Обратный отсчёт 2 - Петр Алмазный

Государь. Обратный отсчёт — 2

Глава 1

В карете долговязый Михаил Тариэлович сидел скрючившись, словно желал стать невидимкой. Что такого нашел в нем настоящий Александр II? Как мог уверовать, что Лорис-Меликов спасет страну от язвы террора? Для него же общественная безопасность совершенно второстепенна.

— Как МВД намерено реагировать на трагедию на Тележной улице? — строго спросил я министра.

Лорис-Меликов замер.

— Обычно мы, чтобы не пугать обывателя, стараемся такие вещи замалчивать… — объяснил он, тщательно подбирая слова.

Я мысленно выругался. Вот же недотепы! Щелкать клювом даже в такой простейшей ситуации. Конечно, проще делать вид, будто ничего не случилось. Страусы хреновы!

— Нет, Михаил Тариэлович. Мы с вами поступим по-другому. Случившееся несчастье открыло отличную возможность ославить на весь свет бомбистов. Хватит называть их лавочку революционным муравейником. Какие из них революционеры? Хладнокровные убийцы, вот и весь сказ. Уголовники, а не политики!

— Но они… — Лорис-Меликов заколебался, подбирая выражения. — Они выпустят листовку, информируя столицу, что в происшествии виновата полиция.

— Ну так и чудненько! Припрем их фактами. Динамитная мастерская в жилом доме — факт первый. Живописуйте последствия, упирая на страдания жильцов, особенно женщин и детей. Красок не жалейте. Факт второй: хозяйка квартиры — беременная. Это какими же нужно быть извергами, чтобы подвергать угрозе жизнь еще нерожденного дитя? Акцентируйте внимание на этом. И обязательно найдите бойкое перо.

— Полемика? — Лорис будто своим ушам не поверил.

— Именно. Хватит топтаться на месте, пора бить по всем направлениям. Беспощадно. Пусть владельцы доходных домов лучше проверяют и следят за своими квартиросъемщиками.

— Но в листовках «Народной воли» напишут, что погибшая принадлежала к подполью и что вина на нас…

Я остановил его взмахом руки.

— Тем хуже для них. Прикрываться беременной женщиной — какое скотство! Такие трагедии нужно воспринимать не только сердцем, но и сквозь призму общественного резонанса. До образованной публики не может не дойти, что мы имеем дело еще с одним Нечаевым. Даже хуже. Никакой пощады убийцам женщин и детей! Каждый, кто им помогает, замаран до бровей в дерьме!

— Боже…

— Да-да, вы не ослышались. Именно в дерьме!

Когда я изложил свои соображения, во взгляде Лорис-Меликова явно промелькнуло уважение. Хотя мог бы и сам в своем МВД допетрить до очевидного. Битва за умы, информационная война. Лично я не собирался сидеть сложа руки и ждать, пока меня не ухлопают. Запустить газетную утку, обличающую террористов — что может быть проще?

Министр задумчиво ответил:

— Думаю, это может сработать. Они-то себя в средствах не стесняют. Трубят, на весь мир, что мы применяем жестокие пытки.

— А вы применяете?

— Упаси Господи!

— То есть вас шельмуют, а вы обтираетесь?

Министр бросил на меня подозрительный взгляд. Чего ждал? Что я прикажу использовать пытки?

— Ладно, — махнул я рукой, успокаивая министра. — Их вранье — не повод для дискуссий. Начнем на эту тему оправдываться — все решат, что мы лжем. Что на воре и шапка горит. Так что если спорить, то только там, где имеем твердые позиции. Как в случае с взрывом в жилом доме.

Кажется, Лориса смутил мой будничный тон вместо разноса.

— Не растрачивай себя на ненужные эмоции, Михаил Тариэлович. Просто прими как данность. Делать вид, что подполья не существует — не самая умная тактика в нынешних обстоятельствах. Куда практичнее и действеннее выставить его исчадьем ада. А не так, как получилось с револьвером для Соловьева, из которого в меня стреляли. Его помог приобрести сочувствующий народовольцам доктор. Доктор! Тот, кто обязан спасать жизни! Кстати, тему с оборотом личного оружия давно пора взять под контроль МВД.

Я говорил о том самом случае на Дворцовой площади в 1879 году. Террорист с револьвером и царь, петляющий как заяц. Шесть выстрелов — и все мимо. Так вот тот револьвер для покушения был приобретен в «Центральном депо оружия» с помощью доктора Веймара, который жил этажом выше магазина. Целую корзину пистолетов тогда к нему притащили. Выбирай не хочу.

С этим бардаком в торговле оружием нужно заканчивать. И не заставлять полицейских приобретать револьверы за личные деньги. У них и так зарплата мизерная.

Карета въехала во внутренний двор Зимнего дворца.

Здесь я решил Лориса отпустить. Все основное сказано, пусть немедленно приступает к информационной атаке на террористов.

Остался лишь один незакрытый вопрос.

— Кстати… Кто придумал этот налет на квартиру? Неужели Судейкин? Моя дворцовая полиция?

Глаза министра заметались. Он словно не знал, что ответить.

— Ну же! — поторопил его.

— Я уточнял. Георгий Порфирьевич тут не причем. Постановление об обыске выносилось трижды: Секретным отделением градоначальника, начальником Санкт-Петербургского губернского жандармского управления генералом Комаровым и следователем.

— Это кто же такой умный? Теперь и концов не найти, и виновного не назначить, и спросить не с кого. Все будут друг на дружку валить?

Лорис-Меликов потупился, не зная, что ответить.

— Судейкина ко мне! И фон Плеве! Немедленно!

Я не очень верил, что Георгий Прокофьевич и Вячеслав Константинович раскроют мне глаза на случившееся. Хотел их увидеть по другой причине. У меня была возможность дать новую ниточку, за которую можно потянуть, если трагедия на Тележной улице спутала сыщикам карты. Я знал, где террористы имеют все шансы быстро разжиться взрывчаткой. Осталось лишь придумать, как это преподнести Плеве и Судейкину.

Долго их ждать не пришлось. Оба примчались в Зимний по первому зову. Однако мой вопрос о трагедии на Тележной и странных маневрах руководства столичной полиции не то, чтобы застал врасплох — скорее вызвал неоднозначную реакцию.

— Этот генерал Александр Владимирович Комаров — та еще штучка… — голос Судейкина звучал устало и слегка расстроено. Его красивое лицо посерело, под глазами висели мешки. Сидевший рядом Плеве выглядел не лучше. И тем не менее оба светились каким-то азартом, бесшабашностью и даже уверенностью в своих силах.

Я смотрел на эту парочку и раздумывал над тем, понимают ли мои защитники, что рискуют не только карьерными перспективами, но и могут в любой момент получить пулю в спину? Сообразили, что на сцене появились новые актеры? Не то чтобы более опасные, но не менее зубастые, чем бомбисты. Просто у них методы другие. Они сами не нажимают на курок, а поручают это другим. Или бьют ресурсом.