Бахмут как есть. Рассказ зека-штурмовика ЧВК «Вагнер» - Пересидок Страница 27

 Когда артиллерия перестала работать, то выстрелов противника не было слышно . Скорей всего, многих из них уже не было в живых, а те что остались целы, отступили. В этот самый момент, соседние дома заняли другие наши штурмовые группы и я слегка выдохнул. Так и образовался некий плацдарм на левом берегу реки Бахмутки. У меня даже поднялось настроение, ведь тогда я ещё не знал, что впереди будет битва за рынок Бахмута, взятие музыкальной школы, борьба за центральную поликлинику, детскую библиотеку и многое-многое другое.

xxx

 ГЛАВА 16.

Спасти рядового раненого

 «Мне принесли ведомость где бойцу нужно было поменять протез ноги, но я помню что мы два раза это уже делали. Тогда мне сказали что на этот раз он спрыгнул со второго этажа, т.к. проверял может ли он ещё воевать или нет».

 Пригожин о раненом бойце ЧВК «Вагнер»

  Мне, и ещё одному бойцу, дали задание прикрепиться к одной передовой штурмовой группе. Пополнить потери, так сказать. Проблема была в том, что некоторые участки нашего маршрута простреливались противником. Но задача была поставлена и она должна быть выполнена.

 Мы выдвинулись с утра по раньше и казалось бы уже преодолели почти все опасные участки нашего пути, как вдруг, при перебежки от одного дома до другого, по нам открыли огонь….

 Я успел добежать до укрытия и когда обернулся, то увидел, что мой приятель лежал раненый в 3-х метрах от меня. Без доли раздумий я бросился ему на помощь. Я это сделал не задумываясь о последствиях, скорее даже на рефлексе. И конечно же, по мне тут же начали стрелять. Не успел я толком добежать до раненого, как я услышал свист над ушами.

 Я сразу упал на разбитый асфальт и пополз к товарищу, но прежде чем оказать первую медицинскую помощь раненому мне нужно было эвакуировать его в более-менее безопасное место. Выяснилось, что он ранен в ногу и не может самостоятельно подняться. Более того, он упал таким образом, что лежал ногами вперёд по направлению нашего движения. Я сразу понял, что если встану и начну тащить его за эвакуационную ручку на бронежилете, то меня сразу «заземлят» (убьют), а потом добьют и раненого приятеля. Тогда я сказал ему:

 «Держись, Братан... Сейчас я тебя разверну».

 Одной рукой я схватился за лямку бронежилета на плече, а ногой стал толкать в область колена. Таким образом он развернулся на 180°, словно черепашка прокрутившиеся на своем панцире, так и мой товарищ прокрутился на бронежилете, головой по направлению движения. Далее, я забрался на него сверху и под силой инерции перевернул его на себя. Отталкиваясь ногами и руками, я словно носилки, тащил раненого на себе.

 Как только мы зашевелились, по нам снова начали стрелять, но лично меня это не сильно волновало, так как я был прикрыт раненым. Как бы это не было цинично, но именно так учили нас эвакуировать раненых в тренировочных лагерях, потому что в Компании считают, что обычный штурмовик более ценен, чем раненый. Это обусловлено тем, что раненый уже не может считаться полноценной боевой единицей, а не раненый, может.

 Тем не менее, тогда, мне очень не хотелось, чтобы мои усилия прошли в пустую и моего приятеля «прибаранили» (убили) прямо на мне. Поэтому я одной рукой вскинул свой автомат на спину товарищу и «высадил» весь магазин куда-то в сторону от куда по нам вёлся огонь. Он стих и мы поползли дальше.

 На мне был бронежилет, полный боекомплект и раненый в такой же амуниции + его собственный вес тела. Мне казалось, что эти 3 метра превратились в 300! Был февраль, холод, падал снег, а я обливался потом. Если бы приятель мне не помогал бы «грести» свободной рукой и ногой , то я думаю, что мы бы с ним так и остались лежать на том месте, но к счастью, он тоже хотел жить.

 Когда наконец-то мы доползли до укрытия, я тут же прислонил его к стене дома и начал оказывать первую медицинскую помощь...

 Ранение в ногу я увидел сразу и поскольку из него сочилась кровь, я тут же перетянул её жгутом в области паха.

 «Проверь, яйца!» — сказал я товарищу.

 Дело в том, что бывали случаи, во время оказания первой медицинской помощи, что жгут в паховой области случайно перетягивал вместе с гениталиями бойца. Раненый может этого не чувствовать из-за адреналина или сильных болей от самого ранения и в итоге, когда такого бойца привозят в госпиталь, яйца уже не спасти. Естественно, не факт, что человек вам будет благодарен за такую спасённую жизнь. Может такая жизнь, без яиц, ему и даром не нужна? Поэтому, нас обучали проверять руками пах при наложении жгута в этой области.

 Проблема возникала в том, что я и большинство моих братьев по оружию, выходцы из мест лишения свободы, где хвататься за яйца другого мужчины неприемлемо. Поэтому когда я сказал раненому, чтобы он сам проверил свои яйки, то он отнёсся к этому с пониманием.

 Жгут я наложил правильно и начал беглый осмотр пострадавшего приятеля на наличие других ранений. Их, к счастью, не оказалось. Сразу после этого я уколол в руку товарищу кровоостанавливающие и обезбол.

 Было важно сделать уколы в противоположную сторону от ранения, чтобы активное вещество не вытекло с кровью через рану, а поциркулировало через всю кровеносную систему и подействовало. Сразу после чего, нужно было записать время накладки жгута и укола обезболивающего. Это важно, потому что жгут нужно ослаблять каждые 30-40 мин., чтобы избежать омертвление тканей и дальнейшей ампутации, а обезбол был сильный и поэтому нужно было знать время укола, чтобы избежать передозировки при повторной инъекции.

 К сожалению, под рукой ни чего не оказалось, чтобы записать время. Я посмотрел по сторонам и ничего умнее не придумал как мокнуть палец в рану и кровью сделел запись у него на лбу:

 «Ж — 7:15, О — 7:16»

  Где «Ж» обозначало время наложения жгута, а «О» время укола обезболивающего. Затем, по рации я сообщил о том, что боец рядом со мной 300-й (то есть ранен). В ответ мне сказали:

 «Братцы, туда где вы сейчас, группа эвакуации подойти не может. Вам надо самим дойти до дома на другой улице».

 Идти было метров 350-400. Мой приятель, как только услышал рацию начал нести какой-то бред, типа:

 «Брось меня. Я не дойду...