Тормозной путь - Владимир Волков Страница 35

От станции до завода было около пятисот метров. Виктор ранее там бывал и без труда нашёл отдел сбыта, где оформил необходимые документы с выпиской пропуска на территорию. Проблем с Катей не возникло, так как её просто вписали в его пропуск как сопровождающую. На территории завода представитель отдела сбыта провёл их на площадку готовой продукции, на которой можно было выбрать понравившийся им автомобиль. Виктор предложил выбрать машину Кате. В не особенно привычной для неё ситуации она указала на один из стоящих ЗИЛ-ММЗ-4502. Представитель завода достал из кабины комплект документации на этот автомобиль, сделал, где требовалось, необходимые записи и поставил в нужных местах штампы. Можно было ехать. Виктор сел за руль, и они подъехали к проходной, где он отдал вахтёру пропуск и показал документы. Тот открыл ворота и выпустил их на дорогу. Бензина в баке было мало, и они тут же подъехали к ближайшей заправке, где по максимуму обеспечили автомобиль топливом.

Конечно, комфорт езды в грузовом автомобиле во многом не тот, который может быть в салоне легковой машины, да и разогнаться до хорошей скорости при обкатке было невозможно. От монотонного восприятия дороги Катя начинала дремать. У неё никак не получалось выбрать наиболее удобное положение, в конце концов она, поджав ноги, легла на сиденье, и вскоре Виктор почувствовал её голову у себя на коленях. При сильных дорожных неровностях он придерживал её рукой от возможного смещения. Так они ехали довольно долго, несколько раз останавливались в населённых пунктах, чтобы что-то купить и поесть. Было уже темно, когда они доехали до своего областного центра. Остановив машину, он спросил Катю, какой путь до дома она выберет. Она поднялась и стала думать; было видно, что ей не хотелось покидать пространство кабины этого автомобиля. Из предложенных вариантов она попросила довезти её до дома, где живут её родственники, и показала, как туда проехать. Ему и самому не хотелось её отпускать – уже начал сказываться эффект привычки. Они подъехали к указанному ею дому, Виктор попросил её хотя бы как-то известить его, что она дошла до места и с ней всё в порядке. Катя показала на светящееся окно квартиры её тёти, предупредив его, что если она будет там, то свет в этом окне несколько раз погаснет и загорится снова. На прощание она обняла его с желанием поцеловать в щёку, но получился поцелуй в губы, довольно протяжный. Он сам не ожидал от себя такого резкого движения, чтобы притянуть её к себе, но через минуту отпустил. Катя вышла из машины, не закрывая дверь, чтобы не нарушать ночной тишины, и зашла в подъезд. Через несколько минут свет в окне замигал. Как бы в ответ на это Виктор захлопнул дверь и запустил мотор. Где-то спустя час он подкатил автомобиль к воротам гаража своего предприятия. Пришлось будить сторожа, чтобы тот открыл ворота и дал возможность поставить автомобиль на свою территорию. Виктор замкнул машину и, забрав с собой ключи и все документы, ушёл к себе в общежитие.

Утром следующего дня он передал их в отдел снабжения и в бухгалтерию для оприходования и постановки на баланс предприятия. К концу дня Света объявила, что из города вернулась Катя, что её привёз муж тёти на своих «жигулях». На следующий день она вышла на работу. В её облике что-то изменилось, даже походка. Когда она зашла к нему в кабинет, Виктор спросил:

– Как самочувствие?

– Всё хорошо, спасибо вам большое.

– Ты как-то немного изменилась, стала лучше выглядеть.

– Наверное, от того, что с хорошими людьми пообщалась.

Он проводил её глазами и продолжил работу. Несколько раз в коридоре он встречал Клаву, которая после высказанного ей приветствия скромно отвечала и отводила взгляд в сторону.

В обычном режиме прошли майские праздники. Партия, конечно, организовала первомайскую демонстрацию, на которой Виктору пришлось присутствовать, после чего народ пошёл выпивать, а он продолжил делать свои записи и печатать их на машинке. На этот раз почему-то не было партийного распоряжения о сдаче всех печатных машинок в опломбированное помещение на период праздников, чтобы никто не смог бы напечатать прокламации. В прежние годы такое бывало, но сейчас либо кто-то в партийной системе поумнел, либо печатные машинки появились в свободной продаже. Ближе к концу мая прошёл слух, что из армии вернулся Катин жених и где-то через месяц у них должна состояться свадьба. Во внешнем её образе можно было заметить возврат к существовавшему ранее сумрачно-смиренному облику. После их поездки на её лице появились элементы радости и уверенности в своих действиях, сейчас всё это исчезло.

Наступил июнь, ближе к середине месяца профсоюзная начальница Полина Леонтьевна собрала деньги на подарок и огласила дату свадьбы. По виду Кати в ней мало что изменилось, но радости на лице особенно не просматривалось. Виктор не задавал ей никаких вопросов, ожидая, что, если ей что-то будет нужно, она скажет сама.

За несколько дней до свадьбы ему позвонила диссертантка Эвелина, о которой он начал забывать. Она радостно сообщила, что уже с месяц как её защита была утверждена ВАК, и несколько дней назад ей был вручён диплом кандидата наук. Он поздравил её с таким этапом, но она не торопилась заканчивать разговор, сообщив, что её родители приглашают его вместе с двумя профессорами, то есть другим оппонентом и руководителем, отметить такое событие у них на даче. Она назвала субботний день, совпадающий с днём Катиной свадьбы, и попросила ни в коем случае не отказываться. Виктор устал от всех текущих дел и допустил мысль, что в тот день можно расслабиться. За день до поездки она позвонила ещё раз и попросила его подойти к воротам предприятия к девяти часам утра.

В назначенное время за Виктором подъехала чёрная «Волга», водитель которой открыл правую переднюю дверь и пригласил садиться. Проезжая мимо дома Клавы, он увидел её возле калитки, почувствовав, что и она его заметила в виде пассажира такой машины. В городе они заехали сперва за одним, потом за другим профессором, которые предпочли разместиться на заднем сиденье. За городом они въехали в лесной массив, миновали сперва один, потом другой шлагбаум, затем перед ними открыли ворота огороженного высоким забором участка, после