, готовясь к появлению вражеского подкрепления. Вместо этого пространство выплёвывало из своих недр нечто совершенно иное.

Сферы. Двадцать пять сферических конструкций, каждая размером примерно с половину стандартного эсминца, медленно материализовались в полумиллионе километров от орбиты Смоленска-3. Они были связаны между собой чем-то — на таком расстоянии сенсоры не могли определить точную природу соединений — и двигались единым строем, словно гигантское созвездие, внезапно решившее сойти с небосвода и отправиться в путешествие.

— Что это за чертовщина? — вырвалось у старшего офицера мостика.

Суровцев не ответил. Когда понимание пришло, оно принесло с собой волну холодного страха.

Это тот самый Васильковский Гуляй-город.

Он слышал об этом. Все слышали — но до сих пор кто видел воочию. Сегмент Константинова Вала, самой легендарной оборонительной линии, который не смог отбить Усташи. Автономные форты, способные перемещаться в пространстве независимо от основной структуры. Каждый — маленькая крепость, ощетинившаяся орудиями и закованная в броню.

— Двадцать пять объектов сферической формы, — докладывал оператор сенсоров, и его голос дрожал. — Диаметр каждого — около ста двадцати метров. Фиксирую мощные энергетические сигнатуры… защитные поля активны… орудийные системы… — он осёкся, пересчитывая данные. — Господин вице-адмирал, на каждом форте установлена батарейная платформа. Мощность сигнатуры соответствует… соответствует главному калибру линейного корабля.

Двадцать пять линкорных пушек на мобильных платформах, защищённых силовыми полями и связанных в единую систему.

Суровцев почувствовал, как у него пересыхает во рту.

— Что ещё? — выдавил он.

— Форты соединены между собой магнитными тросами. Дистанция между объектами — около десяти километров. Защитные поля… — оператор снова замялся, проверяя показания. — Защитные поля слишком мощные… Они даже перекрываются между собой несмотря на расстояние, господин вице-адмирал. Образуют единый контур. Это… это как стена. Энергетическая стена.

— Скорость движения?

— Восемь единиц, господин вице-адмирал. Не больше.

Черепашья скорость по меркам космического боя. Любой крейсер мог обогнать эту армаду вдвое и даже втрое. Но что толку от скорости, если ты не можешь пробить защиту противника?

— Ещё контакты! — голос другого оператора. — За фортами! Крейсер класса «тяжёлый»… идентификатор 2525-ый… плюс четыре эсминца… и ещё четыре судна неизвестного класса, предположительно вспомогательные… Да, это суда-генераторы…

«2525-ый» крейсер. Суровцев нахмурился, пытаясь вспомнить. Балтийский флот? Кто командует этим кораблём?

И тогда эфир взорвался голосами — открытый канал, широкополосная передача, которую мог услышать любой корабль в системе:

«Александр Иванович! Ты там живой ещё? Мы тут немного задержались, прости — пришлось по дороге заправиться и купить сувениров!»

Голос был весёлым, почти беззаботным — голос человека, который искренне наслаждается происходящим. И ответ не заставил себя ждать:

«Аякс! Наконец-то! Я уже начал думать, что ты заблудился по дороге. Или остановился поболтать с какой-нибудь симпатичной туманностью!»

Васильков. Это был голос Василькова — Суровцев узнал бы его из тысячи. И он разговаривал с кем-то как со старым другом, с которым не виделся пару дней, а не как с командиром подкрепления в разгар боя.

«Симпатичных туманностей по дороге не встретил, к сожалению. Зато привел вам кое-что поинтереснее — двадцать пять игрушек с Константинова Вала. Как вам подарок?»

«Впечатляет. А главное вовремя».

Смех в эфире — искренний и заразительный. Словно два приятеля обсуждали удачную шутку за кружкой пива, а не координировали военную операцию.

Аякс Пападакис — на планке над изображением крейсера появилось имя командира.

Но первый шок начал отступать, уступая место холодному расчёту. Валериан Николаевич заставил себя отвлечься от эмоций и оценить ситуацию объективно.

Два десятка медленных фортов. Один тяжёлый крейсер. Четыре эсминца.

Это конечно неприятно. Но это не Хромцова с её дивизией. Не Пегов с его линкорами. Не та армада, которую он боялся увидеть все эти часы.

Вице-адмирал выдохнул — медленно, контролируя дыхание.

— Скорость фортов — восемь единиц, — произнёс он вслух, обращаясь скорее к себе, чем к офицерам мостика. — До станции им идти… сколько?

— При текущей скорости — около часа, господин вице-адмирал. Может, чуть больше.

Час. Целый час, чтобы что-то предпринять.

Суровцев вернулся к своему тактическому экрану перед креслом капитана, где отметки фортов медленно ползли к орбите планеты. За ними, как тень, следовали крейсер и эсминцы. Вспомогательные суда-генераторы держались в самом конце строя.

Если не дать им соединиться с Васильковым…

— Связь с «Владивостоком», — тут же приказал он. — Вызываю контр-адмирала Должинкова.

Экран мигнул, и появилось лицо Никиты Викторовича. Контр-адмирал выглядел напряжённым — он тоже видел, что происходит.

— Слушаю, господин вице-адмирал.

— Вы видите эти… форты?

— Вижу. Так называемый Гуляй-город. — Должинков помолчал. — Не думал, что так скоро увижу его в бою.

— Да, к сожалению. — Суровцев наклонился к экрану. — Никита Викторович, я хочу, чтобы вы взяли часть своей эскадры и вышли на перехват. Линкоры оставьте здесь — пусть продолжают обстрел станции. Возьмите крейсера и эсминцы. Сколько у вас подходящих вымпелов, еще не задействованных в осаде?

Должинков свёл брови, просчитывая:

— Двадцать три корабля, если не считать линкоры. Тяжёлые крейсера, несколько лёгких, эсминцы…

— Достаточно. Выходите на перехват. Задержите их, не дайте соединиться с Васильковым.

— Понял. — Контр-адмирал кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. — Какова тактическая задача? Уничтожить? Связать боем?

Суровцев улыбнулся — холодно, хищно.

— А ещё лучше — захватите их мне, Никита Викторович. Живьём, так сказать. Я хочу преподнести нашему первому министру подарок в виде первого гуляй-города. Представляете, как он обрадуется?

Должинков молчал секунду, и вице-адмирал уловил в его взгляде что-то странное — не возражение, не протест, но какую-то внутреннюю борьбу, промелькнувшую и тут же скрывшуюся за маской профессионализма.

— Будет исполнено, — произнёс контр-адмирал, наконец. — Выхожу на перехват.

Экран погас.

Суровцев откинулся в кресле и позволил себе момент удовлетворения. Всё шло не так, как планировалось — но он быстро адаптировался. Валериан всегда умел адаптироваться. Васильков наверное думает, что спасён? Что появление этих фортов изменит расклад? Пусть думает, дурачок…

В это время на мостике «Владивостока» контр-адмирал Должинков отдавал приказы, словно выталкивал их из горла против собственной воли.

— Всем