Бахмут как есть. Рассказ зека-штурмовика ЧВК «Вагнер» - Пересидок Страница 33

 «О... Берсерк, тоже собирайся. Завтра пойдёшь в «накат». Ты здравый парень, пригодишься».

 Отказываться от задач поставленных командованием в ЧВК «Вагнер» было не принято, поэтому я молча стал распихивать магазины с патронами в свою разгрузку, проверил аптечку, закидал гранаты в тактический рюкзак, надел наколенники и сунув энергетический батончик из канадского пайка в корман, доложил:

 «Я готов!»

 Хотя, если честно, готов я был лишь на половину, так как я воевал уже несколько месяцев и к тому моменту прекрасно понимал для чего собирают такую сильную штурмовую группу.

 Все здания прилегающие к железнодорожному вокзалу были под нашим контролем и мы по одному-два человека добежали до этих передовых позиций. Всех нас разделили на две группы. Первая должна была «штурмануть» вокзал как бы с торца здания, а вторая со стороны фронта. Видимо из расчёта «кто-нибудь да прорвётся».

 Мне «повезло» больше всего... я оказался в той группе, которая должна была штурмовать ж/д вокзал в лоб. Когда я об этом узнал, то мне показалось, что это самоубийственная миссия, что командование решило послать нашу группу «на убой», чтобы отвлечь внимание на центральный вход вокзала, для того чтобы вторая группа беспрепятственно зашла в здание с фланга.

 Неприятно было ощущать себя живым трупом и мысли о том что я доживаю последние часы своей жизни снова невольно стали прокрадываться в моё сознание. Но я доверял нашему руководству. Их военный гений не раз удивлял противника неожиданными тактическими приёмами, тем самым спасая жизни сотни бойцов. Да и тот факт, что для «наката» на вокзал наше ШО собрал лучших штурмовиков, которые были в их распоряжении, тоже отводило подозрения, что я являюсь «мясом» в этой суицидальной миссии.

 С другой стороны, в моей группе было много «косячников», тех кто провинился перед Компанией и таких бойцов часто посылали в смертельно опасные операции, о чем вы узнаете чуть позже.

 В общем, мыслей перед штурмом было много. И они все были противоречивые. Но я успокаивал свою психику тем, что я ехал в зону СВО умирать. Я знал, что скорей всего погибну и не питал никаких иллюзий по этому поводу, тогда почему не сейчас? Почему не сегодня? Не в этом штурме?

 К счастью, время штурма уже подошло, избавив меня от лишних умозаключений. Командир направления крикнул одному бойцу:

 «Стреляй «дымовухой» вон туда».

 Он указал рукой на открытый участок улицы по близости с ж/д вокзалом и боец тут же зарядил в «подствольник» дымовой ВОГ и выстрелил точно в намеченную область. Дым под силой ветра начало сносить слегка в сторону и боец повторил процедуру ещё два раза.

 Это делалось чтобы мы, зеки-штурмовики, смогли перебежать от дома в здание вокзала. Но мы воевали не с безмозглыми, насильно мобилизованными ВСУшниками, а с элитой украинской армии и иностранными наемниками со всего Мира. Поэтому этот тактический манёвр тут же рассекретили и из здания ж/д вокзала сразу открыли огонь из пулемёта по дымовой завесе.

 Делать было нечего — надо было бежать. Лезть под пули всегда не очень приятная затея. Одно дело, когда по тебе начинают стрелять во время движения и совсем другое, когда уже идёт активная стрельба по тому сектору, куда тебе нужно прорываться. Командир нашей группы дал приказ на штурм и по обыкновению крикнул:

 «Давайте, парни! Смелее! С нами Бог!»

 Хотя судя по тому, что было дальше, Бога на этой войне не было вообще. Тем не менее, я успел перекреститься и мы рванули вперёд...

 Вражеский пулемёт плевался пулями калибром 7.62 повышенной бронебойности и каждый из нас понимал, что если такая пуля прилетит в него, то наши бронежилеты не выдержат такого удара, не говоря уже о касках. Я прижимался к земле как мог, стараясь максимально уменьшить свой силуэт и впервые в жизни был благодарен Судьбе, что я не двухметрового роста. А вот парню бегущему впереди меня повезло меньше. Его рост был около 1.90 м. и слепая стрельба пулемёта тут же сбила его с ног.

 Поскольку я бежал сзади, то помочь ему должен был именнно я. Решение я принял моментально. Так как большая часть пути до здания была нами уже проделана, то тащить его обратно было бессмысленно, нас бы точно «прибаранили», поэтому я схватил его за лямку бронежилета и потащил вперёд, на штурм, изо всех сил в сторону ж/д вокзала.

 Парень оказался тяжёлым и не смотря на то что он старался помогать мне всем чем ещё мог помогать, я понял, что это займёт слишком много времени и сейчас у меня большой шанс «заземлился» рядом с ним.

 Пули рикошетили от бетона и оставшегося после артобстрела асфальта, создавая тем самым неприятный свист во круг наших тел, который очень нервировал. Искры от пуль слегка освещали нам путь, но тащить почти двухметрового детину, да ещё со всем оборудованием, было уже на максимуме моих физических возможностей. Именно в этот самый момент, ко мне подбежал боец который был за нами и сказал:

 «Берсерк, ты чего капаешься? Ты ещё загорать тут ляг под обстрелом».

 Одновременно с этими словами он тоже схватил лямку бронежилета раненого и мы потащили его в два раза быстрее.

 Впереди были слышны выстрелы не только из пулемёта противника, но и работа «Калашей», видимо парни из нашей группы, что были впереди, уже вступили в бой. Одновременно с этим, вторая штурмовая группа побежала в «накат» со стороны торца центрального вокзала Бахмута и там тоже была «стрекотня» автоматов.

 Мы наконец-то дотащили раненого до здания и что бы вы понимали, вся процедура заняла у нас не более 40-45 секунд, но за это время мне показалось, что я прожил маленькую жизнь. Когда каждый свист может стать последним твоим вздохом, тогда время идёт совсем по-другому. К счастью для нас, центральный вход в вокзал был ужё «продавлен» нашими бойцами. Они «толкнули» противника в глубь здания, нанеся ему потери в живой силе. Это я увидел своими глазами, так как прям у входа в здание лежало два тела погибших укро-нацистов. Раненого мы положили акуратно между ними.

 Сейчас я думаю, что, наверное, это было как-то не правильно, что наш боец лежал лицом к лицу с трупами врагов, но тогда не было времени