Моя жизнь и мои путешествия. Том 1 - Ной Мышковский

Ной Мышковский

Моя жизнь и мои путешествия. Том 1

Несколько слов о моей автобиографии

Ной Мышковский

Сообщая публике о своём счастье, я хотел бы сделать несколько замечаний.

Мне было очень сложно написать и издать свою книгу в двух томах. Но сильное желание напечатать свою книгу не позволило мне остановиться, несмотря на все трудности, и я продолжал работать. Я также чувствую, что моя автобиографическая работа предоставит будущим историкам ценный материал, например, нашу историю последних пятидесяти роковых лет еврейской жизни. И это придало мне смелости и энергии, чтобы продолжать заниматься своей работой в течение последних десяти лет. Многие главы книги были опубликованы в различных газетах и журналах по всему еврейскому миру за последние тридцать лет. Я никогда не был из тех, кто выдвигает себя на передний план еврейской общественной жизни, я почти никогда не говорил о себе как об общественном деятеле, культурном деятеле, борце за интересы еврейских рабочих или знамени еврейских национальных интересов. Но в этой книге речь идёт о моих исканиях; в своей жизни, своих путешествиях я, ни при каких обстоятельствах не мог избежать «крайностей», но старался писать обо всем, через что я прошёл, видел, в чём участвовал и что испытал как человек и еврей, стремясь быть максимально объективным. В описании своих кругосветных путешествий я многое упустил и не включил все побочные поездки. Я сделал это в целях экономии. Надеюсь вернуться к ним со временем. Я также не включил в книгу описания различных интересных персонажей, с которыми мне довелось соприкасаться в Китае, Японии, Йемене, Израиле и Америке. Очень скоро я опубликую об этом отдельную книгу. Я также считаю своим долгом поблагодарить всех, кто помог мне материально в издании двух книг. Наибольший вклад внесли: Еврейский рабочий комитет, Бен Гендель, Ф. Кан, моя сестра Берта Брагинская (Лос-Анджелес), общество друзей Мира, доктор Фокс, Борух Антонов, Х. Айзданский (Сан-Антонио), Джозеф Кляйн (Кантон, Огайо), Б. Зарецкий (Виннипег), Фрида Хаузер, Уиллис Беллман, Альхар Коэн (Монреаль), Идишский культурный совет (Рочестер), Сэм Оконевеский, Эльза Сударская, Regal Art Novelty, Co, и те, кто подписался на мои книги. И, наконец, моя самая тёплая благодарность моему родственнику Элиашеву за его самоотверженный труд кассира и сборщика денег, за его личный и прекрасный вклад, а также моему дорогому другу М. Бергеру из Мехико-Сити, который больше, чем кто-либо другой, посвятил себя моей книге, занимаясь корректурой и печатью. Я никогда не забуду его работу.

Ной Мышковский

1469, Фултон Авеню, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.

Несколько слов от переводчика на русский

Я познакомился с книгой Ноя Мышковского (1878–1950) семь лет назад. Тогда я изучал историю своей семьи и в архиве ФСБ из следственного дела своего деда узнал, что у его жены, моей бабушки, был в Москве родственник Вениамин Мышковский, которого при Сталине, как и деда расстреляли. Я предположил, что Ной может оказаться родственником Вениамина и попытался, не зная идиша, прочитать эту книгу с помощью Гугл-переводчика. Оказалось, что Ной — старший брат Вениамина, а кроме того в книге, пусть мельком, упоминаются мой прадед Арон, его жена Анна, а также её родители и оба деда. Книга показалась мне интересной, и я надеялся, что в ближайшие годы её переведут на какой-либо европейский язык, но этого не произошло. Тогда я решил заняться этим сам. Я понимаю, что результат моей работы далёк от совершенства, но считаю, что эта книга заслуживает внимания русских читателей, и лучше такой слабый и местами ошибочный перевод, чем никакого. Я также снабдил перевод своими комментариями. В заключение добавлю, что в главу, в которой упоминаются мой прадед и прабабушка, я добавил их фотографию из семейного архива.

Антон Авдеев, 2024 год, Москва.

Мой штетл Мир

Хоть я и родился в Копыле, но до сих пор считаю своим родным городом Мир, так как мои родители переехали со мной из Копыля, когда мне было полтора года. Хотя Копыль с тех лет так и остался мне совершенно неизвестен, в Мире я провёл всё своё детство, пока мне не исполнилось семнадцать лет. Все мои воспоминания о детстве и первых годах моей юности связаны с городом Миром, который и по сей день близок моему сердцу. Я помню свой город таким, каким он выглядел шестьдесят лет назад, то есть таким, каким он был, когда мне было шесть или семь лет.

Я хорошо помню главные улицы: Виленскую, Жуховичскую и Мирскую. Я также помню синагогальный двор с холодной синагогой, Бейт-Мидраш[0] и другие маленькие школы и училища и все переулки, идущие от синагогального двора и немного дальше до нового города, где наша городская беднота жила в неописуемых лишениях. Я помню также части города Подол и Юрздике, а также улицы, где жили городские мещане и татары, которых мы называли, по выражению из Пятикнижия, кедаримами[1]. В частности, я хорошо помню нашу крепость, которая в былые времена защищала наш город от нападений иностранных захватчиков. Наполеон разрушил всё вокруг этого военного замка во время своего похода на Москву, и с тех пор от него остались только руины. Но время от времени в нем жили графы и дворяне, которым принадлежал наш городок. Замок представлял собой настоящую крепость, приспособленную для войн Средневековья. Большая крепостная стена с очень толстыми стенами, высотой три или четыре метра, с башнями со всех сторон, построенная широкой рукой и стратегической головой.

Внизу, как говорили, идёт подземная дорога, по которой можно доехать на карете, запряжённой четвёркой лошадей, до Несвижа, лежащего в двадцати восьми вёрстах от нашего города. Вокруг крепости тянулись тенистые холмы, а чуть дальше текла наша река — Миранка. В замок мы, дети, приходили каждую субботу после ужина погулять. Мы заходили внутрь, бродили по огромным разрушенным залам, карабкались по этажам, шли по широким длинным коридорам, поднимались по «головокружительной лестнице», а затем взбирались наверх по разрушенным стенам, хотя это было очень рискованно. О руинах дети рассказывали друг другу разные истории о «нехороших парнях», которые каждую ночь проводят там свои оргии, о прекрасных ведьмах, о том, как они там соблазняют невинных мужчин и о том какое горе выпадает тому,