Сайчик - Евгений Иоников Страница 4

«Подписи подделывал через электрический свет артист Белорусского ансамбля, некий Иван [Иван Козлов]. …Аусвайсы, которые мы подделывали, нельзя было отличить от настоящих. Когда аусвайс попадал в руки немцев, то они [его подписи] признавали за свои… Потом я нашел еще одного комсомольца, который подделывал печати»43, – так описывал процедуру Сайчик в беседе с начальником БШПД Петром Калининым. В скором времени свой временный с красной полосой паспорт он сжег и обзавелся советским бессрочным паспортом, должным образом оформленным указанным выше способом44.

Второй его обязанностью в подполье стало участие в организации подпольной типографии.

***

Поздней весной 1942 года он познакомился с Михаилом Вороновым, который работал электротехником в типографии дома печати (до войны – имени Сталина, здание типографии и сейчас стоит на проспекте Независимости при пересечении его с улицей Сурганова). Воронов жил с отцом Михаилом Павловичем (работал в той же типографии печатником) на улице Шорной (Рымарскай), дом №13. Участвовавшая в событиях подпольщица Ядвига Савицкая называет иной адрес – дом №9 по той же Шорной улице. Не станем комментировать это разночтение, но отметим следующее обстоятельство: дом Вороновых обязательно должен был располагаться по нечетной стороне улицы, так как четная ее сторона находилась на территории гетто.

Начинали, как это часто бывает, с малого. До знакомства с Сайчиком отец и сын Вороновы, судя по свидетельствам посвященных в их деятельность лиц, принесли к себе на квартиру немного шрифта, краски, других необходимых материалов и оборудовали там своего рода маленькую типографию, в которой печатали продовольственные карточки и снабжали ими родственников, друзей и знакомых. Позже этой услугой Вороновых стали пользоваться и подпольщики.45 Как сообщал уже после войны Василий Сайчик, на квартире у Вороновых печатались не только хлебные карточки, но и карточки дополнительного пайка, биржевые карточки (для безработных), справки с места работы и другие необходимые в их условиях документы46. «… за май – август [1942 года] мы обеспечили карточками всех наших работников. Кроме того, [особо нуждающихся удавалось обеспечивать] сухим пайком: 0,5 кг. дрожжей, 0,5 кг. соли, 2,5 кг. гречневой муки и 0,5 кг. отходов от патоки»47, сообщал он на собеседовании в БШПД, состоявшемся у него 11 декабря 1942 года уже после выхода в советский тыл.

Печатанием карточек, однако, дело не ограничивалось, для отоваривания продуктами карточки необходимо было приписать к тому или иному магазину. Вороновы разрешили и эту задачу – они сумели изготовить печати нескольких магазинов48.

Потом Сайчик попросил Вороновых изготовить печать городской управы для паспортов. Пользуясь материалами, инструментом и оборудованием типографии дома печати, они выполнили и этот его заказ.

Дальше – больше. По настоянию начальника «паспортного стола» группа Вороновых сделала печать отдела коммунального хозяйства и печать транспортного отдела городской управы. Это позволяло должным образом оформлять многие виды пропусков, включая аусвайсы. В скором времени Сайчик обзавелся также и печатью церковной – ее использовали для изготовления метрик.49

И далее: «Из дома печати мы получали все документы, которые только печатались, например, барановичские, смоленские и т. п. паспорта (у немцев для каждого района были свои бланки)». Например, при отправке людей в отряды, им и их проводникам необходимы были так называемые пассершайны – пропуска для передвижения за пределами Минска. Трудность их подделки состояла в том, что печати на этих пропусках (вернее, номера на печатях) периодически менялись. Устроив своего человека в соответствующем учреждении, «паспортный стол» Василия Сайчика решил и эту проблему50.

***

После возобновления деятельности подпольного комитета (апрель – май 1942 года) его руководством было принято решение об издании газеты «Звязда» – органа ЦК КП (б) Б довоенной поры. (По некоторым сведениям, решение об издании «Звязды» было принято еще в марте 1942 года, однако, последовавшие вслед за тем события не позволили приступить к реализации этой задумки – немцы разгромили созданную в январе подпольную типографию).

