Бахмут как есть. Рассказ зека-штурмовика ЧВК «Вагнер» - Пересидок Страница 38

 «Эй, мужик... Иди сюда».

 Недоверчиво, словно дикий зверь которого решили покормить с рук, мужик стал подкрадываться к нам. Скорей всего он понял, что если он побежит, то мы тупо начнём стрелять по нему и с большой доли вероятности в него попадём. Поэтому шаг за шагом он приближался к нашей позиции.

 Мой напарник крикнул:

 «Не бойся. Свои-свои!»

 И мужик зашагал быстрее... Когда он пришёл к нам, то первое что он спросил:

 «Ребят, вы не “министерские” (тут имеется ввиду министерство обороны РФ)?»

 И мы оба, в один голос, с моим напарником, не кривя душой сказали:

 «Не-е-е-е, мы не “министерские”!»

 Это как-то успокоило «нежданного гостя» и я предложил ему пройти вниз в подвал, согреться. Тот согласился и мы пошли вниз по лестнице. Далее наш путь лежал по коридору, где был выставлен ещё один караул.

 В отличии от нас, караульному внутри подвала не было так холодно и он не нуждался в дополнительном утеплении в виде украинской тёплой куртки. Поэтому он стоял на посту в обычной форме российской расцветке.

 Подойдя к нему всушник, резко остановился и снова задал свой, вопрос:

 «Ребят, вы точно не “министерские”?»

 Я понимал, что подозрение у пропитого недовояки велико, поэтому держал свой автомат таким образом, чтобы он был направлен на его ноги. Я подумал, что если он потянется к своему «Калашникову», то я прострелю ему коленные чашечки.

 В ответ на его вопрос мой напарник, положил свою ладонь себе на грудь и абсолютно искренне сказал:

 «Мужик, я тебе клянусь, что мы не “министерские”!»

 «Ну а кто вы тогда?» — с опаской спросил всушник.

 И тут я слегка улыбнулся и произнёс:

 «Мужик, добро пожаловать к “музыкантам”».

 В этот момент, я подумал что он попытается поднять свой автомат и направить его на кого-то из нас, именно поэтому я уже держал свой палец на курке. Но нужно было видеть выражение лица этого человека... Он побледнел и позеленел одновременно. Затем он упал на колени, схватился за голову и начал плакать. В его несвязной истерии я только понял что он говорит:

 «... Ну всё!.. Я у «вагнеровцев»!.. Теперь мне точно конец».

 Я аккуратно снял автомат с его плеча и хлопнув по нему произнёс:

 «Мужик, не расстраивайся ты так. Мы ж не звери. Сейчас я тебя отведу в наш особый отдел, если там расскажешь всё что знаешь, то может быть даже будешь жить».

 Он поднял на меня заплаканные глаза и я увидел в них зарождающуюся надежду, но чтобы желания хитрить у него не было, я добавил:

 «В нашем особом отделе «Вагнера, работают очень специфические люди. Они любят доставлять боль и умеют это делать. Даже если будет превышен твой болевой порок и сознание твоё попробует тебя отключить спрятавшись в обморок, то они подколят тебе адреналин и ты будешь в ясном сознании продолжать ощущать всё 50 оттенков боли, которые они будут тебе достовлять. Так что советую с этими ребятами не шутить и рассказать всё что знаешь и видел».

 Я сделал паузу, а затем продолжил:

 «Если честно, то вариантов что-то не рассказать этим людям у тебя нет! Я их сам боюсь. Ты по-любому всё им расскажешь, но если это будет не от чистого сердца, то твоя судьба будет предрешена. А если полюбовно всё сам расскажешь, то передадим тебя дальше «министерским» и всё у тебя будет тип-топ... Может даже потом на кого-то обменяют и домой поедешь».

 Уверен, что мои слова произвели на него нужный эффект и он всё сделал как надо. Ну а мне и моему напарнику засчитали этого заблудившегося горе-воина как за взятого пленного.

xxx

 ГЛАВА 22.

Как я стал командиром.

 «Мы боролись не только с ВСУ в Бахмуте. Мы боролись с российской бюрократией, которая вставляла нам палки в колёса. Особенно это касается околовоенных бюрократов. Их имена частично известны, они превратили войну в собственное развлечение. Из-за их капризов погибло в 5 раз больше парней, чем должно было погибнуть. И когда-нибудь, в истории, они ответят за свои действия»

 Пригожин

  Был разгар «Бахмутской мясорубки», к тому моменту за моими плечами было множество успешных штурмов. Я был обычный зек-штурмовик уже испытавший и радость побед и горечь потери близких бойцов.

 Одной из таких потерь стал пулемётчик из нашей группы. Он всегда прикрывал нас из соседнего здания плотным огнём, когда мы забегали на позиции врага, затем он присоединялся к нашей группе во время самого штурма, но в тот раз не успел... Враг понял откуда работает по ним пулемёт и не долго думая, в оконный проём этой квартиры выстрелил из ручного гранатомёта осколочным снарядом.

 Мне было жалко этого парня. Хороший был пулемётчик: бил точно, не боялся воевать, умел поддержать разговор между боями. В этой ситуации я успокаивал себя лишь тем, что он не мучался, а умер сразу. Может даже не поняв что произошло.

 Так вот, на замену потерянного бойца, для укомплектовки численности группы, командование прислало нам нового. Это был молодой, крепкий парень из Владивостока 25-27 лет с характерным для его телосложения позывным «Пересвет». Будто позывной ему дали в честь былинного русского богатыря, которого он напоминал своей выдающейся мышечной массой.

 По скольку он, как и все члены группы, прибыли на фронт из мест лишения свободы, то я даже терялся в догадках, где он умудрился так отъесться на тюремных харчах? Но сейчас не об этом...

 При виде Пересвета, командир группы сказал ему:

 «Из пулемёта стрелять умеешь?»

 «Пересвет» ответил:

 «Ну... ээээ..., стрелял в тренировочном лагере».

 «Отлично! Будешь пулемётчиком. Предыдущего у нас как раз убило» — произнёс командир группы и сунул ему пулемёт.

 При фразе: «как раз убило», «Пересвет» явно занервничал, но пулемёт взял. Он рассматривал его с разных сторон в поисках крови и даже нашёл несколько засохших капель от его предшественника, которые пытался отковырять черным от грязи ногтем.

 Когда оттереть кровь нашего павшего товарища у «Пересвета» так и не получилось, он рефлекторно просунул пулемёт в сторону командира группы со словами:

 «Да я же говорю, я толком из него стрелять не умею».

 Тогда командир группы сделал грозный вид, демонстрационно схватился за свой автомат и произнёс:

 «Я чего-то не понял, ты отказываешься выполнять приказ что ли?»

 «Пересвет» тут же понял чем пахнет дело, так