«Эта музыка была поручена мне»51, – вспоминал потом Сайчик. «Организацию типографии поручили мне. Паспортный стол я совсем забрал себе»52, – конкретизировал он в беседе с Петром Калининым свои обязанности на этом этапе развития городского подполья. Член подпольного горкома Алексей Котиков подтверждает «кадровый взлет» старого подпольщика: «Сайчик… занимал должность зав. типографии и нач. паспортного стола, оформлял выдачу документов для подпольных работников», – утверждал он на одном из своих допросов в НКВД в январе 1943 года53.

Опять-таки, начинали с малого – с листовок. На первых порах использовали «типографию» Вороновых. Первую листовку написал Владимир Омельянюк (в связи с казненными 7 мая подпольщиками); он же редактировал и первый номер «Звязды».

Листовку и майский номер газеты набирали в типографии дома печати, практически на глазах у немцев. Незадолго до описываемых событий старший Воронов, Михаил Павлович, познакомил Сайчика с двумя наборщиками – Борисом Пупко и Михаилом Свиридовым. С началом войны проживавший в Лиде Борис Пупко попытался эвакуироваться на восток, но сумел добраться только до Минска, где был задержан немцами и, в силу еврейского происхождения, в июле 1941 года оказался в фильтрационном лагере в Дроздах (упомянут выше). Будучи высококвалифицированным наборщиком, «транзитом» через тюрьму на Володарской улице, Пупко попал в типографию дома печати, при этом ему было позволено проживать вне гетто. Как явствует из рассказа Ядвиги Савицкой, не имея квартиры в городе, приезжий Борис Пупко проживал в каморке при типографии, правда, как еврею, ему было запрещено покидать территорию предприятия. «И жизнь его протекала в одиночестве, без друзей, в четырех стенах». Вместе с тем, факт его проживания в каморке при наборном цехе дома печати как нельзя лучше соответствовал рождавшемуся замыслу. Младший Воронов провел в каморку электричество, что позволяло работать по ночам. В помощь Борису Пупко была определена Броня Гофман – до войны она работала учительницей в школе, а сейчас была уборщицей в наборном цеху и, в то же время, являлась прислугой у фрау Фогель – выпускающего редактора сразу двух немецких газет и, по совместительству, жены шефа типографии. Таким образом, работы у Брони Гофман было много и ей также было позволено проживать на предприятии за пределами гетто.54

После набора гранки перенесли на квартиру к Вороновым. Там Михаил Свиридов и Сергей Благоразумов сверстали газету, Владимир Омельянюк вычитывал ее и правил корректуру,55 после чего, согласно общепринятой версии, там же, у Вороновых, 18 мая 1942 года первый номер газеты был отпечатан.56

Как это следует из воспоминаний подпольщицы Ядвиги Савицкой, однако, дом, в котором проживали Вороновы (улица Шорная, 9 или 13) имел три квартиры. В первой жили Вороновы, во второй – подпольщик Тимофей Александрович Трофимюк с женой Дарьей Ивановной и сыном Димой, а в третьей – безвестная одинокая женщина. Первый номер газеты печатали в квартире Трофимюков – это помещение было более подходящим для выполнения задачи с точки зрения конспирации.57

Здесь, под шкафом, оборудовали надежный тайник, куда в случае опасности могли быстро спрятать набор, тискальную доску, валик, краски, бумагу.

Первый номер газеты вышел без даты, «для того, чтобы не знали, когда вышла и откуда прибыла газета. Когда люди пошли в отряды… тогда дополнительно выпустили первый номер, который вышел 24 июня 1942 г.»58, – уже после войны делился тонкостями издательской деятельности в условиях подполья Василий Сайчик. При этом, в отличие от разгромленного в марте «Вестника Родины», который для придания видимости тесной связи подполья с Москвой позиционировали в качестве газеты Политуправления Западного фронта59, «Звязда» издавалась как печатный орган Минского подпольного горкома КП (б) Б, о чем открыто сообщалось в ее выходных данных.

***

Второй номер «Звязды» вышел лишь в августе 1942, третий и четвертый номера – в сентябре. Такая заминка была вызвана развернувшимися в конце мая и в начале июня 1942 года событиями.

26 мая